Доступность ссылки

Крым Осипа Мандельштама


Осип Мандельштам

В конце 2015 года в Москве, в Нащокинском переулке, был установлен памятный знак на месте дома, в котором жил поэт Осип Мандельштам. Здесь он был арестован в мае 1934 года. Это была 166-я по счету табличка в рамках мемориального проекта «Последний адрес», целью которого является увековечение памяти о жертвах политических репрессий в годы советской власти. В январе нынешнего года исполняется 125 лет со дня рождения выдающегося поэта.

Последний адрес Осипа Мандельштама
Последний адрес Осипа Мандельштама

Мандельштам любил и хорошо знал Крым. Жена писателя Надежда Яковлевна вспоминает: «Мандельштам всегда – всю свою жизнь – стремился на юг, на берега Черного моря, в средиземноморский бассейн. Сначала он узнал Крым и полюбил восточный берег, потом, в двадцатом году, побывал на Кавказе, пробираясь окольными путями из Феодосии в Петербург. Средиземноморский бассейн, Крым, Кавказ были для Мандельштама историческим миром, книгой, «по которой учились первые люди».

Осип Мандельштам на даче у Максимилиана Волошина в Крыму
Осип Мандельштам на даче у Максимилиана Волошина в Крыму

В Крыму Мандельштам гостит в доме Максимилиана Волошина в Коктебеле, а летом 1917 года он приезжает в Алушту. Здесь Мандельштам напишет стихотворение «Меганом»:

Еще далеко асфоделей

Прозрачно-серая весна.

Пока еще на самом деле

Шуршит песок, кипит волна.

Но здесь душа моя вступает,

Как Персефона, в легкий круг,

И в царстве мертвых не бывает

Прелестных загорелых рук.

Зачем же лодке доверяем

Мы тяжесть урны гробовой

И праздник черных роз свершаем

Над аметистовой водой?

Туда душа моя стремится,

За мыс туманный Меганом,

И черный парус возвратится

Оттуда после похорон…

Мандельштам в гостях у Волошина
Мандельштам в гостях у Волошина

А спустя два года героиней его стихотворения станет пряная, яркая, такая восточная – в описании поэта – Феодосия:

Окружена высокими холмами,

Овечьим стадом ты с горы сбегаешь

И розовыми, белыми камнями

В сухом прозрачном воздухе сверкаешь.

Качаются разбойничьи фелюги,

Горят в порту турецких флагов маки,

Тростинки мачт, хрусталь волны упругий

И на канатах лодочки-гамаки.

На все лады, оплаканное всеми,

С утра до ночи «яблочко» поется.

Уносит ветер золотое семя, –

Оно пропало – больше не вернется.

А в переулочках, чуть свечерело,

Пиликают, согнувшись, музыканты,

По двое и по трое, неумело,

Невероятные свои варьянты.

О, горбоносых странников фигурки!

О, средиземный радостный зверинец!

Расхаживают в полотенцах турки,

Как петухи у маленьких гостиниц.

Везут собак в тюрьмоподобной фуре,

Сухая пыль по улицам несется,

И хладнокровен средь базарных фурий

Монументальный повар с броненосца.

Идем туда, где разные науки

И ремесло – шашлык и чебуреки,

Где вывеска, изображая брюки,

Дает понятье нам о человеке.

Мужской сюртук – без головы стремленье,

Цирюльника летающая скрипка

И месмерический утюг – явленье

Небесных прачек – тяжести улыбка…

Здесь девушки стареющие в челках

Обдумывают странные наряды

И адмиралы в твердых треуголках

Припоминают сон Шехерезады.

Прозрачна даль. Немного винограда.

И неизменно дует ветер свежий.

Недалеко до Смирны и Багдада,

Но трудно плыть, а звезды всюду те же.

Двадцатые годы наполнены для Мандельштама интенсивной работой. Выходят его новые поэтические сборники – «Tristia», «Вторая книга», «Стихотворения», критические статьи составили сборник «О поэзии», изданы две книги прозы – повесть «Шум времени» и «Египетская марка». Отлично владея английским, немецким, французским языками, Мандельштам много времени и сил отдает переводческой работе.

Мандельштам был не только величайшим поэтом, оригинальным прозаиком и приличным переводчиком – он был постоянным автором журнала «Советский экран»

Но Мандельштам был не только величайшим поэтом, оригинальным прозаиком и приличным переводчиком. С самым молодым из искусств – кинематографом – его связывали профессиональные отношения: он был постоянным автором журнала «Советский экран», что, впрочем, не мешало ему «сберечь непосредственность зрителя рядового». В №14 за 1926 год «СЭ» опубликовал его рецензию на фильм «Песнь на камне», названную автором «Татарские ковбои».

Редакция «Советского экрана», «не будучи, в общем, высокого мнения» о рецензируемом фильме, предварила публикацию Мандельштама словами: «В этой статье дается чрезвычайно резкая отрицательная оценка одной из наших «экспедиционных» картин. Редакция... в силу своего пристрастия к советскому кинопроизводству, была бы очень рада, если бы знатоки Крыма могли смягчить жестокость вынесенного тов. Мандельштамом приговора». В убийственно иронической по тональности рецензии на «чудовищную фильму» о жизни крымских татар Мандельштам даже не пытается скрыть своего возмущения.

Современный киновед Нея Зоркая, анализируя эту работу Мандельштама, отмечает: «Против чего восстает автор рецензии? Прежде всего против той исторической липы, которая позже будет осуждена как вульгарный социологизм, а именно приписывание активной революционности всем и вся. Еще – липа этнографическая: «Минаретно-чебуречный Крым», снятый едва ли не латиноамериканцем... Самое же главное, что все эти наслоения и напластования на реальный Крым в фильме, претендующем на безупречную подлинность, в «фильме-экспедиции».

Мандельштам пишет: «Чебуречно-минаретный Крым сам по себе является заманчивой областью для кино-налетов и, несмотря на то, что смелые исследователи говорили о своей «экспедиции» с дрожью в голосе, с суровыми интонациями, словно об исследовании Тибетских недр, – она не нуждается ни в объяснениях, ни в оправданиях. Воистину, нужно быть каменным человеком, чтобы не испытать живейшего восторга перед очаровательно-нелепым воображением авторов «Песни на камне». Так говорить о Крыме, о татарах, о моменте, отстоящем от нас на какие-нибудь 10-15 лет, может только иностранец. У нас создается впечатление, что сценарий составлен интеллигентным парагвайцем или аргентинцем, что элементарнейшее представление о царском Крыме, его социальных отношениях и т.д. искажены с причудливой экзотической дерзостью».

Мандельштама поражает, насколько же искажены образы крымских татар, которые «охотятся на исправника с остервенением настоящих индейцев. На мирном крымском шоссе на шею исправника накидывают лассо, тащат его куда-то вверх на скалу. Вооруженных всадников обезоруживают, как маленьких детей». И все это «безнаказанно производится самым мирным и кротким из всех окраинных народов царской России, крымскими татарами, теми самыми, социальная пассивность которых была широко использована царской властью».

По мнению критика, «действительно опытная режиссерская рука чувствуется лишь в эпизоде похорон, порученном (по выражению актеров, отданном на откуп) – прекрасному постановщику, настоящему мулле. Мулла и его ритуальные помощники оказались профессионалами, и татарские похороны вышли у них не на страх, а на совесть».

Стыдно перед детьми. И перед татарами
Осип Мандельштам

Статья завершается словами: «Растет поколение, которое по таким фильмам будет создавать представление о вчерашнем дне. Стыдно перед детьми. И перед татарами». Сегодня этот небольшой текст Мандельштама прочитывается совершенно по-иному. В контексте последующих событий истории крымских татар особую глубину приобретают последние слова рецензии. Со свойственной поэтам обостренной чувствительностью Мандельштам провидчески уловил черты будущих страшных потрясений...

В мае 1933 года, в разгар страшного голодомора, Мандельштам пишет стихотворение «Старый Крым»:

Холодная весна. Голодный Старый Крым,

Как был при Врангеле – такой же виноватый.

Овчарки на дворе, на рубищах заплаты,

Такой же серенький, кусающийся дым.

Все так же хороша рассеянная даль –

Деревья, почками набухшие на малость,

Стоят, как пришлые, и возбуждает жалость

Вчерашней глупостью украшенный миндаль.

Природа своего не узнает лица,

И тени страшные Украины, Кубани...

Как в туфлях войлочных голодные крестьяне

Калитку стерегут, не трогая кольца...

Автограф стихотворения «Старый Крым», приложенный следователем к протоколу допроса Мандельштама от 25 мая 1934 года
Автограф стихотворения «Старый Крым», приложенный следователем к протоколу допроса Мандельштама от 25 мая 1934 года

А осенью 1933 года Мандельштам пишет небольшое стихотворение, которое становится для него роковым. Оно нигде не публикуется, но о нем все равно становится известно… Его герой, а точнее антигерой – Сталин:

Мы живем, под собою не чуя страны,

Наши речи за десять шагов не слышны,

А где хватит на полразговорца, –

Там помянут кремлевского горца.

Его толстые пальцы, как черви, жирны,

А слова, как пудовые гири верны.

Тараканьи смеются усища

И сияют его голенища.

А вокруг его сброд тонкошеих вождей,

Он играет услугами полулюдей,

Кто мяучит, кто плачет, кто хнычет,

Лишь один он бабачит и тычет.

Как подковы кует за указом указ –

Кому в пах, кому в лоб, кому в бровь, кому в глаз.

Что ни казнь у него, – то малина

И широкая грудь осетина.

Вот такие стихи… – и это в то время, когда практически каждый более-менее значительный поэт отметился поэтическими славословиями в адрес вождя.

В мае 1934 года Осип Мандельштам арестован. За него хлопочет тогда уже опальный Николай Бухарин. Узнав, что Мандельштам арестован ни больше, ни меньше «за эпиграмму на Сталина», Бухарин пришел в ужас.

Тюремное фото Мандельштама. 1934 год
Тюремное фото Мандельштама. 1934 год

Никто не сомневается, что за эти стихи Мандельштам поплатится жизнью. И вдруг происходит чудо. Мандельштама не расстреляли, он отделался сравнительно легкой ссылкой в Чердынь в Пермской области, куда вместе с ним разрешили ехать и его жене. А вскоре и эта ссылка была отменена. Мандельштамам было разрешено поселиться где угодно, кроме двенадцати крупнейших городов страны. Он выбрал Воронеж.

В мае 1937 года он получил разрешение выехать из Воронежа. Спустя год его арестовали вторично и отправили по этапу в лагерь на Дальний Восток.

Осип Мандельштам скончался 27 декабря 1938 года в пересыльном лагере Владперпункт (Владивосток). Местонахождение могилы поэта до сих пор неизвестно.

  • Изображение 16x9

    Гульнара Бекирова

    Историк, кандидат политических наук. До 2014 года работала в Крыму на крымскотатарском телеканале ATR и преподавала в Крымском инженерно-педагогическом университете. С ноября 2014 года – автор исторической колонки «Страницы крымской истории» на Крым.Реалии. Автор и ведущая программы «Тарих седасы» («Голос истории») на телеканале ATR, член Украинского ПЕН-центра. Автор десяти книг, сценарист шести документальных фильмов, множества статей и публикаций в украинских и зарубежных СМИ. Лауреат Международной премии им. Бекир Чобан-заде, финалист книжного рейтинга «Книжка року-2017».  Заместитель председателя Специальной комиссии Курултая по изучению геноцида крымскотатарского народа.          

В ДРУГИХ СМИ




XS
SM
MD
LG