Доступность ссылки

Леонид Кузьмин: «Украина много говорит о Крыме, но никто ничего не делает»


Леонид Кузьмин

Год назад Леонид Кузьмин, организатор Украинского культурного центра (УКЦ) в Крыму, ходил по Симферополю с украинским символом 9 мая – красным маком на лацкане, улыбался и, невзирая на увольнение из школы из-за политической позиции, несмотря на арест после акции, приуроченной ко дню рождения Тараса Шевченко, в его речи чувствовался искренний энтузиазм. О том, что изменилось в жизни УКЦ за последний год, Леонид Кузьмин рассказал Крым.Реалии.

– Были ли реализованы планы, которые вы с командой наметили прошлой весной?

– К большому сожалению, все осталось примерно на том же уровне, что и год назад. У нас было две базовые проблемы: постоянное помещение под УКЦ и поиск источников финансирования деятельности организации. И первая, и вторая проблемы на сегодняшний момент остаются полностью нерешенными.

У нас есть наработки с преподавателями, которые готовы проводить занятия по украинскому языку, литературе, истории Украины, но все это упирается в помещение

С другой стороны, мы стараемся продолжать работу даже в таких условиях. Собираем украинские книги для собственной библиотеки УКЦ (их уже более 800 экземпляров), проводим конкурсы среди детей, публичные тематические мероприятия. Не стоит забывать, что цель УКЦ – это просвещение, образование. У нас есть наработки с преподавателями, которые готовы проводить занятия по украинскому языку, литературе, истории Украины, но на данный момент все это упирается в помещение. Несколько месяцев назад мы практически решили эту проблему за счет другого общественного института, который имеет официальный статус в Крыму. Они хотели поддержать наши начинания, но в последний момент все сорвалось: уже на финальной стадии подготовки помещения (мы своими силами делали там ремонт) нам намекнули, что деятельность УКЦ помешает.

Таким образом, в плане систематического образования, которое мы хотели давать в УКЦ, все вернулось в нулевую точку. Мы бы могли самостоятельно подобрать помещение, но нет структур, заинтересованных в финансировании нашей деятельности.

– А у вас есть официальная российская регистрация на полуострове?

– Нет, у нас ее нет, поскольку поддержка этой регистрации – это тоже определенный ресурс, которым мы не располагаем. Другая сторона медали – неадекватное восприятие такой регистрации в Украине. Даже у моих коллег нет окончательного мнения по этому вопросу, но лично я считаю так: если что-то может облегчить путь к нашей цели, то этим непременно стоит воспользоваться.

– То есть пока вы продолжаете быть неформальным объединением?

– Да.

– А из материковой Украины вам предлагали финансирование, кто-то интересовался деятельностью в частном порядке?

– Есть определенная заинтересованность со стороны крымских общественников. В общем-то, они и являются основными людьми, которые содействовали нам все это время, помогали, чем могли.

Но государство Украина к нам никакого интереса не проявило. Я лично встречался с Натальей Попович (постоянный представитель президента в АРК – КР) в Херсоне. Было много сказано о необходимости сотрудничества ради поддержки украинской культуры, но оказалось, что это пустые слова. Ни сотрудничества, ни поддержки не было.

Украина много говорит о Крыме, но никто ничего не делает. Нет никаких проектов в Крыму, нет даже желания сотрудничать с теми, кто готов работать на полуострове

Украина много говорит о Крыме, но никто ничего не делает. Не совсем понятно, чем они занимаются. Партии, всевозможные фонды и организации, активно окучивающие гранты, всю свою деятельность концентрируют на материковой Украине, нет никаких проектов в Крыму, нет даже желания сотрудничать с теми, кто готов работать на полуострове.

Переселенцы – да, рекламные акции, которых крымчане не видят, – да, а вот непосредственная работа в поле – это никому не интересно, от этого все бегут, как от огня.

– Насколько я понимаю, были потери и в самом коллективе УКЦ?

– Потери были. Кто-то ушел из-за реального давления, кто-то – из соображений личной безопасности. Два инициатора создания УКЦ Александр Кравченко и Вельдар Шукурджиев уехали в Украину, последний сейчас активно работает по теме Крыма уже на материке.

– Вам не кажется, что формат деятельности центра морально устарел? Ведь собирать книги и проводить уроки истории Украины, когда у каждого есть доступ к Интернету, – это прошлый век.

– Да, формально деятельность УКЦ устарела. Но люди приходят к нам за живым общением. В современном Крыму украинцам, которые хотят оказаться в своей языковой и понятийной среде, пойти некуда.

Люди приходят к нам за живым общением. В современном Крыму украинцам, которые хотят оказаться в своей языковой и понятийной среде, пойти некуда

С кем можно просто поговорить на украинском языке, без кивков и подмигиваний обсудить беспокоящие вопросы? Гуманитарная деятельность УКЦ – это инструмент сохранения идентичности. Общение не может морально устареть.

К тому же мы хотим публично заниматься продвижением украинской культуры в Крыму, мы готовы учить детей украинскому языку, традициям. Это очень важно.

– А почему Вы не покинули Крым по примеру коллег? Наверное, у Вас не раз возникали такие мысли и возможности.

Одно время я боялся, что против меня откроют головное дело. Прикрутят какую-то акцию к экстремизму и будут судить. Потом я привык к общению с правоохранительными органами и представителями спецслужб, привык к звонкам до и после мероприятий, к настоятельным рекомендациям, как следует себя вести.

В последнее время, невзирая на рутинность всего этого дела, желание уехать усилилось. Я понимаю, что здесь я в образование вернуться не смогу, поэтому возникают мысли о том, чтобы покинуть полуостров. Но больше всего задумываться отъезде меня заставляет отсутствие поддержки наших начинаний. И если я перееду, то не в Киев, а куда-то близко к Крыму – в Николаев или Херсон. На материке постараюсь вернуться в образование. Но пока мне интересно, что будет происходить в Крыму дальше. Интерес – главное, из-за чего стоит тут оставаться.

– А Вы не предпринимали попыток договориться с местными властями, чтобы они не мешали центру, ведь УКЦ занимается гуманитарной деятельностью и не имеет политической программы?

– Мы пробовали по-всякому. Нам прозрачно намекнули, что деятельность УКЦ возможна в формате сотрудничества с двумя подконтрольными российским властям структурами: украинской общиной Крыма и украинской культурной автономией. Но нас это мало заинтересовало, так как их работа сводится к показательному участию в массовых акциях, на всяких культурных фестивалях с песнями и плясками.

Нам прозрачно намекнули, что деятельность УКЦ возможна в формате сотрудничества с двумя подконтрольными российским властям структурами

С нашими предложениями к местным властям отдельная история. Была идея создать стену памяти в честь Андрея Кузьменко в Симферополе. Администрация перебросила это предложение городским архитекторам, те прировняли стену к памятному настенному знаку, сослались на отсутствие регламента установки и похоронили идею. Вроде как украинских деятелей культуры тут должны рассматривать в особом порядке – поэтому ситуация закончилась именно таким образом.

Также обращались по поводу безвозмездного выделения помещения под украинскую библиотеку – получили ожидаемый отказ. Нам пояснили, что она не нужна, так как во всех крымских библиотеках и так есть книги на украинском языке.

– По итогам последнего года, ознаменовавшегося украинской блокадой полуострова, как Вам кажется, чем закончится конфликт вокруг геополитического статуса Крыма?

– В принципе сейчас есть только два более-менее реальных сценария.

Первый – на действия России в Крыму все постепенно закрывают глаза и по умолчанию признают власть Москвы над полуостровом. Кто-то полностью признает нынешний статус республики, кто-то просто перестанет поднимать этот вопрос. Но такой сценарий просто заморозит все существующие проблемы.

Второй вариант – это переговорный процесс между Украиной и Россией, который поможет установить некий взаимный контроль над территорией. Я сейчас говорю не об определении конкретных лиц во власти, а о порядке управления территорией. Некая совместная администрация, посредники от ОБСЕ и других политических международных организаций.

– А как Вы вообще относитесь к нынешнему состоянию Крыма?

Есть две правды, два огня, между которыми и находятся крымчане

– Произошла трагедия, от которой больше всего пострадали крымчане. Для Украины мы интересны, только если покинем республику, в России также невозможно полностью реализовать свои права из-за проблем с геополитическим статусом. Плюс пропаганда. Есть две правды, два огня, между которыми и находятся крымчане.

– Если бы машина времени перенесла Вас на год назад, Вы пошли бы тем же путем?

– В любом случае я занимался бы общественной деятельностью, как сейчас, но прошел бы этот путь по-другому. Нужно было оглядываться на повестку дня, тщательнее взвешивать свои слова и действия.

Например, не было бы украинского флага с известной надписью на прошлогоднем митинге, из-за которого я потом месяцами общался с сотрудниками правоохранительных органов. Толку от этого не было, но вот нашей деятельности на полуострове такие действия помешали.

Крым нуждается в поддержке и развитии украинской культуры, какими бы ни были времена. Жаль, что эта культура безразлична тем, кто должен быть в ней заинтересован, жаль, что она пугает тех, кому должна быть безразлична.

FACEBOOK КОММЕНТАРИИ:

В ДРУГИХ СМИ

Загрузка...
XS
SM
MD
LG