Доступность ссылки

Крымское ханство. Запорожский вектор


(Продолжение, предыдущая часть здесь)

Истории Крымского ханства не повезло дважды: в Российской империи ее писали преимущественно в черных красках, а в Советском Союзе вообще попытались забыть. Да и жители современной Украины, чего скрывать, по большей части находятся в плену российских мифов и заблуждений о крымских татарах. Чтобы хоть немного исправить ситуацию, Крым.Реалии подготовили цикл публикаций о прошлом Крымского ханства и его взаимоотношениях с Украиной.

Давайте вернемся к теме запорожского казачества, которой мы уже коснулись ранее. Вы упомянули о намерениях Ивана Грозного использовать украинских казаков в его завоевательных планах относительно Крыма. А как в целом складывались крымско-украинские отношения на протяжении XVI века?

Да, как уже говорилось, планы использования украинских казаков у Ивана Грозного имелись, и они были осуществлены. В 1550-ых годах украинские казаки охотно объединялись с донскими в своих речных рейдах на крымские пограничья. Особенно в этом плане прославился знаменитый Дмитро Вишневецкий – видный представитель украинской знати, который, лавируя между польским, русским и османским правительствами, на время превратился чуть ли не в самостоятельную политическую силу в регионе. Он был участником и организатором немалого числа казацких вылазок на Крым, а еще он основал, в противовес днепровским укреплениям хана и султана, казацкое укрепление на Малой Хортице, тем самым став одним из основоположников Запорожской Сечи.

Однако, сотрудничество с Московией было лишь эпизодом в истории казачества XVI столетия – тем более, что сам царь, убедившись в малой эффективности речных походов и не имея возможности двинуть на Крым свои регулярные войска, скоро охладел к замыслу покорения Крыма и отступил от этих планов. Ну а что касается украинских казаков, то они ходили на Крым еще лет за 20 до Ивана Грозного, и продолжали ходить после него, причем достигли того, чего в XVI веке не удавалось достичь русским казакам: иногда они добирались до самой территории Крыма. В отдельных случаях им удавалось даже захватить Перекоп – правда, двинуться дальше, вглубь полуострова, они все же не решались. А во второй половине XVI столетия их флотилии регулярно осуществляли морские десанты на крымское побережье, в частности, на западный берег.

Один из таких морских походов, например, имел место в 1589 году, когда 800 запорожцев высадились в Гезлеве (ныне – Евпатория). Взять Гезлевскую крепость они не смогли, однако, пока хан Гази II Герай спешил с войсками из Бахчисарая отбить неожиданную атаку, казаки успели разграбить городской рынок, а с приближением хана ушли обратно в море.

Однако все-таки Крым считался крайне труднодоступной целью для казацких флотилий, и подавляющее большинство своих нападений казаки направляли на турецкие крепости в устье Днепра и Днестра.

Пожалуй, сейчас не будем углубляться в тему боевых столкновений казаков и крымцев во время бесчисленных вторжений крымских войск на территорию собственно Украины. И вовсе не потому, что в этом факте есть что-то, по-модному выражаясь, неполиткорректное, а просто потому, что это и без меня достаточно известно и подробно освещено в любом школьном учебнике истории. Вместо того, мне кажется, интереснее обратить внимание на другой нюанс крымско-украинских отношений, на который внимание обращают очень редко.

Казаки не то чтобы поставили под угрозу существование ханства, однако, скажем так, стали силой, существование которой ханам приходилось постоянно принимать во внимание

Заняв в XVI веке свое место на украинских пограничьях в непосредственной близости к Крыму, казаки не то чтобы поставили под угрозу существование ханства, однако, скажем так, стали силой, существование которой ханам приходилось постоянно принимать во внимание. И потенциальная опасность этой силы для Крыма на протяжении некоторого – впрочем, не очень долгого – времени даже, пожалуй, несколько превышала опасность со стороны Московии. Потому что, в отличие от московитов, казаки весьма рано разузнали путь в Крым, время от времени появлялись на полуострове с оружием и уходили оттуда с трофеями. Иными словами, в беспрерывной череде взаимных нападений между казаками и крымцами существовало некое подобие паритета.

В этом лежало коренное отличие от ситуации в Московском царстве. Москва на протяжении очень долгого времени не могла даже мечтать о самостоятельных ударах по Крыму, и потому царям в ранний период в борьбе с Крымом всегда приходилось полагаться в этом на чью-то постороннюю помощь: то хаджи-тарханских ханов, то заволжских ногайцев, то украинских казаков, то потом калмыков. Потому России в противостоянии с Крымом поневоле приходилось занимать лишь оборонительную позицию, а перейти к наступательной ей удалось намного позже.

В России Крымское ханство вплоть до XVIII века воспринималось как самый укрепленный недоступный гарнизон

Потому в России Крымское ханство вплоть до XVIII века воспринималось как самый укрепленный недоступный гарнизон, жестокие удары со стороны которого нельзя предупредить и нельзя по-настоящему отомстить за них. Тогда как для украинских казаков Крым был местом, где – при удачном стечении обстоятельств – можно удачно обогатиться ценными трофеями. Точно так же, как для ханских войск таким местом была Украина.

Потому казаки, вполне трезво оценивая опасность со стороны Крыма, в то же время не боялись его, могли напрямую воевать с ним и умели совершать вылазки туда еще в то время, когда это не удавалось ни одной другой силе. И потому, соответственно, не демонизировали ни сам Крым, ни проживавших в нем татар. Для казаков татары были не мистическими демонами, появляющимися из неведомых далей, которым невозможно сопротивляться и которых остается лишь терпеть как небесную кару, а обычными соседями, людьми из плоти и крови, со своими сильными и слабыми сторонами, с которыми, кроме того, украинцам доводилось взаимодействовать не только на поле боя, но и в мирных ситуациях: торговля, добыча соли или выпас скота на одних и тех же нижнеднепровских пастбищах.

Именно в этом, как я считаю, и лежат основы фундаментальной разницы украинского и российского дискурса в отношении, но это уже совершенно отдельная тема.

Для казаков татары были обычными соседями, людьми из плоти и крови, со своими сильными и слабыми сторонами, с которыми украинцам доводилось взаимодействовать

А сейчас важно подчеркнуть то, что именно такое трезвое восприятие соседями друг друга и делает возможным между ними продуктивное и рациональное взаимодействие по самому широкому кругу вопросов. И примеры такого взаимодействия мы вскоре очень отчетливо увидим на всех последующих этапах взаимоотношений украинцев и крымцев. Эти взаимоотношения полны периодов яростной борьбы, которые сменялись периодами дружбы и союзов, а затем снова периодами яростной борьбы. Однако сам факт, что эти отношения были столь гибкими и разнообразными, в зависимости от совпадения интересов сторон, стал возможен именно благодаря тому, что между двумя партнерами существовала некая паритетность. Не будь этого, один из них стал бы просто объектом нещадной эксплуатации. Как, к слову, и случилось у Крыма с Россией – сначала в одну сторону, с перевесом Крыма, а затем и в обратную.

Итак, в XVI веке украинские казаки стали реальной, ощутимой силой в регионе. А любую силу можно использовать в своих интересах. Что ханы с успехом и делали.

Сотрудничество между соседями началось рано: один из первых кошевых атаманов и основателей Запорожской Сечи Остафий Дашкевич еще в 1521 году ходил вместе с Мехмедом I Гераем на Москву. Это не помешало ему впоследствии, когда ситуация изменилась, успешно разрушить ханскую крепость Ислям-Кермен, но в 1535 году атаман снова принимал участие в очередном походе крымцев на Московию.

Когда в правление Мехмеда II Герая среди ханского семейства разгорелся конфликт вокруг постов и участия в иранском походе, несколько младших родичей хана сами бежали к казакам, прося тех помочь им либо добраться до Стамбула, либо прорваться в Крым и захватить там власть. А когда Мехмед II Герай погиб и его сын Саадет II на короткое время сумел вернуть себе ханский престол, то казаки, узнав, что молодой хан враждебен к туркам, сами предложили наняться к нему на службу – да не успели, потому что османы быстро согнали Саадета Герая с престола.

Словом, отношения соседей были весьма разносторонними. Эти отношения были крайне далеки от сладкой дружбы, как их стало модно изображать сегодня, но столь же далеки они были и от непримиримой вражды, как их показывала, к примеру, советская историография. Это были отношения расчетливого и прагматичного соседства, где оба соседа мгновенно и порой весьма жестоко пользовались слабостями друг друга, но в то же время умели по праву оценить достоинства партнера и поставить их на взаимовыгодную службу, когда интересы сторон совпадали.

Продолжение следует.

FACEBOOK КОММЕНТАРИИ:

В ДРУГИХ СМИ

Загрузка...
XS
SM
MD
LG