Доступность ссылки

Подконтрольный России Раздольненский районный суд Крыма приговорил украинского активиста Владимира Балуха к трем годам и семи месяцам колонии-поселения по обвинению в незаконном приобретении и хранении боеприпасов и взрывчатых веществ. В декабре 2016 года сотрудники ФСБ и полиции заявили, что нашли на чердаке дома Балуха в селе Серебрянка 70 патронов от автомата Калашникова, 19 гильз и пять тротиловых шашек. Как они там появились, следствие так и не смогло установить. Балуха арестовали и судили дважды: в августе 2017 года его приговорили к трем годам и семи месяцам лишения свободы в колонии-поселении. На апелляции выяснилось, что судья вообще не могла принимать участие в этом процессе. Через пять месяцев уже другая судья Елена Тедеева повторила приговор вплоть до дополнительного штрафа в десять тысяч рублей. Балуха, которого за полтора месяца до этого отпустили из СИЗО под домашний арест, вновь взяли под стражу в зале суда.

Первый конфликт Балуха с местной полицией, которая вдруг стала российской, произошел в июле 2014 года, когда в Серебрянку приехал спикер российского парламента Крыма Владимир Константинов, сохранивший во время аннексии свой пост благодаря подписи под "Договором о принятии Республики Крым в Российскую Федерацию". Он собирался выступить перед жителями села, а Балух хотел задать ему несколько "неудобных вопросов". В селе активного фермера знали хорошо: Балух не скрывал, что состоял в партии "Конгресс украинских националистов", несколько раз баллотировался на местных выборах, но неудачно. В селе уже после ареста рассказывали, что он строил местную церковь и вообще много помогал односельчанам. На встречу с Константиновым Балуха не пустили, полицейские попытались его остановить, не нашли подходящих причин и тогда арестовали его на трое суток, а также выписали штраф на пятьсот рублей "за неповиновение". Впоследствии его арестовывали по тому же обвинению еще дважды. Когда против Балуха уже было возбуждено уголовное дело, выяснилось, что в Раздольном не осталось судей, которые хотя бы раз его не судили.

На доме Балуха с декабря 2013 года развевался украинский флаг. Односельчане смотрели на это настороженно, но когда он повесил на дом табличку в память о "Небесной сотне" – активистах, погибших во время Евромайдана в Киеве, к нему с разговором приехал глава сельсовета Василий Степанюк, Балух его слушать не стал. "Может, ты уже определишься и уедешь или ты сидеть хочешь?" – говорил ему сельский голова. В суде Степанюк выступил потом в качестве свидетеля обвинения и, в отличие от односельчан, дал фермеру отрицательную характеристику. До аннексии Балух пытался избраться на его место.

Первый обыск в доме Балуха прошел в конце апреля 2015 года, когда стало понятно, что ни уговорить, ни запугать его не удастся. Балух отказывался получать российский паспорт, снять с крыши украинский флаг и считался нелояльным. Формально обыск был затеян в рамках расследования кражи: полицейские заявили, что к ним обратился гражданин, утверждающий, что Балух пытался продать ему краденые запчасти от трактора Т-74. В хозяйстве фермера нашли два таких трактора и никаких запчастей, зато обнаружили черно-красный флаг и тут же начали проверку по материалам, "указывающим на его участие в деятельности экстремистской организации "Правый сектор". Проверку начинали еще несколько раз, но безрезультатно, возбудить дело по обвинению в экстремизме против Балуха так и не смогли. В апелляционной жалобе на приговор сторона защиты указывала, что отказ в возбуждении уголовного дела об экстремизме подтверждает, что "версия оперативных сотрудников ФСБ являлась надуманной и ложной, вводила суд в заблуждение и была направлена на борьбу с политическими взглядами подзащитного".

Кроме флагов, из дома Балуха после обыска пропали его украинские документы. Но российский паспорт он оформлять все равно не стал и семь месяцев прожил вовсе без удостоверения личности. "Мне все равно ездить некуда", – говорил он. В итоге его попросили восстановить хотя бы украинский паспорт, раз российский он брать отказывается. Через семь месяцев силовики пришли к Балуху с очередным обыском. Ничего нового придумывать не стали, заявили, что расследуют дело о похищении автомобиля с парковки местного Дома культуры, а он – подозреваемый. Полицейские пришли рано утром, Балух с женой Натальей спали. "Слышу голоса какие-то, Наталья пошла открыть, а они уже дома стоят. У нас вообще никогда ничего не закрывается. Через полминуты в комнате появляется ментенок, которого я якобы оскорбил, – рассказывал Балух. – Зашел в обуви, говорит мне: "Ты кто?" Я ему говорю: "Слушай, это ты кто, зашел в спальню в обуви". Он опять: "Я сказал, ты кто?" – "Да иди ты в жопу, еще я буду говорить тебе, кто я, у себя дома", – говорю ему. Он был в гражданке, с синей папочкой в руке. Он махнул рукой, залетают ОМОНовцы, давай меня крутить. Я как был в кальсонах, тельняшке, в галоши меня обули и вывели. В машине добавили. То, что они оккупанты, я кричал. А матерился... Ну, может. Когда тебя бьют, то будешь ругаться. Но не помню, состояние было такое: залетают домой, избивают, никаких документов не представляют". "Ментенком" оказался младший оперуполномоченный угрозыска Евгений Бобров, который посчитал себя оскорбленным. Балуха осудили на 360 часов обязательных работ, он их исполнять отказался, и ему назначили сорок суток ареста. Стало понятно, что украинского фермера просто так сломить не удастся.

Почти сразу после административного ареста состоялся третий обыск, снова по подозрению в участии Балуха в "Правом секторе", несмотря на доследственные проверки, которые ничего не дали до этого. Зато это позволило участвовать в деле сотрудникам ФСБ, впрочем, обыск проводили полицейские и все тот же обиженный Евгений Бобров. "Они приехали утром, еще темно было. Стали обыскивать. Я их спрашиваю: "Что вы ищете?" Они мне: "Патроны". А у нас патронов никогда не было", – рассказывала мама Балуха Наталья, ее дом также обыскали, но формально, на ее чердак даже не заглянули. Фермер сидел в это время в комнате, его не выпускали, телефон отняли, Бобров забрался на чердак и спустился с пакетом, в котором оказались 70 патронов калибра 5,45, 19 гильз и пять тротиловых шашек. Откуда они взялись у фермера, так и осталось неизвестным, его следов на патронах и взрывчатке с помощью судебной экспертизы обнаружить не удалось. Несмотря на требования адвокатов, исследовать взрывчатку и патроны, пригодны они к использованию или нет, суд отказался. Экспертиза показала, что патроны были изготовлены в 1982 году в Барнауле, но как попали в Серебрянку, осталось невыясненным.

"Нет ни одного доказательства, что эти патроны и боеприпасы принадлежат моему доверителю", – выступал в суде адвокат Балуха Тарас Омельченко. "Суд, как и орган предварительного следствия, не интересует факт приобретения боеприпасов подзащитным, как ему вменяется в рамках обвинения, а также суду не интересно, откуда данные боеприпасы и взрывчатые вещества могли появиться у Балуха, если следовать логике обвинения. При таких обстоятельствах нельзя утверждать, что указанные предметы действительно были приобретены подзащитным и хранились именно подзащитным", – отмечала защита в апелляции на первый приговор. В решении суда так и осталось: приобрел у неустановленных лиц, в неустановленное время и при неустановленных обстоятельствах.

Мать Владимира Балуха
Мать Владимира Балуха

Дом мог быть приобретен с этими боеприпасами, или они были подброшены недоброжелателями, потому что я всегда вел и веду активную жизнь, в том числе и политическую

​Балуха после обыска арестовали, доставили в СИЗО, в тот же день возбудили дело, а 16 марта судья подконтрольного России Раздольненского районного суда Мария Бедрицкая начала рассматривать его дело. Подсудимый заявил о невиновности и предположил, что патроны и взрывчатку ему подбросили. Назвал при этом начальника угрозыска местного отдела полиции Дмитрия Попова. "Дом мог быть приобретен с этими боеприпасами, или они были подброшены недоброжелателями, потому что я всегда вел и веду активную жизнь, в том числе и политическую, – выступал Балух во время прений сторон. – У меня есть политические оппоненты, есть недоброжелатели, и есть правоохранительные органы, которые выполняют заказ – это что, из области фантастики? Или таких случаев, доказанных сотнями, если не тысячами, нет в истории юриспруденции?" Дом Балуха не закрывается, сам он последний год почти все время жил у матери на другом краю села. Эти обстоятельства суд не интересовали, на просьбу допросить обвиняемого с помощью полиграфа последовал отказ. Балух рассказал суду, что до того, как на чердак поднялся Бобров, туда уже залезал некий сотрудник полиции. Проверять его показания суд не стал, так же как и угрозы сельского головы Степанюка, который говорил, что если Балух не перестанет демонстрировать свою нелояльность, ему подбросят оружие и наркотики. "Это по своему содержанию и фактам подтверждает версию подсудимого, что ему подкинули запрещенные к обороту предметы, с целью инициирования его незаконного уголовного преследования и заключения под стражу за политические взгляды и убеждения", – писали адвокаты Дмитрий и Ольга Динзе в апелляционной жалобе, анализируя материалы дела.

В августе 2017 года последовал первый приговор: три года и семь месяцев колонии-поселения. Во время апелляции прокурор повторил то, что адвокаты говорили до этого несколько раз: судья Бедрицкая уже судила Балуха раньше и не могла принимать участие в процессе. Приговор отменили, только затем, чтобы повторить его в январе следующего года. Впрочем, прокурор просил для Балуха больше возможного максимального срока: пять лет и месяц лишения свободы и штраф в 20 тысяч рублей.

За полтора месяца до приговора Балуха отпустили из СИЗО. Дома его ждала престарелая мать, которая почти ослепла и с трудом передвигается. Сын звал ее уехать из Крыма еще в 2014 году, но тогда она отказалась. Балуху запретили выходить из дома даже во двор, где находится туалет, помогать матери вести хозяйство он тоже не мог. Здоровье его за время, проведенное в СИЗО, оказалось подорванным: на одном из заседаний ему стало настолько плохо, что судья прервала работу и отправил Балуха под конвоем в больницу. На другом заседании он не смог стоять из-за болей в спине и лег на пол. Дома он пробыл всего полтора месяца.

Дом матери Владимира Балуха, где он жил большую часть времени
Дом матери Владимира Балуха, где он жил большую часть времени

"Еще когда мне шили предыдущее дело по 319-й статье, (...) перед вынесением приговора прокурор запросил 360 часов обязательных работ. У меня тогда спросили, как я к этому отношусь. Я дал ответ, который сейчас находит подтверждение везде: что эта система пытается уработать, сломать, заставить молчать, не высказывать своих взглядов и не проявлять свои убеждения людей, которые в здравом уме, которые понимают, что все произошедшее весной 2014 года – это большое преступление, за которое рано или поздно будут наказаны все. Если не наказаны при жизни, то история всем расставит правильные акценты, – кто как поступал. И должная оценка историей будет дана однозначно. Здесь другого мнения быть не может. Был большой гоп-стоп мирового масштаба. Политический гоп-стоп, с отжатием, как любят повторять вот эти вот фигуранты, с отжатием территорий. Такое вот слово употребляют: "Красиво отжали у Украины Крым" – этому всему история еще даст оценку. Но система будет перемалывать в своих жерновах и простых адептов Путина, так называемых "ура-патриотов", – последнее слово Владимир Балух посвятил политике, сразу заявив, что обращается не к судье, решение которой заранее известно. "Должны быть приговоры в отношении людей, которые все это действо организовывали", – добавил он.

Сразу после приговора Прокуратура АРК, которая располагается сейчас в Киеве, заявила, что "бывшим работникам правоохранительных органов Украины, которые перешли на службу в незаконно созданные на временно оккупированной территории Крыма органы, сообщено о подозрении в совершении уголовного преступления". Российские силовики подозреваются Украиной в незаконном проникновении в его жилище, незаконном проведении обыска с угрозами насилия. Подозрения вынесены и старшему оперуполномоченному ФСБ, который принимал участие в деле Балуха. В числе подозреваемых – Бобров, которого из органов уволили, а в ноябре 2016 года против него возбудили уголовное дело, которое рассматривалось в том же Раздольненском суде. Генерала Виктора Палагина, возглавляющего Крымское управление ФСБ России и санкционировавшего преследование Балуха, суд допросить отказался.

Фактически Балух осужден за патриотическую позицию, за флаг в своем доме

"Мы ожидали сфабрикованного, незаконного решения. Других решений оккупационная власть не принимает и использует наших граждан как заложников своей агрессии… Фактически Балух осужден за патриотическую позицию, за флаг в своем доме. Ни у кого иллюзий нет – Россия старается уничтожить украинское, крымскотатарское население в Крыму", – прокомментировали второй приговор Белуху во внешнеполитическом ведомстве Украины.

На оглашение приговора вместе с украинскими и крымскотатарскими активистами пришел Крымский архиепископ УПЦ КП Климент, который после заседания напомнил о необходимости поддержки политзаключенных на полуострове и их семей. "Нам нужна поддержка. Поддержка семье, поддержка маме, которая еле ходит, жене, – и уже обращаясь к министерству оккупированных территорий Украины. – Где деньги на поддержку семей? Где поддержка всех, кого сегодня судят?" Отреагировали активисты в самом Крыму, объявившие о сборе помощи для Балуха и его семьи. В Москве средства для Балуха продолжает собирать бывший "болотник" Владимир Акименков.

Президент Украины Петр Порошенко после приговора Балуху написал на своей странице в Facebook под фотографией активиста из-за решетки в зале суда: "Оккупанты никогда не сломают украинский дух! Судилище над Владимиром Балухом тому подтверждение. Украина продолжит борьбу за освобождение Крыма и всех незаконно заключенных на полуострове".

После приговора Балуха доставили в Раздольненский ИВС, оттуда переведут в СИЗО Симферополя. Защита намерена подать апелляцию, но кроме этого его ждет еще один процесс. За время, что он провел в ИВС Раздольного, бывший начальник изолятора Валерий Ткаченко успел заявить о нападении на него Балуха, было возбуждено еще одно уголовное дело, следствие по которому уже завершено. По словам Ткаченко, Балух напал на него, ударил локтем в живот, а потом еще раз флаконом моющего средства по правой руке. Сам бывший фермер рассказал, что Ткаченко провоцировал его, постоянно оскорбляя украинцев и самого Балуха, а в какой-то момент настолько разозлился, что сам напал на заключенного. Балух направил жалобу в полицию, тогда Ткаченко подал свою.

Другого приговора не ждали ни адвокаты, ни сам обвиняемый. Перед последним заседанием процесса архиепископ Климент, который долго добивался от ФСИН разрешения на посещение Балуха, исповедовал и причастил его. Перед тем, как на Балуха в который уже раз надели наручники, он сказал: "Мне остается добавить только то, что все равно победа будет за разумом и за духовностью, поэтому слава Украине". После этого его увел конвой.

В материале используется терминология, принятая на аннексированном Россией полуострове

FACEBOOK КОММЕНТАРИИ:

В ДРУГИХ СМИ

Loading...

Загрузка...

XS
SM
MD
LG