Доступность ссылки

Алексей Навальный: президентская заявка


Алексей Навальный

Глава российского Фонда борьбы с коррупцией Алексей Навальный, заявивший недавно о намерении баллотироваться на пост президента России, рассказал ведущим Радио Свобода Михаилу Соколову и Даниле Гальперовичу о своем взгляде на участие России в конфликте в Сирии, судьбу Крыма и Донбасса, а также решение внутриполитических проблем России.

Соколов: Давайте начнем с главного события последних суток. Каждая новая трагедия, гибель военных или посла в Турции Андрея Карлова, все глубже, на мой взгляд, засасывает Россию в сирийскую гражданскую войну. На ваш взгляд, должна ли Россия прекратить участие в этом конфликте, вывести войска из Сирии?

Навальный: На мой взгляд, Россия, безусловно, должна противостоять "Исламскому государству". И наилучший формат, на мой взгляд, этого противостояния заключается в том, что мы должны выступать на стороне коалиции. Потому что в настоящее время – и это, наверное, является главной проблемой России, – суннитский мусульманский мир видит наше участие таким образом, что мы воюем на стороне шиитов против суннитов, от этого идут проблемы. Именно поэтому с Северного Кавказа массово уезжают люди воевать в Сирию, потому что они едут воевать на стороне своих собратьев-суннитов против шиитов.

Да, мы должны в Сирии оставаться, чтобы бороться с "Исламским государством", но не спасать Асада

Да, мы должны в Сирии оставаться, мы не должны туда вводить наземные войска, но мы должны примкнуть к коалиции и участвовать для того, чтобы бороться с "Исламским государством", но не спасать Асада, который является представителем военной хунты.

Гальперович: Как же вообще относиться к использованию российских войск за границей? Хорошо, в Сирии это официально одобрено, в Украине Кремль все время говорит, что их там нет, но мы знаем массовые свидетельства западных медиа, мы знаем так же свидетельства разведки западной о том, что там все-таки присутствуют российские военнослужащие. Как вы в принципе относитесь к использованию Россией сейчас, в данный период этой российской властью войск за границей?

Навальный: Россия, как региональная держава, как страна, которая претендует на лидерские позиции во всем мире, безусловно, всегда так или иначе будет участвовать в каких-то зарубежных операциях. Однако, что касается текущего времени, конечно, внутриполитические проблемы и их решение должны быть нашим приоритетом.

В ситуации с Сирией мы должны просто морально быть на стороне коалиции. В ситуации с Украиной, здесь все просто – Россия просто должна выполнить Минские соглашения, которые подписаны президентом Путиным, и никаких войск там быть не должно.

Соколов: Вы говорите о выполнении Минских соглашений, и Путин говорит о выполнении Минских соглашений. Там главное, насколько я понимаю, спор, что раньше – контроль Украины над своей границей или всякие выборы, амнистия участникам незаконных формирований. Каков Ваш взгляд на это?

Навальный: Тут все достаточно понятно. Путин говорит о выполнении Минских соглашений, но не выполняет, а саботирует их. Нужно их просто выполнить. Мы официально на уровне президента Путина, на уровне министра иностранных дел признаем, что восток Украины – это часть Украины. Да, у нас есть определенные мысли о том, как должна быть устроена, какие права автономии должны дать, языковые вопросы должны быть решены и так далее. Но тем не менее начать выполнять Минские соглашения нужно с того, чтобы передать им границу и пусть, пожалуйста, украинцы налаживают свою замечательную мирную жизнь, решают те сложные проблемы, которые они должны решить, а мы должны решить свои проблемы, потому что у нас их и так по горло и без Украины.

Гальперович: Ваш рецепт того, как русские и украинцы или Россия и Украина опять смогли бы, а им никуда не деться, соседи, самый близкий славянский язык, через Украину путь в Европу, как они смогли бы восстановить хоть какие-то отношения?

Навальный: Сегодня, если мы наконец-то выполним Минские соглашения, если мы начнем налаживать с ними нормальную жизнь, если не будет каких-то новых точек противоречий, то спустя несколько лет, возможно, через пару поколений мы нормализуем отношения с Украиной полностью. Потому что сейчас фактически создано крупное, самое большое в Европе враждебное России государство. Посмотрите, какие комментарии вчера (19 декабря – КР) украинские пользователи отпускали по поводу убийства посла нашего в Турции. Мы просто видим, что мы своими руками создали враждебное государство, где по тем или иным причинам население, люди массово реально ненавидят Россию.

Соколов: Мне пишут, что в платформе Навального опубликованной нет ни слова о Крыме. В интервью "Эху Москвы" Вы говорили о "дорожной карте" по проведению, как Вы выразились, нормального референдума. Собственно, вот эти слова "нормальный референдум" многие ставят в кавычки комментаторы. Что значит нормальный, кто проводит голосование, почему этот путь должна принять Украина, у которой в конституции нет такой опции? Что это такое?

Де-факто Крым, конечно, является частью России

Навальный: Первое: де-факто Крым, конечно, является частью России, что не отменяет незаконность ввода войск и так далее. Сейчас в Крыму зарплаты получают из российского бюджета, бюджет платит пенсии и так далее.

Гальперович: Можно я уточню терминологию: он является частью России или оккупированной Россией территорией?

Соколов: Так считает Организация Объединенных Наций, принята резолюция соответствующая.

Алексей Навальный
Алексей Навальный
Мы действительно должны провести нормальный референдум в Крыму. Я не понимаю, почему над этими словами иронизируют

Навальный: Он де-факто является частью Российской Федерации. Он, безусловно, является непризнанной территорией фактически никакими странами, скорее всего, несмотря ни на какие ухищрения и несмотря на любые "дорожные карты", он в ближайшем обозримом будущем останется в неопределенном статусе. И мы действительно должны провести нормальный референдум. Я не понимаю, почему над этими словами иронизируют или не понимают их.

Нормальный референдум – это референдум честный, при котором все стороны, крымские татары, Украина, русские организации, нерусские организации, кто угодно, имеют продолжительный период агитации, когда полностью прозрачно проходит голосование, когда присутствуют международные наблюдатели, мы устанавливаем волеизъявление жителей Крыма и отсюда начинаем плясать, от этой печки. Никакого другого варианта я не вижу. И все другие варианты на самом деле являются абсолютно утопическими.

У всех есть какие-то шапкозакидательские настроения. Мы видим, что украинские политики кричат: давайте мы сейчас вернем силой. Вернуть что-то силой у России можно только в результате того, что Россия потерпит военное поражение. А военное поражение ядерной державы сейчас – это означает, что на планете Земля будут жить одни тараканы и наступит ядерная зима. Поэтому тут не существует простого и легкого решения, нормальный референдум, а дальше долгий процесс.

Гальперович: Тут смешно как-то в интернете недавно пошутили, что Алексей Навальный – это такой Трамп здорового человека для России. Ваше отношение в принципе к той кампании, которая была и завершилась в Соединенных Штатах? Все, что видели, все, что Вы могли оценивать. Все те высказывания, сигналы, что-нибудь в воздухе, какое Вам дало впечатление?

Навальный: Трамп – президент, нет никакой проблемы с этим. Американский народ выбрал того, кого он хотел. На самом деле Трамп выглядит экстравагантным персонажем, но в целом это укладывается в американскую традицию, демократы никогда не были у власти три срока подряд, после двух сроков демократического президента всегда избирали республиканца. Это и случилось. Как я уже сказал, инерция внешнеполитической машины такова, что маловероятно, что в ближайшее время что-то изменится. Все, что мы можем ожидать в отношении России, что снизится такой риторический накал, будет больше двусторонних связей.

Я думаю, что в целом ничего не изменится, что Трамп, что Хиллари Клинтон, нам все равно.

Соколов: После новых терактов теперь в Берлине, а были они в Париже, в Ницце, нетрудно представить победу в Германии, во Франции таких политиков-популистов, изоляционистов, фамилии знаем. Вы не думаете, что все может измениться, и Вам не надо будет выводить Россию из изоляции, поскольку ее выведет оттуда Путин, точнее, его лобби, снимут санкции и все будет хорошо даже с этим режимом?

С этим режимом уже ничего не будет хорошо, потому что за 17 лет этот режим настолько деградировал

Навальный: С этим режимом уже ничего не будет хорошо, потому что за 17 лет этот режим настолько деградировал, что он уже не может изменить себя абсолютно никак. Он уже не может обеспечить экономический рост, он не может бороться с коррупцией, он не может решить ни одну из проблем, которая стоит перед нами. Все, что может сделать этот режим, – это просто сам снизить накал своей медийной истерики.

Хорошо, изберут Ле Пен во Франции, у нее будет огромная оппозиция в парламенте, потом переизберут. Для России ничего не изменится. Для того, чтобы выйти из изоляции, нам нужно начать с выполнения Минских соглашений, для того, чтобы решить наши проблемы внутренние, нам нужен экономический рост. Для этого нужна судебная система, для этого нужно снижение барьера, установленного для бизнеса, и так далее. То есть все, что написано в моей программе. Не существует никаких проблем, или сложностей, или удивительных кнопок, на которые мы нажмем – и с Европой что-то станет очень хорошо или что-то станет очень плохо, все будет в основном точно так же, как и сейчас.

Гальперович: У Вас сейчас в современной политике российской есть люди, с которыми у вас хорошие личные отношения, я говорю, например, про Илью Яшина, у вас есть люди, с которыми у вас вполне были партнерские отношения. Вы можете назвать этот круг? Входит ли в него, например, "Открытая Россия" Михаила Ходорковского? Кто сейчас в этом кругу, кто вокруг вас?

Навальный: Я бы сказал, что я стараюсь работать так, чтобы быть поддержанным тем, что в современной российской политологии принято называть "болотным консенсусом". Это довольно эклектичный набор, но те люди, которые сейчас с Ходорковским, "Открытая Россия", другие либеральные движения, левые и даже различные националистические движения, которые принимали участие в "болотном", я, безусловно, расцениваю их как союзников и буду работать на то, чтобы они меня поддержали. Это важно.

Соколов: Мы решили узнать, поддерживают вас люди или нет.

Соколов: Алексей, как все-таки Вы собираетесь убедить сомневающихся? Они есть, Вы видите.

Особенность российских выборов заключается в том, что никто и никогда не ведет избирательных кампаний

Навальный: Это задача кандидата. Я буду вести избирательную кампанию. Это звучит, с одной стороны, банально, с другой стороны, это совершенно новая вещь для России. Потому что особенность российских выборов заключается в том, что никто и никогда не ведет избирательных кампаний, особенно на президентских выборах. С 1996 года, вспомните выборы 1999, 2003, 2008 и 2012 года, разве мы видели хоть на одних президентских выборах какую-то кампанию, какое-то действительно желание кандидатов что-то делать, переубеждать людей?

Гальперович: Представим себе, что чаяния кого-то воплощены и Вас избрали. Вы –президент, ваши первые 5-10 шагов?

Навальный: Первые шаги связаны не с экономикой, они связаны с политикой. В первую очередь это, конечно, освобождение политических заключенных. Судебная реформа, без которой невозможна никакая другая реформа. Введение закона о борьбе с незаконным обогащением, без которого невозможна нормальная борьба с коррупцией, с этого должно начаться. В целом задача по борьбе с неравенством, по борьбе с бедностью, которую я вижу главной задачей пребывания у власти, она может быть решена только экономическим ростом.

Гальперович: Очень существенная штука: в свое время за Крым санкции вводились во многом по принципу ближнего круга. И в общем они вводились, наверное, еще и потому, что в ближнем круге, как многие полагали, можно много чего отыскать. Впоследствии панамский архив, какие-то еще исследования, приближали нас к понимаю того, какие финансовые операции могут в этом ближнем круге быть.

Навальный: Мы многое делали для того, чтобы установить ближний круг.

Гальперович: Вы вообще делаете большую журналистскую работу, я периодически вижу, как из-под носа уводят темы. Вы лично или назначенный Вами прокурор будет преследовать этих людей, о которых мы сейчас говорим как о ближнем круге?

Навальный: Важнейшая цель, для которой я баллотируюсь, сделать так, чтобы президент, я или любой другой президент не мог никого преследовать и не мог даже дать прямой приказ о том, чтобы кого-то преследовать. Поэтому в нормальном государстве это должно быть исключено. Нормальный прокурор, независимая прокуратура, независимое следствие, независимые суды, безусловно, будут преследовать этих людей без каких-то моих напоминаний, потому что эти люди нарушили действующий Уголовный кодекс.

Гальперович: Как это согласуется с тем, что вы уже сказали о своем возможном указе о неприкосновенности Владимира Путина? Потому что, может быть, предпримут суды, вновь обретенные Россией, правоохранительные органы предпримут что-то в отношении этих людей. Но если они по ходу найдут деньги, если они узнают, что было личное состояние, о котором много говорят люди, Кремль это с частой периодичностью опровергает, тогда как вы будете действовать?

Что касается безопасности Путина – это вопрос мирного транзита власти

Навальный: Мы предполагаем, даже знаем, что деньги Ролдугина, два миллиарда – это деньги Путина. Я лично уверен в том, что он личный кошелек Путина. Деньги Ролдугина будут в соответствии с нормальной судебной процедурой изъяты в бюджет Российской Федерации. Что касается безопасности Путина – это вопрос другой, это вопрос мирного транзита власти. Лично у меня в том числе в связи с личными причинами, например, Путин преследует мою семью. Он, я не сомневаюсь, лично отдал приказ о том, что мой брат взят в заложники и уже два года сидит в тюрьме. У меня лично это не вызывает ни малейшего восторга – давать кому-то неприкосновенность. Тем не менее в интересах всей страны ради мирного транзита ему и его семье безопасность должна быть дана.

Соколов: Есть люди, которые убиты при загадочных обстоятельствах, по крайней мере, заказчики, организаторы этих убийств не найдены, как с убийством Бориса Немцова. Например, цепочка пойдет туда наверх – в Кремль, Вы тоже это готовы простить?

Я уверен, что заказчиком Немцова является Рамзан Кадыров

Навальный: Я лично, исходя из того, что я знаю про материалы дела, я очень сильно сомневаюсь, что цепочка дойдет до того, что мы узнаем, что лично Путин отдавал приказ убивать Бориса Немцова. То, что Кремль так или иначе сделал это возможным, безусловно, так. Но что касается меня, я уверен, что заказчиком Немцова является Рамзан Кадыров.

Гальперович: Как вы относитесь к Кадырову? Что вы будете делать с Чечней? Каков градус этой проблемы для России сейчас?

Навальный: К Кадырову я, естественно, отношусь плохо, потому что это губернатор, который с моей точки зрения нарушает закон. А что касается Чечни в целом, Чечня нуждается в моей программе, возможно, даже больше, чем любой другой регион России. Потому что какая главная проблема Чечни?

Соколов: Безработица, нищета.

Навальный: Нищета. То есть даже не бедность, а нищета. Те огромные деньги, которые мы отправляем на Северный Кавказ вообще и в Чечню в частности, было бы не так их жалко, все равно это было бы несправедливо по отношению к другим субъектам федерации, но было бы не так жалко, если бы эти деньги превращались в богатство людей. Но они же нищие, они ходят и собирают черемшу до сих пор, грандиозная безработица. Поэтому Чечня нуждается в той минимальной зарплате, о которой я говорю, которая есть в нашей программе. Чечня нуждается в экономическом росте. Чечня нуждается в судебной реформе больше, чем любой другой субъект федерации. Я считаю, что в настоящий момент не существует серьезных и значимых опасений, что без Кадырова это будет снова взрыв сепаратизма, сейчас уже нет. Нет никаких предпосылок для того, чтобы они завтра куда-то убегали. Поэтому нужно делать то же самое, что во всей остальной стране.

Гальперович: Сейчас тот процесс, который идет над Вами в Кирове, он может вполне привести, Вы сами это понимаете, к повторному осуждению, оставлению всего на своем месте. Что Вы будете делать, если Вы получите тот же самый результат, что и получили в 2013 году, если у Вас не будет возможности идти на выборы?

Навальный: Что касается "Кировлеса", если они подтвердят решение о том, что я условно осужден по тяжкой статье, заявят о том, что я не имею права участвовать в выборах, у меня на это один ответ: по Конституции четко указано, что я могу участвовать в выборах. Потому что в Конституции написано: не может участвовать в выборах человек, который находится в местах лишения свободы. Я на этом стою, вне зависимости от решения по "Кировлес", я считаю, что у меня есть право участвовать в выборах, я буду вести свою избирательную кампанию. Если меня не допустят, если там не будет независимых кандидатов, конечно, такую процедуру выборами считать будет невозможно.

Алексей Навальный в студии Радио Свобода
Алексей Навальный в студии Радио Свобода

Соколов: Ваш взгляд на российско-грузинскую войну, ее последствия, Южную Осетию, Абхазию?

Навальный: Я считаю, что российско-грузинская война, российский ввод войск на территорию Южной Осетии был спровоцирован действиями грузинской стороны.

Конечно, есть контекст такой, что Южная Осетия уже долгие годы де-факто не являлась частью Грузии, не подчинялась грузинскому руководству в Тбилиси. То же самое происходило в Абхазии. Естественно, долгие годы Россия была спонсором этих непризнанных государств и распространяла там паспорта.

Соколов: И при Вас так будет?

Гальперович: Военная база там будет российская?

Навальный: В течение какого-то времени, видимо, будет. Как иначе?

Гальперович: Будет ли там российская база при Вас?

Навальный: Я не готов сейчас ответить на этот вопрос. Надо рассматривать в комплексе, потому что есть вопрос Абхазии, есть вопрос Южной Осетии, есть вопрос налаживания взаимоотношений с Грузией. От того, что завтра Россия перестанет поддерживать и спонсировать Южную Осетию и Абхазию, что изменится? Они станут от этого частью Грузии?

Гальперович: Я не понимаю разницу, Вы предлагаете закрыть границу с Украиной, и пусть Украина разбирается со своими сепаратистскими территориями, но закрыть границу Грузии по границе с Южной Осетией, пусть Грузия разбирается со своими территориями.

Навальный: Это разные вещи. Когда я говорю закрыть, я не говорю закрыть границу с Украиной, я говорю передать в соответствии с Минскими соглашениями. Исходя из того, что в соответствии с Минскими соглашениями, это не означает, что Украина должна устроить какую-то резню и убить всех этих сепаратистов, конечно, нет – это просто невозможно. Я говорю о том, что не существует простых решений. Не существует такой вещи, что давайте заберем все военные базы и прекратим поддерживать, это замечательным образом станет часть Грузии. Или Донецк завтра безболезненно станет частью Украины. Этого не случится все равно, мы с вами отлично это знаем. Потому что Южная Осетия и Абхазия в результате военных действий фактически отделились. Если прибегнуть к простым решениям, это просто приведет к кровопролитию новому.

Соколов: Когда Навальный станет президентом, начнет ли он проводить декоммунизацию, как в Украине?

Навальный: Мне кажется, что это тоже какая-то высосанная из пальца вещь. Что такое декоммунизация – сносить памятники Ленину?

Соколов: Архивы открыть. Архивы закрыты сталинского времени.

Навальный: Какого сталинского времени, времен революции закрыты архивы ВЧК. Конечно, архивы должны быть открыты.

Гальперович: Спецслужб или все?

Навальный: Та часть архивов, которые не затронут положение действующих разведчиков или не затронут интересы людей, которые работают в спецслужбах. Многие из этих людей довольно неприятные, я, конечно, хотел бы узнать, кто из них завербован сейчас. Но открыть прямо сейчас эти архивы, кто живет сейчас – это была бы преждевременная мера.

Соколов: Михаил из Москвы, вопрос Алексею Навальному.

Слушатель: Что бы он делал на месте Турчинова в 2014 году, начал бы он войну против своего народа, которая называется АТО. Прошу не отмазываться и ответить честно, не говорить, что: ой, это украинский вопрос.

Навальный: Я заранее извиняюсь очень сильно, я знаю, что это украинский вопрос, только я, честно, не знаю, кто такой Турчинов.

Соколов: Тогда он был исполняющий обязанности президента Украины. Янукович убежал, он стал исполнять обязанности. Он должен был принимать решение по Крыму, по Донбассу, по всему, что происходило.

Гальперович: В интерпретации нашего слушателя этот человек начал антитеррористическую операцию.

Задача России заниматься своими проблемами, а не анализировать украинские ошибки

Навальный: На Украине, очевидно, было совершено и сейчас совершается огромное количество политических ошибок. Задача России заниматься своими проблемами, а не анализировать украинские ошибки. Поэтому мне даже неинтересно, что происходит с Турчиновым и со всеми остальными, меня интересует только одно, чтобы Украина была замечательным процветающим государством, потому что от этого зависит процветание России. Пусть занимаются своими вопросами и никто ни в кого не стреляет – в этом мы заинтересованы. Я в ходе своей избирательной кампании хочу говорить о российских реалиях, российских проблемах.

Соколов: 20 декабря, День работников безопасности, "День чекистов". Что Вы будете делать с системой политической полиции, которая существует как в ФСБ, так и в рамках МВД?

Навальный: В рамках МВД отделы по борьбе с экстремизмом бессмысленны, внутри МВД понимают, что они бессмысленны, вредны – это такие дармоеды, которые просто сажают людей ни за что. Конечно, они должны быть распущены, если там есть профессионалы, они должны быть переведены в другие подразделения.

Значительная часть полномочий ФСБ, которые связаны с подавлением инакомыслия, те самые люди, которые проводят обыски у меня дома или преследуют наших сотрудников, зачем они нужны? С точки зрения безопасности страны они никому не нужны, они только хуже делают.

Гальперович: Я хотел ящик Пандоры не дать закрыть и спросить про националистов. Где для вас "красная линия", с какими так называемыми националистами вы еще готовы работать, а с какими уже нет, что для вас является критерием?

Навальный: Что такое работать?

Гальперович: Сотрудничать на выборах, сотрудничать в политической жизни.

Соколов: Пригласить во власть.

Навальный: Что касается русских националистов, приглашать никого не нужно, они имеют такое же право, как и я, участвовать в выборах, делать партии, избираться куда угодно, формировать меньшинство или большинство в парламенте. Конечно, все политзаключенные националисты должны быть освобождены, если они преследуются по политическим причинам.

А водораздел очень простой: если человек совершает насильственные преступления, если человек напрямую призывает к насилию и так далее, то он не националист, он просто преступник. Тут нужно очень хорошо разводить эти все вещи. Российское националистическое движение традиционно находится в полуподполье, в связи с этим они маргинальны и там все смешалось. Какие-то скинхеды, которые бьют людей на улице, и люди, которые хотят создать партию, они сидят все в одном зале. Если мы легализуем националистическое движение, все довольно быстро встанет на свои места.

Соколов: Петр пишет: "У всех вопросы про конституцию и декоммунизацию. Я хочу спросить про хорошие зарплаты, пенсии, медицину и рабочие места". Все сразу надо.

Навальный: Почему бы и нет? Россия довольно развитая страна, и у нас довольно большой ВВП. По степени развития мы находимся на таком этапе, когда гражданам, безусловно, мы можем гарантировать бесплатное качественное здравоохранение, бесплатное качественное образование, высокую минимальную зарплату. Это одно из моих предложений – установление в России минимальной зарплаты на уровне 25 тысяч рублей. Наша экономика не просто выдержит это, это станет благом для экономики. В этом смысле Россия не отличается, например, от США, где в том числе устанавливают минимальную зарплату.

Соколов: То есть вы популист?

Навальный: Я не популист.

Гальперович: Если одновременно будете развивать экономику, слезая с нефтяной иглы, что обязательно вроде как, Вы говорите о достатке граждан, как Вы собираетесь делать?

Навальный: Когда вы говорите в таком контексте, слезая с нефтяной иглы, предполагается, что завтра я становлюсь президентом и говорю: все, Россия больше не продает нефть. Этого же не происходит. Поэтому Россия продолжает получать весьма значительные поступления от продажи нефти и газа даже сейчас при цене 50 долларов за баррель. Мы по-прежнему получаем очень много денег за счет продажи нефти и газа. Второе: сокращение издержек от коррупции, чего можно достигнуть довольно быстро. Третье – это экономический рост, который мы получим, безусловно, когда перестанем душить бизнес. Я сегодня прочитал статистику, что в России проводится, это путинский омбудсмен по делам бизнеса говорит, 9 миллионов проверок в год. Вы представляете, что вообще эти люди проверяют, кого они проверяют? При этом есть статистика, что малые предприятия в результате одной проверки теряют 13% своей годовой прибыли. Оставить их всех в покое.

Соколов: Мария спрашивает: "Каковы будут отношения с представителями различных религий? Будет ли православие оставаться первым среди равных или будет искаться какой-то другой расклад?" Вообще как Вы относитесь к тому, что РПЦ патриарха Кирилла претендует сейчас при Путине на место идеологического отдела администрации президента, идет клерикализация образования и культуры?

Навальный: Будут восхитительные отношения со всеми религиями. Ничего не нужно придумывать нового – все религии равные. Бессмысленно отрицать особую роль Русской православной церкви просто в силу того, то у нас 80% людей причисляют себя к православным.

Соколов: Есть законы по поводу религии, что нельзя их обижать, разжигать и так далее, и сажают по этим законам, "защищая" чувства верующих.

Навальный: Это не закон, а практика применения. Если какой-то идиот в суде, идиот в прокуратуре решает посадить человека за то, что он ловил покемонов в храме, – это не вопрос законов, это вопрос того, что во власть допущены идиоты.

Соколов: Пожалуй, последний вопрос, вопрос очень народный, я его несколько раз получал, получил в очень хорошей формулировке: кто стоит за непотопляемостью Алексея Навального?

Навальный: Я рад, что это называют непотопляемостью. За мной стоят те люди, которые меня поддерживают. Благодаря их поддержке, благодаря тому, что они финансируют мою избирательную кампанию, благодаря тому, что они финансируют Фонд борьбы с коррупцией, благодаря тому, что они ходят со мной на митинги, благодаря тому, что они приходят в комментарии в мой блог и пишут "плюс один", я имею возможность заниматься своей деятельностью и рад пока еще пребывать на плаву.

Соколов: Ваш брат находится в заложниках, это не влияет на вашу кампанию, на вашу политическую деятельность?

Навальный: То, что мой брат находится в заложниках, не является, и это было бы самым большим поражением и сделало бы бессмысленной в том числе и его жертву, если бы моя политическая деятельность зависела бы, я бы ее обуславливал тем, что он находится в заложниках.

FACEBOOK КОММЕНТАРИИ:

В ДРУГИХ СМИ

Загрузка...
XS
SM
MD
LG