Доступность ссылки

Гибридный крымский коллаборационизм


Грузовики в пункте пропуска Чонгар на админгранице с Крымом, 25 июня 2015 года

Специально для Крым.Реалии

Гибридная война России против Украины (или «гибрессия», по меткому выражению одного из украинских экспертов) породила странную реакцию на все происходящее, которая не укладывается в традиционную логику восприятия военных действий и образа врага. О том, что Россия напала на Украину, оккупировала Крым, а ее солдаты воюют на Донбассе, известно всем, но официальной войны с Москвой нет. Россия вроде бы и враг, но какой-то ненастоящий: разве можно считать врагом двоюродного брата, который живет под Смоленском, хоть он и голосовал регулярно за Путина и поддержал «Крымнаш»? Еще сложнее обстоит дело с выявлением коллаборантов, причем не только в Крыму и на Донбассе, но и на остальной территории страны.

Можно ли считать коллаборационистами украинцев, которые продолжают вести бизнес с российскими партнерами, ездят в Россию на заработки или же просто покупают российские товары, тем самым спонсируя экономику врага? И да, и нет.

Согласно юридической трактовке, коллаборационизм – это осознанное, добровольное и умышленное сотрудничество с врагом в ущерб своему государству.

Если ты торгуешь с Россией военными двигателями, то ты, безусловно, коллаборант и предатель, а если шоколадными конфетами или сырами – уже вряд ли

Если ты торгуешь с Россией военными двигателями, то ты, безусловно, коллаборант и предатель, а если шоколадными конфетами или сырами – уже вряд ли: ты же не наносишь ущерб экономике Украины, наоборот, получаешь прибыль и платишь налоги в бюджет своей страны, обеспечиваешь работой своих сограждан.

Те, кто едут на заработки в Россию, тоже не совсем подходят под определение – они ведь не собираются наносить ущерб Украине, а, наоборот, заработанные средства будут тратить в своей стране, стимулируя свою экономику. Поэтому покупка российских товаров в Украине, наверное, выглядит большим злом, поскольку приносит прибыль российским компаниям, спонсируя тем самым войну Кремля против Украины. Хотя все эти действия вряд ли можно назвать умышленным сотрудничеством.

А как же быть с крымчанами в этом случае? Кто из них попадает в категорию «пособников оккупантов»? Сегодняшний крымский коллаборационизм настолько сложен и многогранен, как и сама гибридная война.

Около 80% украинских военнослужащих, дислоцированных в Крыму, остались на полуострове

С одной стороны, однозначно можно сказать, что те, кто нарушил присягу, данную Украине (военные, сотрудники СБУ, правоохранительных органов, прокуратуры, госслужащие) – это, в первую очередь, изменники Родины, а уж потом коллаборанты, поскольку пошли на службу к врагу. А таких оказалось не просто много, а катастрофически много.

Около 80% украинских военнослужащих, дислоцированных в Крыму, остались на полуострове. Лишь немногие уволились, остальные перешли на службу во вражескую армию. Хотя, какая же она вражеская, скажут вам эти вояки – ведь россияне по нам не стреляли, на парады мы с ними вместе ходили, а то, что Крым оккупировали, так это ж большая политика.

Из крымского и севастопольского управлений СБУ практически 90% личного состава перешли на сторону врага. Аналогичная картина и в правоохранительных органах, судах, прокуратуре.

Абсолютное большинство государственных чиновников сохранили свои должности, но уже в органах оккупационной власти

Абсолютное большинство государственных чиновников также сохранили свои должности, но уже в органах оккупационной власти. Правда, многие из них не признают сам термин «оккупация» относительно ситуации в Крыму, а рассматривают события «крымской весны» через призму российской трактовки как «историческое воссоединение». А значит совесть у них чиста, и они могут спокойно служить новой/старой родине. И самое главное, что они в это искренне верят или же заставили себя поверить. Хотя и здесь все не так однозначно, о чем повествуют реальные истории крымчан.

Крымский военный, который не смог переприсягнуть и уволился, рассказывает о том, что среди его сослуживцев далеко не все хотели служить России. Но семья, квартира, налаженный быт… А на новом месте все пришлось бы начинать с нуля. К тому же, до пенсии осталось всего ничего, а в России она гораздо выше… В общем, все по Марксу – бытие определило сознание.

Или другая история. Бывший сотрудник украинских правоохранительных органов попытался в марте 2014 года перевестись на материк – звонил, узнавал, а ему ответили, что вакансий для перевода нет. Остался в Крыму, продолжил службу в органах, спивается.

Считать ли коллаборантом крымского врача, спасшего жизнь боевику с Донбасса, который убивал наших военных? С одной стороны, клятва Гиппократа, с другой – он лечил убийцу наших солдат

Но если с этой категорией более-менее понятно, то с остальными ситуация гораздо более сложная. Считать ли коллаборантом крымского врача, спасшего жизнь боевику с Донбасса, который убивал наших военных? С одной стороны, клятва Гиппократа, с другой – он лечил убийцу наших солдат…

А как быть с учителем истории, который теперь рассказывает на уроках детям о «киевской хунте» и спасительнице России. И это не плод его больного воображения – так написано в учебнике. И по-другому он теперь не может, потому что коллеги, даже никогда не жившие в совке, прекрасно научились «стучать», мимоходом подслушав под дверью. Отнести ли этого учителя к числу коллаборантов? Скорее всего, да, ведь он добровольно согласился учить детей такой истории, а вреда от таких уроков может быть даже больше, чем от следователя, который, надев российскую форму, ищет воров. Учителям математики или физики в этом смысле повезло больше: таблица умножения и в России остается всего лишь таблицей умножения, а бином Ньютона вряд ли станет биномом Путина.

И не спешите забрасывать меня камнями – я никого не оправдываю, просто коллекционирую истории и констатирую факты. Можно вспомнить еще и о рабочих оборонных предприятий Крыма, которые теперь работают на российскую армию. Но у них нет другого источника дохода, который может исчезнуть, если их завод закроют. Поэтому они строчат слезные письма Путину, рассказывая, сколько пользы смогут принести России и ее военпрому. Хотя, с другой стороны, в их сознании прочно укоренился миф о том, что Россия вовсе не аннексировала Крым, а просто забрала то, что ей принадлежит по праву. Да и на Донбассе российских войск нет и в помине – там идет гражданская война. Какие же они после этого коллаборационисты?

Пожалуй, единственные, к кому претензий меньше всего, – это крымский бизнес, который вынужден выживать в российских драконовских условиях. Хотя и здесь есть нюансы. Не скажу, что знакомый бизнесмен радовался аннексии – догадывался, что ожидает его бизнес. Но когда стал получать прибыль, на первых порах даже большую, чем при Украине, признался, что ему абсолютно «все равно под кем быть, главное – сладко есть и сладко спать». Теперь дела идут не очень, поэтому он отчаянно ругает Украину и за то, что не отстояла в 2014-м, и за то, что отключила воду и свет, и в порыве откровенности даже рассказывает, что ждет освобождения от «российского ига». Кто он – предатель, коллаборационист или простой крымский бизнесмен, которому «жить-то как-то надо»?...

Гибридный коллаборационизм – вещь странная и непонятная, его по полочкам не разложишь

Кстати, таких простых бизнесменов немало на материке, которые теперь страдают, что «прикрыли» торговлю с Крымом. Потому что там, конечно, оккупанты, но мы же своим украинским гражданам везем товары. Или едем к ним отдыхать потому, что надо поддержать крымчан – им там и так плохо. И вроде бы логично, все в духе гибридной войны, которая есть, но ее как бы нет… А иначе как объяснить закон о СЭЗ в Крыму, который разрешает вести бизнес на оккупированной территории и с оккупантами, уплачивая им налоги, который потом пойдут, в том числе и на снаряды для российских «Градов»?…

В общем гибридный коллаборационизм – вещь странная и непонятная, его по полочкам не разложишь. И то, что один назовет коллаборационизмом, для другого всего лишь бизнес. Как говорится, только бизнес и ничего личного.

При этом переживать крымским коллаборантам тоже пока нечего, ведь в украинском уголовном законодательстве ответственности за сотрудничество с оккупантами и вовсе нет. Правда, глава Меджлиса крымскотатарского народа Рефат Чубаров предлагает ввести уголовное наказание за коллаборацию, считая, что под ее действие в Крыму попадет лишь несколько тысяч человек, которые «привели в Крым оккупантов».

Я мысли не допускаю, что сотни тысяч людей могут быть наказаны за то, что государство не смогло их защитить. Но среди них есть те, кто привел оккупантов в Крым. Я думаю, что таких людей наберется несколько тысяч
Рефат Чубаров

«Я мысли не допускаю, что сотни тысяч людей могут быть наказаны за то, что государство не смогло их защитить. Но среди них есть те, кто привел оккупантов в Крым. Я думаю, что таких людей наберется несколько тысяч», – отметил Чубаров.

Крымский блогер, который скрывается под псевдонимом Али Татар-заде, предлагает наказывать пособников оккупантов в госучерждениях пенсионным рублем, вычеркнув годы оккупации из стажа работы. «Те, кто работал в госучреждениях оккупанта, но не был госслужащим, не занимал руководящие должности, этим людям не только не засчитывается этот стаж, наоборот, ровно на сумму этого стажа уменьшается пенсия», – предлагает он.

В нынешних реалиях пока сложно себе представить, как будет проходить деоккупация и что ждет тех, кто так или иначе сотрудничал с агрессором. Безусловно, что самые одиозные успеют покинуть Крым раньше, чем там появятся украинские войска. А остальные достанут свои украинские паспорта и пойдут получать справку о том, что они оказались невинными жертвами российской оккупации. Хотя, возможно, они такими и являются?..

Елена Сергеева, крымский историк и политолог

Взгляды, высказанные в рубрике «Мнение», передают точку зрения самих авторов и не всегда отражают позицию редакции

FACEBOOK КОММЕНТАРИИ:

В ДРУГИХ СМИ

Загрузка...
XS
SM
MD
LG