«Вся надежда – на экономию»: как россияне переживают кризис

Уровень жизни в России падает, социологи отмечают рост апатии россиян – об этом говорят итоги годового исследования экспертов Российской академии народного хозяйства и государственной службы. При этом в российском правительстве уверены, что уровень жизни в стране растет.

О том, как россияне переживают социально-экономический кризис, в утреннем эфире Радио Крым.Реалии говорим со старшим научным сотрудником лаборатории исследований социального развития Российской академии народного хозяйства и государственной службы Дмитрием Логиновым и российским политологом Игорем Эйдманом.

– Дмитрий, какой можно сделать вывод из этого исследования? Как на сегодняшний день ощущают свое личное экономическое состояние россияне?

Логинов: Наше исследование позволяет анализировать данные оценок собственного положения в посткризисный период. Напомню, что в конце 2014 года произошли события, которые сейчас можно оценивать как острый социально-экономический кризис. Тогда у населения случилось состояние некоторого шока. Доходило до истерических стратегий, когда население массово пыталось сбросить рубли, лихорадочно покупали валюту по крайне невыгодным курсам обмена.

– Сколько продлилось такое состояние?

Логинов: Шок закончился к концу первого квартала 2015 года. К апрелю сформировалось нормальное отношение к ситуации, которое характеризовалось тем, что кризисные явления затронули все группы населения. Защищенными себя чувствовали не более 10 процентов людей, а 20 процентов заявляли, что кризис затронул их сильно.

К первому кварталу 2016 года доля сильно затронутых повысилась до 30 процентов. А по последним оценкам 2017 года – это опять примерно четверть населения. И примерно 17-18 процентов заявляют, что не испытывают на себе серьезных негативных влияний.

– Какой выход из этой ситуации выбрали россияне, по результатам опроса?

Логинов: Россияне выбрали вариант пассивной адаптации. Это означает, что в отличие от, например, выхода из кризиса 90-х годов, массовые группы россиян не нашли возможности реализации эффективных адаптационных практик. Это значит, что, например, в 90-х россияне массово осваивали новые перспективные профессии, выходили в предпринимательство. Они увеличили востребованность и получение высшего и дополнительного образования.

– Чем отличается ситуация 90-х годов от того, что сейчас выбирают россияне?

​Логинов: Ситуация отличается принципиально, потому что сейчас мы не видим чего-то нового, массового, эффективного и перспективного. Население было вынуждено экономить, и экономит до сих пор. Это касается всех групп – и менее, и более обеспеченных. Но, конечно, касается в разной степени: менее обеспеченные сокращают расходы на еду и одежду, более обеспеченные – на отдых, досуг.

– Как долго опрошенные вами россияне готовы жить в таком режиме экономии?

Логинов: Они предполагали на протяжении последних трех лет, что кризис в экономике скоро закончится. Мы видим, что острая фаза кризиса действительно преодолена, дальнейшее снижение доходов почти прекратилось. Но оценки показывают, что сегодняшняя социально-экономическая ситуация для россиян крайне некомфортна. В большинстве случаев они надеются на то, что государство придет на помощь. И это вполне осознанная стратегия, потому что в последние годы росла занятость в государственных организациях, доходы от предпринимательской деятельности у россиян снижались. Еще мы видим, что в последнее время существенно возросла востребованность на личное подсобное хозяйство.

– Игорь, в исследовании есть интересные данные – о том, что лучше других в условиях кризиса себя чувствуют люди, которые связаны либо с бюджетом, либо с силовыми структурами. Откуда на это берутся деньги?

Эйдман: Действительно, им повышают зарплаты – особенно силовикам, представителям правоохранительных органов, армии. Россия - огромная страна, богатая ресурсами. Да, цены на нефть упали, но, тем не менее, есть лес, газ, золото, металлы… Конечно, какие-то деньги есть. Выделяют их за счет перераспределения.

– По вашему мнению, почему в 2015 году, в отличии от 90-х годов, россияне выбрали путь сокращения расходов?

Эйдман: Ситуация в стране такая, что не только доходы сокращаются, но и условия самостоятельной экономической деятельности для открытия бизнеса, экспериментов на рынке, создания новых производств. Поэтому у людей вся надежда только на экономию.

– Согласно еще одному социологическому опросу, проведенному «Левада-Центром», 82 процента избирателей проголосовали бы за Владимира Путина, если бы президентские выборы состоялись в ближайшее воскресенье. За год до прошлых выборов электоральный рейтинг Путина был 68 процентов, а накануне выборов 2008 года – 43 процента. Почему ситуация ухудшается, а рейтинги растут?

Эйдман: Вы верите в эти рейтинги? По-моему, это уже просто неприлично. В условиях авторитарной страны, тотальной пропаганды, военной истерии верить в какие-либо рейтинги очень сложно. Люди с оппозиционными взглядами боятся выражать свое мнение публично. Тот же «Левада-Центр» делал опрос, согласно которому больше четверти людей боятся говорить правду интервьюерам на острые политические темы.

(Над текстовой версией материала работала Катерина Коваленко)