Доступность ссылки

Аннексия Крыма и параллельная реальность Кремля: как противостоять российским мифам?


Российские военные в крымском селе Перевальное. 5 марта 2014 года

Как Россия дезинформационной кампанией продвигает за рубежом свои идеи и борется с теми, кто пытается им противостоять? Понять этот феномен, который на Западе идентифицировали как одну из довольно сокрушительных сторон российской гибридной агрессии, попытались аналитики из базирующегося в Великобритании Центра внешней политики (FPC). Среди выводов исследователей: нужна поддержка и увеличение финансирования независимых СМИ, в частности, русскоязычных, и объединений журналистов-расследователей; организация мощных аналитических структур по отслеживанию, развенчанию лжи; онлайн-мониторинг угроз западным организациям, борющимся с дезинформацией и пропагандой, и ужесточение требований к реестру лоббистских организаций в странах Евросоюза.

Аналитики с опытом изучения всех тонкостей российской пропагандистской кампании поставили себе задачу: исследовать, как кремлевские СМИ, социальные сети, псевдо-неправительственные и лоббистские организации используются для продвижения кремлевской политической риторики, критики западных ценностей, распространения путаницы относительно того, что происходит в мире и, в общем, создания параллельной реальности.

Еще задолго до избрания Дональда Трампа президентом и появления концепций «деза» и «альтернативные факты», в марте 2014-го группа журналистов в Крыму стала свидетелями появления сотен «зеленых человечков» ‒ хорошо вооруженных военных без опознавательных знаков.

«То, что тогда происходило в Крыму, было настолько беспрецедентным, что журналисты не знали, как это назвать, ‒ в частности, делится усвоенными уроками российской пропаганды аналитик из центра CODA Story и бывший обозреватель BBC Наталья Антелава. ‒ Позже российские каналы назвали это «воссоединением», а остальной мир ‒ аннексией, оккупацией, но на тот момент никто не мог быть полностью уверен в том, какую игру Путин затеял в Крыму. Между тем российские СМИ уже тогда, казалось, находились под строгим командованием».

Оккупация украинского Крыма. Российские военные в селе Перевальное, 5 марта 2014 года
Оккупация украинского Крыма. Российские военные в селе Перевальное, 5 марта 2014 года

Мир «после фактов» и «после истины»

Несколько минут позже Наталья Антелава стала свидетелем того, как выходя в прямой эфир, российский тележурналист вдруг потерял связь со студией. В телефонном разговоре с московским редактором ему объяснили: отключение произошло из-за того, что репортер назвал российских солдат «российскими солдатами», в то время, как следовало говорить «добровольческие батальоны». И хотя самому журналисту было стыдно, но с тех пор, «согласно указаниям редактора и Владимира Путина, он стал называть российские войска в Крыму «самоорганизованными добровольческими батальонами».

«Придерживаться лжи, как он объяснил, его заставили кредит в банке и трое детей», ‒ рассказывает аналитик, добавляя, что впоследствии, невольно и независимые западные СМИ тоже были опущены в альтернативную реальность, выстроенную Кремлем.

«Сегодня мы живем в мире, где эта альтернативная реальность распространилась далеко за пределы бывшего Советского Союза... Журналисты, которые находят свой путь в этом мире «после фактов» и «после истины», должны учиться на ошибках западных СМИ, допущенных в Украине», ‒ считает Наталья Антелава, по мнению которой война в Украине для западной объективной журналистики стала настоящим вызовом.

По ее мнению, то, что происходит на востоке и юге Украины, ‒ было первым кризисом, действительно насыщенным ложью и дезинформацией, которая звучала со всех сторон. Аналитик соглашается: конечно, пропаганда и поддельные новости всегда были частью любого конфликта, но в эпоху информационного насыщения, где каждая мысль имеет свою платформу, дезинформация достигла совершенно нового уровня, поэтому «Украина и стала лакмусовой бумажкой для международных средств массовой информации», ‒ пишет Антелава.

Как западная пресса пригодилась российской «дезе»?

Скажем, описывая российских военных, большинство западных журналистов не употребляли, как это делали прокремлевские СМИ, термина «добровольческие отряды самообороны». В то же время, очень немногие из них говорили, что это именно российские солдаты. Это свидетельство того, что пресса Запада так и не смогла получить четкую картину этих событий. «Иначе говоря, не желая того, международные СМИ поддержали ложь», ‒ пишет другой аналитик Марта Дичек.

Для непосвященной аудитории не было очевидно, действительно ли Россия защищала в Крыму этнических русских, или это было просто вторжением России в соседнюю страну
Марта Дичек

«Выбор иллюстраций, терминологии, информации, представленной во многих международных СМИ является одной из причин того, что то, что произошло в Крыму, как это произошло, почему, какие принесло результаты ‒ все это до сих пор является предметом обсуждения», ‒ отмечает Дичек. Ведь для непосвященной аудитории не было очевидно, действительно ли Россия защищала там этнических русских от «беспредела фашистов, националистического правительства в Киеве», или это было просто вторжением России в соседнюю страну.

Исследователи приходят к выводу, что война в Украине, вне всех сомнений, слишком мало освещена в прессе. Собственно, события покрывались широко, но с типичными для СМИ переключениями внимания на события в других местах.

Поэтому, первый урок, который дала Украина, заключается в том, что в эпоху, когда информация стала оружием, журналистские вопросы «кто» и «почему» должны быть приоритетными, наряду с вопросами «когда» и «что». Ответы на вопросы «кто» и «почему» дадут возможность прорваться сквозь шум и ложь и выйти за рамки поверхностности ежедневных новостей, чтобы предоставить углубленную информацию и создать препятствие для распространения «дезы».

Второй урок заключается в том, что когда журналисты и эксперты обсуждают «фейковые новости», некоторые спрашивают, нужно ли вообще этим новостям противостоять. Мол, согласно исследованиям, читателей таких новостей очень немного, к тому же они обычно мониторят и другие объективные источники информации. Одним из решений этой проблемы является проверка фактов самими сайтами.

Скажем, Facebook недавно интегрировал проверку фактов в процессе их публикации. Между тем, Google запретил появление рекламы с сайтов, которые «искажают информацию».

В то же время, другая группа сосредоточилась на улучшении качества журналистики: скажем, Бен Смит, главный редактор BuzzFeed выступает за предоставление большей поддержки объективной и более тщательной журналистике, что является способом противовеса фейковым новостям, которые проникают к пользователям через социальную сеть.

«Искалеченную» правду можно «вылечить» правдивыми репортажами

Однако, Украина показала, что и этого всего недостаточно, пишет Наталья Антелава.

Сила и опасность фейковых новостей ‒ это то, что они искажают действительность, порождают сомнения и подрывают справедливые аргументы
Наталья Антелава

«Сила и опасность фейковых новостей ‒ и финансируемых государством, скажем, Россией, и имеющих коммерческое основание, как это часто бывает с сайтами в Соединенных Штатах, ‒ это то, что они искажают действительность, порождают сомнения и подрывают справедливые аргументы. Если в советские времена целью Кремля было, чтобы люди находились на его стороне, то в наше время его цель заключается в том, чтобы заставить их думать, что «все остальные плохие».

В конце концов, деза имеет один и тот же эффект: они затуманивают нарративы, основанные на фактах, создают альтернативные реальности, калечат правду и позволяют политикам называть что-либо или кого-либо «фейками».

Приводя один из самых ярких примеров развенчивания дезинформации относительно якобы несуществующей российской армии на территории Украины ‒ видеорепортаж Саймона Островского, в аналитической статье британского Центра внешней политики сказано: «Вот он, единственный способ, как средства массовой информации могут противостоять угрозе поддельных новостей. Только с помощью таких особых характеров СМИ могут пробить туман обобщений, которые являются кислородом для дезинформации. Если фейковые новости процветают благодаря персонажам, которых не существует, вроде сирийских беженцев, насилующих девушку во Франкфурте, то репортажи, которые им противоречат, тоже должны быть основаны на конкретных, убедительных персонажах, которые эти мифы развенчивают.

РЕКОМЕНДАЦИИ

Учитывая анализ ситуации в сфере дезинформационных кампаний постсоветского пространства, в частности, со стороны России, исследователи разработали ряд рекомендаций.

Донорам и неправительственным организациям. Следует учредить новые независимые информационные агентства на русском и других местных языках России, чтобы они содержали местные новости, а также позаботиться о распространении этих новостей; обеспечить увеличение финансирования для независимых консорциумов журналистов-расследователей; оказывать поддержку углубленному независимому мониторингу работы СМИ в странах бывшего Советского Союза, чтобы оценить масштабы аудитории как отечественных, так и российских СМИ; содействовать внепартийной поддержке парламентского взаимодействия по вопросам, касающимся бывшего Советского Союза, включая посещение стран.

Для международных вещателей. Расширить диапазон вещания, привлекая комментарии в западные и международные сети; сотрудничать с независимыми партнерами на постсоветском пространстве для разработки своего контента.

Для западных правительств и регулирующих органов. Отслеживать распространение недостоверной информации и такой, что не соответствует действительности, происходит из российских источников, работая с гражданским обществом, чтобы в случае необходимости, ее опровергать; активно отслеживать онлайн-угрозы в отношении критиков режимов стран бывшего Советского Союза, основанные на Западе; усилить требования к реестру лоббистских организаций.

FACEBOOK КОММЕНТАРИИ:

В ДРУГИХ СМИ

Loading...

Загрузка...

XS
SM
MD
LG