Доступность ссылки

Крымское ханство. Словам Москвы – не верить


(Продолжение, предыдущая часть здесь)

Истории Крымского ханства не повезло дважды: в Российской империи ее писали преимущественно в черных красках, а в Советском Союзе вообще попытались забыть. Да и жители современной Украины, чего скрывать, по большей части находятся в плену российских мифов и заблуждений о крымских татарах. Чтобы хоть немного исправить ситуацию, Крым.Реалии подготовили цикл публикаций о прошлом Крымского ханства и его взаимоотношениях с Украиной.

Как будто бы мало было Крыму войн внешних, что в нем разгоралась еще и внутренняя. Внимания наших слушателей, безусловно, заслуживает история со свержением и гибелью хана Мехмеда ІІ Герая и дальнейшая борьба его сыновей за восстановление справедливости. Что стало причиной этих потрясений? Какова была роль в произошедшем османских султанов? И, наконец, как Москва использовала подобные ситуации в своих целях?

Эта история была прямым продолжением темы иранских походов крымской армии, о которой мы говорили в прошлый раз. Напомню, что Стамбул регулярно требовал от Мехмеда II Герая лично вести в бой крымскую армию на Кавказе, но хан повеления игнорировал.

В конце концов султан повелел арестовать Мехмеда II Герая, что и было сделано визирем, возвращавшимся из Ирана через Кавказ и Крым. Хан пытался было дать туркам бой под стенами Кефе, но проиграл, бежал и был убит на пути собственным братом Алпом Гераем – одним из зачинщиков назревавшего бунта в ханском семействе. А трем сыновьям Мехмеда II Герая – Саадету, Мураду и Сафе, удалось бежать из Крыма. Собрав в степях войско из ногайцев, на которых при жизни опирался покойный Мехмед II Герай, Саадет Герай даже смог пробиться обратно в Крым и на очень короткое время с боем вернуть себе отцовский престол, но турки немедленно выбили его из полуострова.

Три беглеца скитались вначале в ногайских улусах, затем искали убежища на Кавказе, но везде было небезопасно, потому что Алп Герай мог там настигнуть до них. Тогда братья нашли убежище куда более надежное: они явились в русскую Астрахань. И их там приняли чрезвычайно радушно. Еще бы: теперь в руках у русских появились законные претенденты на крымский престол. Беглым принцам пообещали, что если они признают власть царя и будут верно служить ему, то царь сделает их правителями зависимых от России государств: Мурада астраханским ханом, а Саадета – крымским. Иными словами, Крым, о завоевании которого русские уже перестали и мечтать после неудач, постигших Ивана Грозного, теперь сам шел Москве в руки.

Братья, конечно, очень радовались такому благоприятному повороту в своей судьбе. И, стараясь внушить боярам доверие к себе и, так сказать, отработать свой хлеб, немало помогли в расширении московского влияния на ногайские степи и Кавказ.

Разумеется, братья рассчитывали использовать русских в своих интересах. Смешно даже представить, что Саадет Герай, став ханом, стал бы и дальше служить Москве – тем более, что, посадив своего ставленника в Крыму, царь более не имел бы никаких рычагов влияния на него. Но и Москва замечательно понимала эти их намерения. Потому, имея беглецов в своих руках, она не спешила отправлять их в поход на Крым, а предпочитала шантажировать имеющееся крымское правительство возможностью такого их возвращения. Крымом тогда правил Ислям II Герай, человек далекий от политики, смирный и пугливый. И Москва умело пользовалась этим, непрестанно стращая его, что вот-вот отпустит астраханских диссидентов с русским войском на Крым, и тогда хану придется туго. Тем самым бояре не только старались обеспечить себе мир со стороны ханства, но и пытались этими угрозами заставить хана воевать с Польшей в своих интересах.

Гази II был идеальным кандидатом – но исконный обычай, когда крымцы сами избирали себе правителя, а султаны лишь утверждали их, с этой поры ушел в прошлое

Так прошло около 4 лет, Ислям II Герай, который был уже в возрасте, умер, а на смену ему султан прислал в Крым знаменитейшего героя и стихотворца Гази II Герая. Крымцы приняли это назначение просто с восторгом, потому что их уже давно утомило противостояние ханских братьев, неумелое правление Исляма II Герая, неутихавшая вражда между бейскими родами – ведь в Крыму, по сути, шла гражданская война: с полуострова были изгнаны не только ханские сыновья, но и те беи, которые поддерживали их, в частности, ногайцы. Потому крымский народ, радостно встречая популярного и обожаемого нового правителя даже не обратил внимания, что он был не избран крымскими беями по исконным чингизидским обычаям, когда ханом полагалось стать старшему в правящей династии, а вот именно что назначен на крымский престол волевым решением султана. Ведь Гази II Герай не был главным претендентом на трон: первоочередным преемником бездетного Исляма II Герая должен был стать Алп Герай – но Алп был братоубийцей, зачинщиком смуты, и его никому не было жаль, когда при воцарении Гази II Герая Алп бежал, чтобы скрыться от ответственности за свои злодеяния.

Гази II, безусловно, был идеальным кандидатом – но исконный обычай, когда крымцы сами избирали себе правителя, а султаны лишь утверждали их, с этой поры ушел в прошлое. Был создан прецедент, и теперь все стало наоборот: далее султаны назначали ханов по своей воле, а крымские беи лишь проводили формальные и уже мало что значащие церемонии их выбора, а потом отказались и от этих церемоний. Утрата Крымом столь важного компонента в своей независимости, как самостоятельный выбор правителя, еще очень больно отзовется в будущем, но в данный момент это было, конечно, неочевидно.

Так вот, Гази Герай, взойдя на престол, стал восстанавливать справедливость, поруганную убийством Мехмеда II Герая и гонениями на его детей и верных ему беев. Новый хан постарался поймать и наказать всех участников былого беззакония и вернуть в Крым всех пострадавших от них. В том числе и сыновей Мехмеда II, пребывавших в руках астраханских воевод, с которыми он связался, приглашая их вернуться на родину и обещая им дома полную безопасность. Сафа Герай, который жил у ногайцев, вернулся в Крым вместе с опальными беями, а вот судьба Мурада и Саадета сложилась иначе.

Не смея отказывать хану, но и не желая отпускать Саадета и Мурада Гераи, московские власти попросту тайно убили в Астрахани их обоих: вначале Саадета, а затем и Мурада

Москва мгновенно поняла, что Гази II Герая она уже не сможет пугать так, как удавалось пугать его предшественника. Да, собственно, Гази II Герай и не был особо настроен конфликтовать с Москвой: его, как я уже пояснял в одной из прежних передач, больше интересовали другие направления. Он поблагодарил царя за то, что тот приютил его родичей в трудный час, и настойчиво озвучил просьбу отпустить их в Крым. Москва оказалась в непростом положении. С одной стороны, у нее не было причин отказывать хану, а сами беженцы в изменившейся ситуации утратили для нее всякую ценность. Но отпускать их не хотелось, потому что за годы службы царю Саадет и Мурад Гераи, выражаясь по современному, стали слишком много знать о его намерениях и планах на Кавказе. А также завели там много полезных связей. И именно поэтому их возвращение было очень желательно для Гази Герая, потому что Кавказом, в отличие от бывшего ордынского Поволжья, он интересовался весьма, и имел серьезные планы расширить и укрепить там крымское влияние. И потому, не смея отказывать хану, но и не желая отпускать беженцев, московские власти попросту тайно убили в Астрахани их обоих: вначале Саадета, а затем и Мурада.

Москва, разумеется, горячо отрицала свою причастность. Астраханские воеводы даже устроили громкий показательный процесс, разыскав, засудив и приговорив к сожжению на костре каких-то степных колдунов, которые, якобы, своими чарами погубили Мурада Герая, но в Крыму этой версии, конечно же, никто не верил. Такова была судьба этих деятелей, доверившихся боярским обещаниям.

Все до единого претенденты на крымский престол, которые питали надежды на поддержку царя, получали свой звездный час краткого успеха, но затем заканчивали свой век весьма печально

Москва, пожалуй, вправе гордиться тем, что обхитрить ее и использовать в своих интересах не удалось ни им, ни всем их последователям на протяжении следующих столетий, вплоть до Шахина Герая. Потому что все до единого претенденты на крымский престол, которые когда-либо питали надежды на поддержку царя, в разное время получали свой звездный час краткого успеха, но затем, без вариантов, заканчивали свой век весьма печально.

И в завершение этой темы предлагаю затронуть тему культурной жизни Крыма той эпохи. Прежде мы уже рассказывали, как на рубеже XV и XVI столетий Менгли Герай обустроил для себя новую столицу с ханским дворцом Девлет-Сарай, а также о постройках, сохранившихся от этой его столицы до наших дней. А оставили ли по себе какие-нибудь выдающиеся архитектурные памятники его преемники, правившие в XVI веке?

Безусловно, оставили. И эти памятники были действительно по-настоящему выдающимися – собственно говоря, именно на протяжении XVI столетия были созданы наиболее ценные в историческом и художественном отношении архитектурные сооружения ханского периода.

Наиболее значимым и крупнейшим из них, безусловно, является бахчисарайский Ханский дворец, основанный Сахибом I Гераем в 1532 году. Это, без всякого сомнения, главный и основной памятник материальной культуры ханской эпохи.

Сахиб I Герай, до того как стать крымским ханом, уже успел повидать на своем веку разные дворцы правителей, потому что до того он несколько лет занимал престол Казанского ханства, а также посетил султана в его стамбульском дворце Топ-Капы.

Если прежде крымскотатарская культура строилась на сельджукских и ордынских образцах, то XVI век открыл эпоху широкого проникновения в культуру разнообразных османских влияний

Вернувшись уже в качестве хана в Крым, он решил обновить столицу и построить для себя новую резиденцию. Прежняя столица, ютившаяся в узком Салачикском ущелье, по-видимому, уже стала тесновата, а старый ханский дворец Девлет-Сарай, видимо, уже не очень отвечал современным потребностям. Ведь Крым в те годы стремительно развивался – а кроме того, в стране происходила настоящая культурная революция. Если прежде крымскотатарская культура строилась на сельджукских и ордынских образцах, то XVI век открыл эпоху широкого проникновения в крымскотатарскую культуру разнообразных османских влияний. Это отражалось во всем: от диалекта языка официальных документов до орнаментов на стенных росписях, от архитектурных форм до литературных жанров. Даже состав придворного штата был неузнаваемо изменен: в нем появились должности, которых никогда не было в Орде, но которые имели прямые аналоги в Стамбуле. И время для этого притока культурных влияний было самое подходящее, потому что Турция XVI века, особенно в правление султана Сулеймана Великолепного, в эпоху так называемого «Османского Ренессанса», находилась на пике своего культурного расцвета, и ей в этом плане даже очень было чем поделиться с Крымом.

Свою новую резиденцию Сахиб Герай решил расположить неподалеку от прежней – всего в двух километрах, но ландшафт местности тут был уже совсем другой. Вместо узкого ущелья здесь была просторная, отлогая речная долина с густыми садами по берегам. Тут Сахиб I Герай и основал свое новое жилище, которое получило название «Садовый Дворец» – по-крымскотатарски, «Бахчи-Сарай». А вскоре вокруг дворца разросся и новый столичный город, население которого в ханское время можно оценивать в 7 или 10 тысяч человек. Это место очень живописно, с прекрасным воздухом и водой – но в то же время крайне уязвимо в стратегическом отношении. Враг может не только с легкостью обстрелять Бахчисарай с окрестных высот, но и без труда спуститься в город – это было невозможно в Салачике, защищенном отвесными скалами и стеной, перегораживающей ущелье. Но в том-то и дело, что соображения безопасности, которые заставили первых крымских ханов переселиться в хорошо укрепленный Салачик из Эски-Кырыма, в эпоху Сахиба Герая уже утратили всякое значение. В его правление Крым уже не боялся внезапного ордынского набега, а других врагов у Крыма в 1530-ых годах еще не появилось. Потому полет творческой фантазии строителей дворца уже не был ограничен заботой о безопасности, и им вполне удалось воспроизвести свое представление о рае на земле – скромном, но уютном.

Тот дворец, что стоит в Бахчисарае сейчас, весьма мало напоминает первоначальную резиденцию Сахиба Герая – потому что даже на протяжении ханских времен он неоднократно перестраивался, изменялся и дополнялся новыми постройками, не говоря уже о колоссальных по масштабам переделках царского времени. Однако несколько его старейших построек уцелели, и одна из них – это баня Сары-Гузель, над входом в которую и сейчас можно видеть каменную плиту с именем Сахиба Герая. Эта баня непрерывно проработала, обслуживая горожан, вплоть до 1920-ых годов.

Нельзя не упомянуть еще один великолепный памятник той эпохи: Ханскую мечеть в нынешней Евпатории, или Гезлеве, как город назывался в ханское время. Эта мечеть, также называвшаяся в Турции мечетью Татар-Хана, а в Крыму – мечетью Девлета Герая, построена знаменитым, всемирно прославленным османским архитектором Ходжа-Синаном. И по облику постройки, возведенной в 1560-ых годах, видно, что ее проектировал настоящий мастер: это сооружение стоит на гезлевском берегу, словно отражение стамбульского великолепия по ту сторону моря. Ходжа-Синан построил в Крыму еще и городские бани в Кефе, нынешней Феодосии, но они были разрушены в XIX веке. Его же рука – а скорее, рука его учеников, но тоже с безупречным стамбульским вкусом – прослеживается и в контурах бахчисарайского мавзолея, где похоронен погибший в 1584 году в междоусобице Мехмед II Герай, с которого мы начали сегодняшний рассказ.

Продолжение следует.

FACEBOOK КОММЕНТАРИИ:

В ДРУГИХ СМИ

Загрузка...

XS
SM
MD
LG