Доступность ссылки

Крымские записки Автохтонова. Самые крымские яблоки. Яблочная река


Альминская долина названа, как и любая другая речная долина, по имени реки, протекающей по ней. А вот название самой реки в переводе с крымскотатарского, да и с любого из тюркских языков, означает «яблоко». Альма, Джалман – в той или иной транскрипции яблочная тема присутствует во многих старинных названиях крымских сел, долин, рек. И села эти будут постарше Санкт-Петербурга, то есть если Крым и не является прародиной яблок, то уж традициям яблочного садоводства тут точно не одна сотня лет.

И как-то на протяжении этих веков народы, населяющие Крым, обходились только теми ресурсами, которыми полуостров наградил Господь. Вода использовалась настолько бережно и виртуозно, что славу яблочного рая крымские татары принесли Крыму, имея в наличии лишь пересыхающие речки да любовно оборудованные источники и колодцы. История о том, как депортация 1944 года лишила Крым крымскотатарского народа, знающего тайну воды, а переселенцы из средней полосы России долго не могли понять, как на этой засушливой земле выросли сады, требует отдельных красок.

Вернемся к нашим дням.

Советская всласть, решив постройкой Северо-Крымского канала проблему водоснабжения Крыма, подсадила полуостров на иглу, скажем так, водного иждивенчества. Миллиарды кубометров дармовой днепровской воды как цунами накрыли проблемы, многие из которых сами же и породили – то же засоление почв и подтопление целых регионов на севере Крыма.

Сейчас, когда канал пуст, фермерам вновь поневоле приходится использовать только тот запас воды, который дает природа.

Природа же в этом году необыкновенно щедра – таких осадков в Крыму не было более десяти лет. Водохранилища полны под завязку – вот, например, Партизанское, откуда берет исток наша Альма.

Но почему в самой реке воды почти нет?

Перекрытие Северо-Крымского канала Украиной заставило крымские власти перераспределять в ручном режиме хоть и обильные в этом году, но, тем не менее, имеющие конечный объем запасы природных вод. И пополнения этих запасов до весны ждать не приходится.

Поэтому вода из Партизанского водохранилища, идущая обычно на заполнение водохранилищ в Бахчисарайском районе и орошение садов Альминской долины, сейчас используется для водоснабжения Симферополя. Когда работал Северо-Крымский канал, Симферополь получал значительную часть воды из Межгорного водохранилища, наполняемого именно днепровской водой. Сейчас Межгорное водохранилище пусто.

Пусто и русло реки Альмы, потому что закрыты задвижки плотины Партизанского водохранилища, откуда Альма начинает свой путь, пусты и каналы ирригационной системы Альминской долины.

Так что населению долины, а заодно и новым крымским властям, в обозримом будущем остается лишь молиться о дожде, причем в этих же молитвах нужно не забывать указывать верхнюю норму ежедневных осадков. Иначе – паводок, мгновенно перерастающий в сель. И речушка, которую воробей переходит вброд, не задумываясь, за 15 минут превращается в ревущий поток, смывающий дома и мосты.

Бетонные плиты, которыми было выложено под мостом русло Альмы, весной 2015 выломаны потоком вот этой самой речушки, стоило только пройти настоящему ливню.

Нежданное «воссоединение» с Россией не принесло абсолютно никаких, судя по всему, положительных сдвигов в решении проблем садоводства, но создало на пустом месте множество новых забот.

Например, при ширине Альминской долины в 500-600 метров, сады, лежащие в пойме реки, с одной стороны граничат с самой Альмой, с другой стороны к садам примыкают села. Да еще посередине долины, рассекая сады, тянется оживленная трасса Симферополь-Севастополь. По российскому законодательству санитарная зона обработки сельхозкультур – 300 метров. И в этой зоне нельзя ни обрабатывать сады механизированным способом, ни опрыскивать препаратами против вредителей, какие бы сертификаты безопасности к химикатам не прилагались.

При этом частники совершенно спокойно опрыскивают свои сады вдоль дороги чем их душе угодно.

Весной 2015 «руководство Бахчисарайского района, чтобы разрешить эту тупиковую ситуацию, решило обратиться к правительству Крыма, дабы оно в качестве исключения сократило санитарную зону в Альминской долине до 50–70 метров», сообщает «Крымская газета».

В результате уже в сентябре на большом совещании с участием представителей властей, природоохранной прокуратуры и санитарной службы Роспотребнадзора руководителям района предложили два выхода – или выкорчевать сады, или опрыскивать десятки гектаров промышленных садов ранцевыми опрыскивателями, чтобы облако химикатов ненароком на села ветром не принесло. Есть еще и третий выход – села перенести. Вроде смешно, но после «референдума» с чувством юмора у крымчан стало значительно напряженнее.

Кстати, проблема санитарной зоны садов еще актуальнее на Южном берегу – там наиболее продвинутые жители, а теперь еще и «гости» Крыма быстренько возводят и регистрируют домишки прямо посредине виноградников. И вид замечательный, и гроздь к обеду сорвать далеко ходить не надо.

Ну и конечная в процессе производства яблок (но не последняя в череде забот) проблема – хранение и переработка плодов. Из пяти консервных заводов, работавших в советское время в Бахчисарайском районе, в живых не осталось ни одного. Промышленных же холодильников для хранения фруктов катастрофически не хватает.

В результате все фермеры, с которыми я разговаривал, стремятся продать урожай яблок целиком к началу заморозков, то есть к концу ноября - началу декабря, даже если последние яблоки пойдут за бесценок. Хранить их все равно негде.

Кто-то, очевидно, попытается сохранить урожай в доморощенных погребах, кто-то будет торговать зимой как перекупщик совхозными яблоками из уцелевших промышленных холодильников. Но того круглогодичного яблочного изобилия, которое я сам помню по детским воспоминаниям, сейчас уже явно нет.

А ведь еще два года назад караваны фур с яблоками Полтавщины и Николаевщины не давали забыть вкус отечественного, хоть и не крымского яблока, до следующего лета. Интересно, пойдут ли в Крым караваны из Краснодарского края?

Возвращаясь в Симферополь, я заинтересовался недостроенными домами, стоящими на участках среди плодоносящих садов между Новопавловкой и Тополями.

Оказалось, что это «поляна протеста» крымских татар. Здесь вернувшиеся из депортации в середине 90-х крымские татары, которым власти отказали в выделении на родине предков участков для строительства домов, начали самостоятельно возводить жилища. Но именно эта «поляна протеста» оказалась на территории распаеванного совхозного сада, в результате чего три семьи остались без пая. И у крымских татар узаконить недостроенные дома, очевидно, не получилось, так что остались стоять одни стены.

Печальная история, которая еще раз показывает, как нужно было в те годы (да и сейчас не помешало бы!) Крыму согласие и что наш маленький мир далеко не черно-белый.

И последняя фермерская «торговая точка» перед Тополями. Сейчас, когда я дописываю эти строки, там уже ничего не стоит – я проезжал пару дней назад. Все продано, теперь до весны сад будет безлюдным.

Разговаривал с хозяйкой. Работает с мужем, участок полтора гектара. Собрали в этом году 18 тонн. Сорта – Гольден, Симиренко и еще вот те замечательные красные яблоки, фотографию которых я вынес в заголовок. Но спросить название сорта забыл, а сам оказался неграмотен в агрономии.

Муж – агроном по профессии, но, несмотря на это хочет участок продать, больно тяжел и бесперспективен в нынешних финансовых и правовых обстоятельствах этот труд. Субсидий нет, кредитов нормальных – тоже. Участок этот принадлежит двум семьям, каждой нужно из своего кармана выложить по сто тысяч рублей (36 тысяч гривен) в год на нужды производства. «Яды, - как выразилась фермерша про химикаты, - подорожали в пять раз». При этом неизвестно, что будет с орошением и вообще какой вырастет урожай, то есть окупятся ли вложения.

Примечательно, что при нынешней безработице в селе желающих честно заработать приходится искать. Хозяева рассказывают, что они платят сборщикам по 2 рубля за собранный килограмм яблок, собирать нужно с таких вот лестниц.

До обеда не особенно перетруждаясь можно заработать до 500 рублей (185 гривен). Но желающих собирать яблоки в селах почти нет. Молодежь на заработки ездит в город, хотя и там с работой не густо.

Для сравнения: 1000 рублей в день – это сейчас в Крыму средняя (и хорошая!) зарплата врача иди учителя. Но за такую зарплату, которую во весь голос расхваливают сторонники «присоединения», и врачу, и учителю приходится работать по 10-12 часов в день.

А вот такую несортовую мелочь фермеры продают желающим по 8 рублей (3 гривны) за килограмм. Покупают многодетные небогатые семьи, сушат на зиму или варят варенье.

Вот и все. Осень плавно переходит в зиму.

А на рынке сегодня совсем мало яблок, да и выбор небольшой: Гольден, Симиренко и Фуджи. Пока о яблочном дефиците говорить преждевременно, но посмотрим через пару месяцев, останется ли Крым хоть отдаленно напоминающим то блаженное место, куда рвались в голодные годы беспризорники.

Помните? Там тепло, там яблоки!

Кирилл Автохтонов, крымчанин

Мнения, высказанные в рубрике «Блоги», передают взгляды самих авторов и не обязательно отражают позицию редакции

В ДРУГИХ СМИ




XS
SM
MD
LG