Доступность ссылки

Национально-территориальная автономия крымских татар: быть или не быть?


В 72 годовщину депортации крымскотатарского народа Петр Порошенко вновь заговорил о статусе Крыма: впервые глава государства на таком уровне заявил, что поддерживает создание национальной автономии крымских татар. Порошенко отметил, что поручит рассмотреть вопрос Конституционной комиссии. Как воспринимают эту новость крымские татары, их лидеры и украинцы? Каковы перспективы создания крымскотатарской автономии – об этом говорим с членом Меджлиса Гаяной Юксель, депутатом Верховной Рады Украины Олегом Медуницей и специалистом по конституционному законодательству Мариной Ставнийчук.

– У нас в гостях член Меджлиса, главный редактор агентства «Крымские новости» Гаяна Юксель. Гаяна, глава Меджлиса Рефат Чубаров говорил о том, что, если бы не было потеряно столько времени, и к 2014 году Крым был в статусе национальной автономии крымских татар, аннексии могло бы не произойти. Как статус автономии мог бы помешать этому?

Юксель: Прежде всего, это представление Украины на международных площадках. Одно дело, когда мы говорим об оккупированной территории, другое – о попрании прав коренного народа. Обсуждение в таких организациях, как ООН, ЮНИСЕФ, ЮНЕСКО и других, когда оно ведется с точки зрения попрания и ущемления прав коренного народа, имеет больший вес и ведется совсем под другим углом. Кроме того, сама ситуация в Крыму имела бы совсем другие последствия и иное развитие. Более чем уверена в этом. Элементарный пример: квотированное представительство крымских татар, 25-30 депутатов, в крымском парламенте не дало бы провести псевдореферендум. Если бы мы имели усиление крымских татар во власти Крыма, возможность введения их на государственные посты, то ситуация развивалась бы иначе. Крымскотатарский народ в тот момент делал все возможное. Все мы помним митинг 26 февраля 2014 года, инициированный Меджлисом и поддержанный крымскотатарским народом, к которому присоединились украинские патриотические силы и сознательные граждане Крыма. Рычаги воздействия были бы совсем другими, если бы Украина 23 года не вела продуманную политику по ущемлению и ограничению прав крымских татар.

– Возможно, в Крыму и в Украине еще не все готовы воспринять идею национальной автономии, ведь нужно будет внести изменения в Конституцию, а для этого понадобится долгий процесс и собрание конституционного большинства в парламенте. Среди депутатов есть противники автономий в принципе. У нас на связи депутат Верховной Рады Украины Олег Медуница. Олег Вячеславович, вы выступаете против автономного статуса Крыма?

Медуница: Я вообще против любых автономий в составе Украины, поскольку Украина – унитарное государство.

– То есть вы будете выступать против позиции президента касательно создания автономии?

Медуница: Я хочу понять, что это за статус национальной автономии. Я бы иначе защищал права крымскотатарского народа на осуществление им власти в Крыму. Например, можно специальным законом обязать премьер-министра и президента назначать на руководящие должности в органах исполнительной власти в Крыму представителей крымскотатарского органа управления – Меджлиса, и признал бы отдельным законом статус Меджлиса в Крыму.

– То есть вы все же предполагаете принцип квотирования?

Наш долг – закрепить право крымскотатарского народа на осуществление власти в Крыму, ведь очевидно, что, если бы состоялись выборы в Крыму, вряд ли крымские татары получили это право
Олег Медуница

Медуница: Да, конечно. Абсолютно очевидно, что то, что крымскотатарский народ стал меньшинством на своей исторической родине, случилось в силу определенных исторических событий, связанных с нашим тоталитарным прошлым. Наш долг – закрепить право крымскотатарского народа на осуществление власти в Крыму, ведь очевидно, что, если бы состоялись выборы в Крыму, вряд ли крымские татары получили это право.

– Сколько ваших коллег-нардепов разделяют вашу точку зрения?

Медуница: Не могу сказать, поскольку у нас не было дискуссии. Мы были застигнуты врасплох заявлением президента. Она была концептуальной, но неясно, что именно имел ввиду президент.

– Как вы думаете, может ли этот процесс состояться при нынешнем составе парламента и насколько быстро?

Медуница: Думаю, парламент пойдет на законодательное закрепление прав крымскотатарского народа на осуществление власти в Крыму, но де-факто это может произойти, лишь когда Крым будет деоккупирован и возвращен под юрисдикцию Украины. Нужно будет проводить мероприятия по выявлению лиц, сотрудничавших с оккупантами и, видимо, принимать специальный закон по отношению к таким лицам, а параллельно восстанавливать права крымскотатарского народа.

– Гаяна, что вы думаете по этому поводу?

Юксель: Я хотела бы возразить. Крымские татары на своей Родине – не меньшинство, а коренной народ, народ, исторически сформировавшийся на этой территории. Я юы не привязывала права того или иного народа к его численности. Если в международном праве исходить из численности населения, то народом, обладающим наибольшими преимуществами, будут китайцы. Величие народа не определяется численностью. Так что озвученный Олегом Медуницей принцип очень спорный. И, да, этот вопрос требует общественного обсуждения. Он уже обсуждался, но заявление президента дало старт активной дискуссии, в том числе в СМИ. А как это будет – сейчас, как я понимаю, нет даже глубокого драфта закона о приданию Крыму статуса крымскотатарской национальной автономии. Но эта работа должна быть выполнена, и большой долг ложится и на членов Меджлиса, на общественность и СМИ.

– Общественность часто превратно понимает, что такое национально-территориальная автономия, в том числе в Крыму. Есть представление, что это предполагает некий диктат крымских татар в ущерб другим национальностям.

Крымскотатарская национальная автономия – это цель национального движения, озвученная и закрепленная еще в 1991 году во время проведения второго Курултая в Симферополе, после первого Курултая 1917 года в Бахчисарае
Гаяна Юксель

Юксель: Совершенно верно. Крымскотатарская национальная автономия – это цель национального движения, озвученная и закрепленная еще в 1991 году во время проведения второго Курултая в Симферополе, после первого Курултая 1917 года в Бахчисарае. За это время совершенно неверно была истолкована идея национальной автономии. Это не разделение населения Крыма на первый и второй сорт, как это превратно преподносилось отдельными силами, особенно в пророссийских СМИ. Это закрепление статуса коренного народа, что дает возможность вести деятельность на внутригосударственном и международном уровне. Но ни в коем случае не ущемление других народов, которые при тех же возможностях и условиях будут осуществлять свою деятельность в Крыму.

– Конституционный процесс достаточно сложен. И мало будет изменить Конституцию Украины, ведь ее частью является Конституция Крыма. С нами на связи юрист, специалист по конституционному праву Марина Ставнийчук. Марина Ивановна, насколько проблемным может стать вопрос изменения Конституции в плане придания Крыму статуса национально-территориальной автономии?

Ставнийчук: Это серьезная государственная проблема. Чтобы решить этот вопрос на практике, нужны изменения и в Конституции Украины, и в Конституции Автономной республики Крым. Эти изменения принимаются Верховной Радой автономной республики Крым по сложному механизму, а потом их утверждает Верховная Рада Украины не менее чем половиной от конституционного состава. Организационно это сложно, тем более, что сегодня Украина в состоянии войны, хотя власть ее не признает, и у нас есть сложности с легитимностью конституционного процесса. Речь идет об изменениях по части судебной власти, местного самоуправления. Потому практическая реализация вопроса национально-территориальной автономии в пределах Автономной республики Крым, имеет сложности. Президент Украины, ставя этот вопрос, сказал, что украинская власть опоздала с этим вопросом в широком историческом контексте, еще в 1990-е, когда создавалась независимая Украина. Безусловно, и нынешняя украинская власть с этим опоздала.

– Как фактически провести изменения через парламент Крыма в условиях оккупации?

Ставнийчук: Я неслучайно сказала вам о серьезных трудностях. Территория Крыма аннексирована, это четкая агрессия, на территории полуострова управляет оккупант, парламент Крыма выбран по российскому законодательству. Если бы украинская власть сразу после аннексии подняла вопрос, его можно было бы всерьез рассматривать в политическом смысле. Сегодня же мне кажется, что заявление президента – это скорее декларация намерения, мечта, нежели реальный шаг на ближайшую перспективу, увы.

– Гаяна, что вы можете добавить? Не станет ли камнем преткновением невозможность получения формального решения крымского парламента?

Мы находимся в чрезвычайных условиях, и некоторые вопросы необходимо решать политически
Гаяна Юксель

Юксель: Обсуждение того, какие ошибки были сделаны, поздно или не поздно делать этот шаг – это хорошо, но сейчас важно другое: что делать дальше? Думаю, когда перед нами есть юридические коллизии и тупики, решение должно быть политическим. Мы находимся в чрезвычайных условиях, и некоторые вопросы необходимо решать политически. Как это будет – пока непонятно, ведь серьезное обсуждение начинается лишь сейчас. Но, думаю, совместными усилиями мы найдем путь. Я бы не сказала, что заявление президента застало всех врасплох. Крымские татары постоянно говорили о необходимости автономии на всех уровнях. Другое дело, что раньше об этом не хотели слышать, а теперь услышать пришлось. И работа, которая будет вестись, очень важна, многое ведь зависит от представителей крымскотатарского народа и СМИ. От того, какой механизм мы предложим, зависит, как будет решен вопрос.

– Верите ли вы, что в ближайшее время возможно превращение Крыма в национально-территориальную автономию?

Юксель: Конечно, верю. Ведь мы видим, что есть позитивные изменения. Например, закон о декоммунизации как первый шаг: 70 населенных пунктов уже вернули себе исторические крымскотатарские названия. Закон о признании депортации актом геноцида – тоже первый, но важный показатель.

FACEBOOK КОММЕНТАРИИ:

В ДРУГИХ СМИ




XS
SM
MD
LG