Доступность ссылки

Миф о предательстве и стереотипы советской эпохи. Окончание


Второе сражение за Керчь. Крах Крымского фронта

Героический миф о Великой Отечественной войне, созданный советской историографией, многие годы изображал ее в монохромных – черно-белых тонах, сформировав бесчисленное множество стереотипов. (Начало публикации «​Миф о предательстве и стереотипы советской эпохи» – здесь)

«Человеческое измерение» в советской историографии войны присутствовало весьма ограниченно. А между тем бериевский образ «солдата 51-й армии» – это самые разные, часто очень драматические, судьбы конкретных людей.

Один из них – учитель Абдураман Бариев, в архиве которого сохранилась большая рукопись «Воспоминания о военных годах.1941-1945». Это рассказ «рядового» человека на войне, простого писаря, бойца 476-го полка 51-й армии.

Во всем батальоне пригодных к работе было роздано 18 винтовок. Остальные 700 солдат из батальона стояли перед немцами с лопатой и киркой
Абдураман Бариев

Вот как описывает он события первого этапа борьбы за Крым (сентябрь-ноябрь 1941 года): «Во всем батальоне пригодных к работе было роздано 18 винтовок. Остальные 700 солдат из батальона стояли перед немцами с лопатой и киркой. Минометы и пулеметы были сломаны и негодны... Сопротивление было бесполезно. Немецкие силы, техника в несколько раз были сильнее наших. Когда началась мобилизация, у многих солдат не было винтовок. Многие не были обучены военному делу. Из солдат мало кто умел стрелять. На Крымском фронте советская армия рассыпалась. Солдаты либо погибли, либо попали в плен. Или сбежали в сторону Севастополя. Некоторые бежали в Феодосию и в Керчь, и через море на Кавказ. Небольшая часть перебежала к партизанам в лес».

Прочитав эти безыскусные строки («непреднамеренные свидетельства», как назвал подобные документы личного происхождения один историк), уже не хочется давать простые ответы и выносить суровые приговоры людям, оказавшимся «между молотом и наковальней», между иноземным врагом и собственной преступной властью.

Некоторые авторы, культивирующие миф об особой вине крымских татар в войне 1941-1945 года, почему-то не обращают внимания на то, что депортация крымских татар была отнюдь не единичным фактом. Репрессии, начавшиеся с 1920-х годов, были направлены на различные группы населения, а в период войны они приняли беспрецедентно массовый характер – теперь уже против целых народов.

Постоянный поиск «врагов», «антисоветчиков» был одной из фундаментальных характеристик советского режима

Систематический характер репрессий дает основания говорить, что постоянный поиск «врагов», «антисоветчиков» был одной из фундаментальных характеристик советского режима. Крымские татары были не первыми и не последними, кого Сталин заподозрил и обвинил в неблагонадежности, так что повторять расхожий советский миф о поголовном предательстве крымских татар – значит оправдывать не только очевидно преступный акт депортации, но и всю репрессивную политику Сталина.

Режим всегда искал виноватых – чтоб оправдать собственные ошибки, просчеты и поражения – и он их находил. Причем совсем неважно было, кто на сей раз будет объявлен врагом, а по сути «козлом отпущения».

Косвенным подтверждением этой мысли является то, что на территории Крыма в период оккупации существовали не только пресловутые татарские Мусульманские комитеты, но и созданная в 1942 году немецким командованием «Партия истинно-русских людей», филиалы «Национально-трудового Союза нового поколения» (создана в 1943), «Украинский национальный комитет» (создан в 1943), тем не менее для одних народов наличие антисоветских и профашистски настроенных организаций (а еще предстоит исследовать, каковы были реальные цели и задачи этих организаций) стало приговором, а для других нет.

Коллаборационизм части крымских татар был одним из факторов или поводов, позволивших Сталину осуществить очистку Крыма от коренного населения и других «неблагонадежных» этносов

Достаточно пролистать подшивки выпускавшейся в период оккупации в Крыму газеты «Голос Крыма», чтобы оценить этнический состав авторов и редакции и понять, что оккупационные власти находили поддержку у самых разных этнических групп полуострова.

Причины депортации крымских татар, по-видимому, были гораздо глубже и основательнее, чем пытаются представить некоторые авторы. Коллаборационизм части крымских татар был одним из факторов или поводов, позволивших Сталину осуществить очистку Крыма от коренного населения и других «неблагонадежных» этносов. К сожалению, многие подготовительные документы к депортации по-прежнему секретны (либо уничтожены) – в частности, большая часть документов ГКО и многократно упоминаемая в записках Берии «Особая папка по Крыму», где, по-видимому, концентрировалась информация, связанная с Крымом.

Что же касается темы «наказанных народов», исчерпывающей представляется позиция автора одного из новейших исследований по истории принудительных миграций в СССР Павла Поляна: «Несправедливость... в самом прецеденте «наказания народов», подменившем судебные разбирательства против конкретных лиц. Независимо от всякой статистики приписывание коллективной вины и применение коллективного наказания по признаку этнической принадлежности является серьезным преступлением против человечности, наравне со взятием и расстрелом заложников».

Возвращаясь к теме коллаборационизма в постсоветской историографии, отметим как отрадный факт появление серьезных научно-исторических исследований темы коллаборационизма, ибо это тоже часть «настоящей», неприукрашенной войны. Это, например, работы Искандера Гилязова «На другой стороне. Коллаборационисты из поволжско-приуральских татар в годы второй мировой войны» (Казань, 1998), Сергея Дробязко «Вторая мировая война. 1939-1945. Восточные легионы и казачьи части в вермахте» (Москва, 1999), Михаила Семиряги «Коллаборационизм. Природа, типология и проявления в годы Второй мировой войны» (Москва, 2000), разумеется, труды по истории Русской Освободительной Армии Кирилла Александрова, недавняя защита докторской диссертации которого «Генералитет и офицерские кадры вооруженных формирований Комитета освобождения народов России (1943-1946)» имела немалый общественный резонанс.

В современных исследованиях коллаборационизм рассматривается как многоаспектное и отнюдь не маргинальное явление, связанное с недостойным поведением отдельных личностей или народов

В современных исследованиях коллаборационизм рассматривается как многоаспектное и отнюдь не маргинальное явление, связанное с недостойным поведением отдельных личностей или народов. Авторы стремятся понять это явление в контексте запутанных исторических перипетий, с применением современного теоретико-методологического инструментария.

Историки новой генерации в постсоветский период избавились от сервильных по отношению к власти функций. Однако концептуальные подходы, выводы и обобщения ученых пока, к сожалению, слабо экстраполируются на поля современных масс-медиа, а, следовательно, явно недостаточно воздействуют на общественное сознание.

Несомненно, тема коллаборационизма, в том числе крымского, имеет такое же право на разработку, как и любая другая. Изучение данного сюжета невозможно без взаимосвязанного разрешения вопросов о поражении Крымского фронта, трудностей развертывания партизанского движения в Крыму, без корректного историко-антропологического анализа социально-политических и психологических причин. Серьезному анализу должны быть подвергнуты и цифровые данные из источников различного происхождения, соотнесение которых только и может дать корректные статистические сведения. Но какова бы ни была статистика, актуализация этой проблемы в направлении выяснения степени вины тех или иных народов, ничего нового – кроме приумножения негативных стереотипов – не внесет…

  • Изображение 16x9

    Гульнара Бекирова

    Историк, кандидат политических наук. До 2014 года работала в Крыму на крымскотатарском телеканале ATR и преподавала в Крымском инженерно-педагогическом университете. С ноября 2014 года – автор исторической колонки «Страницы крымской истории» на Крым.Реалии. Автор и ведущая программы «Тарих седасы» («Голос истории») на телеканале ATR, член Украинского ПЕН-центра. Автор десяти книг, сценарист шести документальных фильмов, множества статей и публикаций в украинских и зарубежных СМИ. Лауреат Международной премии им. Бекир Чобан-заде, финалист книжного рейтинга «Книжка року-2017».  Заместитель председателя Специальной комиссии Курултая по изучению геноцида крымскотатарского народа.          

FACEBOOK КОММЕНТАРИИ:

В ДРУГИХ СМИ




XS
SM
MD
LG