Доступность ссылки

Отец крымского политузника: как Россия может судить за то, что происходило в Украине?


Мустафа Дегерменджи, фигурант «дела 26 февраля»

Больше года назад подконтрольные России крымские силовики задержали Мустафу Дегерменджи по подозрению «в организации массовых беспорядков» на митинге 26 февраля 2014 года. О том, чем занимался крымский татарин до того, как попал в СИЗО, рассказывает отец политзаключенного Бекир Дегерменджи.

Радио Крым.Реалии/ Мустафа Дегерменджи. Год в заточении за участие в митинге
пожалуйста, подождите

No media source currently available

0:00 0:21:47 0:00

– Бекир-агъа, расскажите немного о своем сыне: кто он, чем он занимался, чем жил до ареста?

Сыну моему недавно исполнилось 27 лет. Учился в Симферополе на менеджера. Работал торговым представителем. Если митинги были, он на них ездил – у нас вообще весь народ активный, когда речь идет о нас. Но я бы не сказал, что он был очень активным участником.

– Его задержали спустя год после событий. Как это было, к нему пришли домой?

Да нет, его задержали так, как в боевиках показывают. Заблокировали дорогу, мордой об асфальт – как будто он какой-то опасный преступник. Когда это случилось, с ним в машине моя супруга была. Он ехал на работу и подвозил ее.

– В чем конкретно его обвиняют? Как вам это объясняют?

В Украине, например, это всегда происходило спокойно, беспорядков не было, нам разрешали митинговать

В участии в массовых беспорядках. Но в Украине, например, это всегда происходило спокойно, беспорядков не было, нам разрешали митинговать. Но жизнь показала совсем другую сторону, и он оказался преступником.

– В каких условиях его содержат? Вам удается общаться?

Обычно общаемся через адвоката, встречаемся на судах. Буквально четыре месяца назад супругу мою назначили защитником, теперь она может и в тюрьму прийти. Как-то мы от адвоката узнали, что у них перебор в камере, много людей. А так он нам ничего не говорит… Даже если что-то не так, он не скажет.

– На него психологически давят, пытаются к чему-то склонить?

Только к одному – признать вину. Или оговорить кого-нибудь. Но он говорит, что ни в чем не виноват, чтобы вину признавать. Держится пока. Вот сейчас по новой на дорасследование отправили, знакомится с делом. Адвокат у нас молодец, но и тут есть один нюанс: каким бы не был адвокат, его просто не слышат на суде, игнорируют.

– А как на счет Рамазана? Он ведь как раз начался…

Да, он держит пост. Как настоящий мусульманин он обязан это делать, несмотря ни на что. Думаю, мы выдержим. Должны выдержать.

– Вас кто-то поддерживает сейчас? Насколько я знаю, Мустафа был основным кормильцем в семье.

Поддержка у нас большая, даже от незнакомых. У нас народ такой – если кому-то плохо, то все помогают

Я пенсионер по инвалидности, а супруга работает. А так поддержка у нас большая, даже от незнакомых. У нас народ такой – если кому-то плохо, то все помогают. В гости приезжают, помогают морально, материально, не дают падать духом.

– Бекир-агъа, российский прокурор Крыма Наталия Поклонская называла обвиняемых по делу 26 февраля обычными «уголовниками». Хотя и Amnesty International, и российский «Мемориал» признали их политическими узниками. Что вы думаете по этому поводу?

Это все происходило при Украине. Я не могу понять, как Россия может это судить? Это полный правовой беспредел. Сейчас они поднимают дела не только 2014 года, но и те, что раньше происходили. Я просто в шоке, нет слов.

FACEBOOK КОММЕНТАРИИ:

В ДРУГИХ СМИ




XS
SM
MD
LG