Доступность ссылки

Зачем Украине российские «террористы»


Украинским правоохранительным органам до неприличия плохо удается скрыть свое желание выдать ФСБ граждан России, которые пребывают в Украине под экстрадиционным арестом и разыскиваются российскими спецслужбами как «террористы». Даже несмотря на очевидные риски применения к ним пыток, похищений, казней и других незаконных практик у них на родине. На сегодняшний день таких людей, по информации Генеральной прокуратуры Украины ‒ 9, правозащитникам известны имена шестерых человек.

Очевидно, из-за общественного внимания украинские прокуратура и спецслужбы не решаются на экстрадицию граждан России, обвиняемых в терроризме (пока в Крыму «штампуют» террористические дела против украинских граждан). Хотя пока к этой теме внимания не было, двух все же тихо выдали.

Дьявол ‒ в деталях, а в данном случае ‒ в процедуре

Но даже если отодвинуть в сторону вопрос по существу (выдавать ‒ не выдавать) и посмотреть на экстрадиционные дела исключительно с точки зрения процедуры, то и здесь компетентные органы и суды позволяют себе идти на очень сомнительные шаги.

Например, на днях Октябрьский районный суд Запорожья, а именно следственная судья Ольга Жукова, а за ней и Апелляционный суд Запорожской области (Марина Тютюнник, Сергей Гриценко, Вадим Рассуждай) очень вольно подошли к прочтению Уголовного процессуального кодекса по делу в отношении одного из граждан России под экстрадиционным арестом ‒ 31-летнего Магомеда Илиева. ФСБ инкриминирует мужчине участие в незаконном вооруженном формировании и на этом основании требует выдать Москве. Опять же ‒ не будем вдаваться в подробности его дел по существу, дьявол ‒ в деталях, а в данном случае ‒ в процедуре.

Ольга Жукова
Ольга Жукова

Апелляционный суд, игнорируя доводы защиты и, собственно, нормы, оставил Илиева под стражей до 20 февраля 2017 года ‒ несмотря на то, что 17 января он «отметил» уже год пребывания в украинском СИЗО, то есть именно в этот день допустимый срок его пребывания под стражей исчерпывается.

Деталь, казалось бы, но...

Закон позволяет удерживать человека под стражей не более года, в том числе, когда речь идет о экстрадиционном аресте, и обязывает вычислять этот срок с момента задержания лица (584 и 197 статьи Уголовного процессуального кодекса).

Тогда возникает вопрос: почему суд принял решение о содержании его под стражей до 20 февраля, на месяц дольше разрешенного законом срока?

Если временный арест ‒ это не содержание под стражей, то как толковать месяц, проведенный в СИЗО?

Ответ прост: суд поддержал манипулятивную позицию прокуратуры Запорожской области (которую представляет в данном случае прокурор Ирина Бондаренко), которая утверждает, что временный арест, который применялся к Илиеву в течение почти месяца с момента его задержания и до назначения экстрадиционного ареста, не должен учитываться как срок содержания под стражей.

Это только на первый взгляд ‒ юридическая казуистика.

На самом деле, речь идет о фундаментальных правах человека, о нашем с вами праве не содержаться в неволе безосновательно. Языком ратифицированной Украиной Конвенции о защите прав человека и основных свобод ‒ право на свободу и личную неприкосновенность.

Если временный арест ‒ это не содержание под стражей, то как толковать месяц, проведенный в СИЗО? Неужели Илиев находился там добровольно? Сам попросился посидеть?

Неужели во Львове и Запорожье руководствуются какими-то разными Уголовно-процессуальными кодексами?

Между тем, по словам адвоката, представляющего интересы Магомеда Илиева, Елены Деменевой, прокуратура Запорожской области утверждает, что это она «путает понятия «срок содержания под стражей» и «экстрадиционный арест».

В таком случае эти самые обвинения в непонимании норм законодательства запорожской прокуратуой адресуются также Галицкому районному суду Львова, судье Ирине Волоско, которая по аналогичному делу о продлении меры пресечения для другого гражданина России, претендента на выдачу, вынесла принципиально иное решение, а именно учла в срок содержания под стражей и временный арест, мотивируя это тем, что «срок содержания под стражей лицу следует считать с момента фактического задержания».

Неужели во Львове и Запорожье руководствуются какими-то разными Уголовно-процессуальными кодексами?

В следующий понедельник, 23 января, в 12:00 тот же Апелляционный суд Запорожской области (судьи Дадашева, Буленко, а также и сама госпожа Тютюнник) рассмотрит жалобу адвоката по делу Руслана Мейриева, которому также уже упомянутый Октябрьский районный суд Запорожья продлил меру пресечения на срок, который на месяц превышает разрешенные законом 12 месяцев. Учитывая прецедент с делом Илиева, чего ожидать от суда ‒ вполне понятно.

Руслан Мейриев
Руслан Мейриев

Все это похоже на попытки тянуть время. Но зачем? Ведь самый принципиальный вопрос ‒ о предоставлении статуса беженца ‒ решается отдельно. Этот «лишний» месяц пребывания Илиева и Мейриева под стражей ничего не решает ни для Генпрокуратуры, ни для Государственной миграционной службы, ни для СБУ. И абсолютно не понятно, зачем, делая очевидные нарушения, компрометировать государство, действия которого будут оспариваться в Европейском суде по правам человека, и создавать основания для привлечения судей и прокуроров к дисциплинарной ответственности.

По нашей информации, народные депутаты, входящие в состав парламентского Комитета по вопросам прав человека, намерены инициировать рассмотрение вопроса относительно открытия дисциплинарного производства в отношении всех четырех упомянутых судей. По их мнению, «есть основания полагать, что при вынесении решений [...] имело место допущение нарушения прав человека и основных свобод, [...] что в соответствии с п.4 ч.1 статьи 106 Закона «Украины «О судоустройстве и статусе судей» является основанием для привлечения судьи к дисциплинарной ответственности».

Точно так же народные депутаты будут обращаться и к Юрию Луценко и квалификационно-дисциплинарной комиссии прокуроров с просьбой проверить наличие оснований для привлечения к дисциплинарной ответственности прокурора Ирины Бондаренко. Ее действия, по мнению членов комитета, также имеют «признаки ненадлежащего исполнения служебных обязанностей» и являются основанием для «открытия дисциплинарного производства».

Мария Томак, координатор медийной инициатаивы за права человека

Взгляды, высказанные в рубрике «Мнение», передают точку зрения самих авторов и не всегда отражают позицию редакции

Оригинал публикации – на сайте Радіо Свобода

FACEBOOK КОММЕНТАРИИ:

В ДРУГИХ СМИ




XS
SM
MD
LG