В борьбе за Украину: как аннексия повлияла на военных из Крыма

Возле админграницы с Крымом 26 ноября торжественно откроют памятник крымчанам, погибшим в боях за единство Украины. По официальным данным, из-за интервенции России в Крыму и на Донбассе погибло 23 крымчанина. О чем вспоминают и говорят украинские военные из Крыма? Кого сейчас задерживают за государственную измену? Об этом говорим с представителем Генштаба Вооруженных сил Украины Владиславом Селезневым.

Первым украинским военным, погибшим во время российской агрессии, стал прапорщик Сергей Кокурин. Он умер от выстрела снайпера на боевом посту в марте 2014 года. В июле этого года во время выполнения боевых заданий в зоне АТО погибли два морских пехотинца из Керчи – Александр Яхновский и Павел Вождев. После аннексии Крыма они не изменили присяге, вышли на материковую часть Украины и отправились на фронт. На передовой крымчанам приходится развеивать мифы о том, что они не воюют на Донбассе, что воюют только крымские татары, а это также крымские украинцы и россияне.

– Владислав, сколько крымчан и украинских солдат, служивших на полуострове, действительно перешли на сторону России? И сколько выбрало службу в украинской армии?

– По моим данным, в апреле 2014 года в списки желающих вступить в ряды Черноморского флота Российской Федерации записалось порядка 9 тысяч бывших украинских военных. Довольно часто я вижу в российских СМИ информацию, что порядка 2 тысяч украинских военных вышли на материковую часть Украины. Эта информация не соответствует действительности. Около 30% от общего количества военных, в свое время дислоцировавшихся на территории Автономной республики Крым, вышли на материковую часть Украины. Около 70%, увы, остались в Крыму. Всего на полуострове находилась военная группировка около 20 тысяч украинских военнослужащих.

– Вы – крымчанин, видевший аннексию полуострова своими глазами. Какие настроения царили среди украинских военнослужащих в этот период? И почему 70% из них выбрали службу в российской армии?

– Во-первых, не было четкой позиции и указаний из Киева, и на то были объективные причины, в частности, сложность в управлении Вооруженными силами и непосредственно крымской группировкой в феврале-марте 2014-го. Одна из причин – предательство бывшего командующего Военно-морских сил Украины, адмирала Березовского. Кроме того, Россия организовала серьезную пропагандистскую кампанию, в том числе среди подразделений украинских сил, дислоцирующихся в Крыму. В результате с февраля по апрель 2014 года позиция украинских военных в Крыму разделилась, и не в пользу Украины. Но мы должны понимать, что этому предшествовал целый ряд порой фатальных событий, в результате которых и сложилась такая ситуация.

– Сколько крымчан продолжили службу в рядах Вооруженных сил Украины и сколько сейчас воюет на Донбассе?

– Точную цифру назвать никто не может – с учетом того, что в апреле 2014 года украинское законодательство позволяло военным, изъявившим желание досрочно разорвать контракт, делать это. Часть военнослужащих, которые вышли на материковую часть Украины, эту возможность использовали. Что касается тех, кто воюет в зоне АТО – когда я пребывал там, то встречал немало сослуживцев-крымчан – они выполняли задачи на уровне с остальными военными.

– Есть ли среди крымчан разочарование? Ведь за Донбасс война идет, а за Крым – нет.

– Нужно понимать реалии. Сейчас до момента решения проблемы Донбасса акцентировать внимание на решении проблемы Крыма практически невозможно. В то же время, инициативы украинского общества по поддержке крымчан – это очень важно. Нам нужно давать нашим соотечественникам, находящимся на территории временно оккупированного Крыма, надежду, понимание того, что о них помнят, что Крым – это Украина, что мы обязательно вернемся в Крым.

– Гаагская конвенция запрещает насильно мобилизовать население оккупированных территорий в армию оккупанта. Россия не считает Крым оккупированным и призыв проводит. Есть ли, с точки зрения украинского законодательства, черта между теми, кто изменил присяге и дезертировал из украинских частей в российские, и теми, кого насильно мобилизовали? Есть ли какое-либо разъяснение от Генштаба для крымчан по этому поводу?

– Военнослужащие Вооруженных сил Украины, которые изменили присяге и в установленные законом сроки не вышли на материковую часть страны для дальнейшего прохождения службы, являются дезертирами. В отношении всех этих военнослужащих возбуждены уголовные дела. Задержание украинских дезертиров на админгранице с Крымом подтверждают, что работа в этом направлении ведется. Что касается граждан Украины, которые находятся на временно оккупированной территории, то правовые последствия службы в российской армии для них не являются фатальными. Любые документы, подписи, решения граждан Украины, принятые на территории временно оккупированного Крыма под давлением, не имеют юридической силы.

– Вечером 21 ноября в Министерстве обороны России заявили, что украинские спецслужбы якобы захватили и вывезли двух российских «военнослужащих» Максима Одинцова и Александра Баранова на территорию материковой Украины. В СБУ пояснили, что эти люди сами перешли административную границу и были задержаны. То есть они были задержаны уже на материковой части Украины?

– Да, и задержание было произведено в рамках уголовного производства, открытого в отношении этих граждан Украины. Равно как и в отношении остальных граждан Украины, которые изменили присяге и остались на территории временно оккупированного Крыма. Процедура стандартна, и это не первый случай задержания в пунктах пропуска граждан Украины, в отношении которых проводятся следственные действия в связи с дезертирством. Эта работа будет продолжаться, потому что нет причин прекращать такого рода уголовные дела.

– Сколько таких уголовных дел?

– По информации главного прокурора Украины Анатолия Матиоса, открыто порядка 6 тысяч уголовных дел. Есть довольно резонансные – они касаются прежде всего командиров воинских частей, которые остались на территории временно оккупированного Крыма, первых лиц командования военно-морских сил Украины – адмирал Березовский, адмирал Шакуро. Тех, кто в первую очередь должен был организовать мероприятия по вооруженному сопротивлению и контрмероприятия, связанные с агрессией Российской Федерации в отношении Украины.

– Почему только 6 тысяч уголовных дел, если как минимум 8-9 тысяч военнослужащих согласились служить в российской армии?

– Это вопрос к представителям военной прокуратуры. Предполагаю, у военной прокуратуры есть основания для возбуждения или отказа от возбуждения уголовного дела в отношении тех или иных персоналий.

– 26 ноября будет открыт памятник крымчанам, погибшим за Украину. Планируете ли вы поехать на открытие?

– Сложно сказать, это зависит от очень многих факторов. Но очень важно помнить не только о крымчанах, погибших при выполнении боевых задач в районе АТО. Важно помнить о погибших в первые дни аннексии. Это Сергей Кокурин, Станислав Карачевский, предательски застреленный российским военнослужащим сержантом Зайцевым во время преследования в Новофедоровке в апреле 2014-го. Нужно помнить всех украинских военных, которые погибли, защищая нашу родину.

– Нет ли у вас планов написать книгу об аннексии Крыма, которую вы видели собственными глазами? О том, какие уроки могли бы вынести украинская армия и общество из этих событий?

– Безусловно, мы должны пройти этап очищения, а очищение наступает только после осознания событий. Надеюсь, такая книга будет – с предельно четким и принципиальным анализом событий, ошибок, приобретений. Для того, чтобы произошедшее в феврале 2014 года, никогда не повторилось.

– Планирует ли Министерство обороны или Генштаб Украины создать музей, посвященный событиям весны 2014 года в Крыму?

– Этот вопрос обсуждается. Работа, думаю, будет продвигаться, ведь есть материальная база, материалы, воспоминания. Это нужно в первую очередь для того, чтобы будущие поколения могли оценить совершенные нами ошибки, наши героические поступки, весь пласт информации, которой мы владеем, чтобы не совершать таких ошибок.