Доступность ссылки

Свидетели депортации. Азиме Умерова: «Мы до сих пор изгнанники на своей земле»


Незадолго до 72 годовщины начала геноцида крымскотатарского народа редакция Крым.Реалии возобновила публикации воспоминаний свидетелей депортации крымских татар с их исторической родины. Пережив ребенком депортацию из Крыма в 1944 году, Азиме Умерова мечтает хотя бы умереть на Родине

По данным местной администрации, на территории Генического района проживают 44 свидетеля этой страшной трагедии. Те, кто возвращаясь из мест выселки, так и не смог попасть в Крым (крымских татар тогда еще не прописывали) и обосновался в семидесятых годах в крымском приграничье, поделились с Крым.Реалии воспоминаниями о депортации крымскотатарского народа из Крыма в 1944 году.

«Хотим вернуться в Крым. Хоть умереть там!», – признается депортированная из Белогорского района Азиме Умерова, в девичестве Усеинова.

В домике, где она живет в поселке Новоалексеевка, проводить съемки мешает полумрак, и поэтому Азиме-ханум приглашает расположиться на улице. Первым делом ставит варить кофе. Внук выносит столик, сладости. Только после этого соглашается приступить к записи воспоминаний.

На столике разложены фотографии из семейного архива, в центре установлен портрет отца Азиме – Сейтхалила. Вспоминает свою бабушку, не пережившую невыносимую дорогу в вагонах для скота, в которых перевозили крымских татар.

Тем временем мужу Азиме с хлопотами по хозяйству помогает внук. Он признается, что когда вырос, пытался сам вернуться в Крым. Нашел работу, обустраивался, но после оккупации Крыма Россией был вынужден покинуть пределы полуострова.

Азиме-ханум берет в руки свадебную фотографию родителей и рассказывает, что те познакомились в Крыму. Всю жизнь мечтали вернуться на Родину. Но умерли на чужбине, так и не добравшись в Крым.

– Родители из Бахчисарайского района. Отца направили на работу в Белогорский район. Оттуда нас и депортировали. Утром рано на рассвете пришли военные, сказали: собирайте вещи, 15 минут вам на сборы. Берите самое необходимое. Мама стала плакать: а что такое? Взяли документы, остальное так там и осталось. Стали грузить в вагоны. Крик, шум...

Там столько людей было. Мы не понимали, куда нас везут, что произошло. Все думали, что на расстрел везут. В одном вагоне и женщины, дети. мужчины. Нужно было и в туалет ходить. Простынями перекрывались. Кричали, плакали.

Мы не понимали, куда нас везут, что произошло. Все думали, что на расстрел везут.

В дороге бабушке стало плохо. Заболела она воспалением легких. Повесила платок сушиться, от дождя тот мокрый был. Этот платок ветер унес. И она сказала маме: доченька, вот этот платок... за платком и я уйду. Привезли нас до Перми, а потом на лодках перевозили уже по районам. Привезли нас в село Салым, поезд ненадолго остановился. Мама побежала кирпичи ставить, что-то приготовить поесть. А папа с бабушкой был. Плакал, читал Коран на последний путь ее. И там мы ее похоронили. Там она и осталась. Объявили на поезд. Как похоронили – сами родители знают... Мы, дети, плакали. Лепешки какие-то успела сделать. И мы бегом на поезд.

Привезли на Урал. Голодно, холодно. Наверное, сел пять поменяли. Мама пошла дояркой, папа пошел пчеловодом. За хорошую работу колхоз подарил корову.

Искали родственников. Они оказались в Узбекистане. Купили землянку, стали строить дом.

Потом муж поехал обосновываться в Крым. Дядя поехал в Новоалексеевку. В Крыму прописку не давали. Так и остались в Новоалексеевке. Восемь внуков.

Азиме Умерова высказывает возмущение и по поводу депортации, и по поводу нынешней ситуации в Крыму.

– Такой малый народ не смог жить на своей родине, это очень непонятно. Жутко. Как многие говорят, россияне не верят, мол крымских татар как таковых в Крыму не было. Как не было? Наши бабушки, прабабушки все родились в Крыму. Почему власти говорят, что как таковой нации не было? В чем виновата нация? Малый народ, ни с кем не воюет, не понимаю, кому это на руку было, так издеваться над народом. Русские, татары, немцы, украинцы и евреи – со всеми мы жили бок о бок, ни с кем не ругались.

Родители учат детей не разорять птичьи гнезда. А мы в этом мире птенцы. И у нас есть гнезда. Почему их разоряют?

По сегодняшний день мы изгнанники. Сейчас до сих пор Крым занят. Говорят, что это не крымская земля. Не пускают туда. Игнорируют до такой кондиции, чтобы татары оттуда сами ушли. Как это можно – освободить Родину? Если мы там родились, и наши предки там. Весь мир встал на защиту. И никто не может с одним человеком справиться. Это немыслимо.

На вопрос, хочется ли ей вернуться на Родину, Азиме-ханум отвечает:

– Конечно, хочется вернуться в Крым! У нас уже и возраст, видите, какой. Мне под 80 лет. Хотим вернуться. Хоть умереть там.

Родители три раза переезжали. Представьте, контейнера собирали вещей. Умирали, так вещи и остались запакованные. Так им не суждено был в Крыму остаться. Остались на чужбине. Некому смотреть их могилки там. Никого не осталось родственников. Обидно, больно.

Родители учат детей не разорять птичьи гнезда. А мы в этом мире птенцы. И у нас есть гнезда. Почему их разоряют? За это наказывали родители детей, а тут ничего не стоит убить, уничтожить.

И сейчас, в данный момент, больно и обидно, что многие люди не понимают боль нашу.

FACEBOOK КОММЕНТАРИИ:

В ДРУГИХ СМИ

Loading...

Загрузка...

XS
SM
MD
LG