Доступность ссылки

Крымские козыри Путина: газ, время и демография


Бюджетное жилье для российских переселенцев в Евпатории

Специально для Крым.Реалии

Фактом являются постоянные заявления большинства западных лидеров о непризнании оккупации и аннексии Россией Крымского полуострова и о недопустимости снятия санкций с России до полного возвращения Крыма Украине. Однако фактом является и другое ‒ постепенное привыкание западного мира к этой оккупации и обычно крайне мягкие санкции к тем политическим деятелям и журналистам, которые тем или иным способом стремятся легализовать эту оккупацию.

Конечно, ситуация далека от катастрофы, но можно наблюдать удивительные вещи: лидер какой-то страны одновременно и осуждает российскую оккупацию Крыма и призывает снять с России санкции, наложенные за эту оккупацию. Или предлагает вернуть уже сейчас Россию в «клуб великих держав», а вместе с тем накладывает новые санкции на российских олигархов, «приближенных к телу» кремлевского чекиста №1. А потом вдруг изрекает, что оккупация Крыма состоялась уже давно, а значит ‒ дальше можно додумывать самим...

Что же касается западных политиков более низкого уровня, как из праворадикального, так и из левацкого лагерей, которые, несмотря на различие между собой, дружно критикуют демократию, то многие из них чувствуют себя в Крыму как дома, не заботясь о символических санкциях и инвективах как со стороны Украины, так и со стороны своих государств. А о СМИ и говорить нечего. Не в каком-то заштатном таблоиде, а в The Times недавно была напечатана карта России, на которой в состав этого государства был включен оккупированный Крым. Менее респектабельные медиа такие вещи допускают постоянно ‒ и, опять-таки, не несут за это наказание. И западных деятелей искусства Крым, где можно дешево снимать кино и неплохо без затраты средств «оторваться» в качестве гостя крымского «правительства», привлекает ‒ правда, немногих, но это сегодня, а что будет завтра?

Путин не собирается уступать Крым. И продолжает свою геополитическую игру ‒ нельзя сказать, что выигрышную, но...

Иными словами, Путин не собирается уступать Крым. И продолжает свою геополитическую игру ‒ нельзя сказать, что выигрышную, но... По крайней мере, в ней Кремль имеет определенные основания надеяться на сохранение действующей ситуации или ‒ в случае существенного осложнения социально-экономического и внутриполитического положения в России ‒ на такое переформатирование этой ситуации, чтобы номинально уйти из Крыма, а реально там остаться. Скажем, признав статус Крыма как «независимого государства» вроде Северной Осетии или Абхазии и максимально обеспечив это «государство» финансовыми, военными и энергетическими ресурсами. Зная склонность Запада требовать от своих партнеров решать все международные проблемы мирным путем, Путин (или, возможно, его преемник) имеет основания надеяться, что стремительный рейд украинских танков на Севастополь и Керчь «острову Крым» при таком варианте не будет угрожать, зато переговорные процессы о возвращении к статус-кво начала 2014-го способны тянуться до умопомрачения...

Эти явления, наблюдаемые на Западе, не возникли на пустом месте. Кроме традиционной русофилии определенной части западного истеблишмента, они являются следствием использования «кремлевскими чекистами» как мощной внешней пропаганды с использованием всех возможных средств, так и других козырных политических карт. Главными среди них пока является газ, время и демография.

С начала 2000-х, после резкого роста цен на углеводородные энергоносители, Путин сделал зависимыми от себя правительства и бизнес стран Европы

Экспорт газа (а частично ‒ и нефти) в Западную Европу со времен Брежнева был главным залогом стабильности мало способной на технологический прогресс советской экономики, а вместе с тем ‒ и орудием влияния на западную политику. При президентстве Рейгана, когда США добились существенного падения цен на газ в мире, экономика Советского Союза начала приходить в упадок, Кремль вынужден был, чтобы получить западные кредиты, позволить гласность, а затем и пойти на перестройку, последствия которой общеизвестны. С начала 2000-х, после резкого роста цен на углеводородные энергоносители, Путин сделал зависимыми от себя правительства и бизнес стран Европы. Приложили ли Кремль и Лубянка усилия для обеспечения этого роста? Некоторые аналитики уверены: да. По крайней мере, последний ближневосточный кризис, в результате которого цена на нефть марки Brent (после падения более чем вдвое в течение 2014-15 годов) вновь существенно поднялась, в значительной мере является результатом активных действий Кремля. А к цене на Brent, как известно, на мировом рынке привязана цена на газ. Поэтому в случае, если даже эта цена не будет превышать $100, как еще в начале 2014-го, а будет колебаться в диапазоне $70-80 за баррель, то это, с одной стороны, в достаточной степени будет обеспечивать финансовые потребности Кремля, с другой стороны, делать мало выгодными вероятные поставки сжиженного сланцевого газа из США.

Европа еще некоторое (и, скорее всего, не такое и короткое) время не сможет слезть с газовой «иглы» России

Иными словами, Европа еще некоторое (и, скорее всего, не такое и короткое) время не сможет слезть с газовой «иглы» России, а если и будет делать такие попытки, то Кремль и Лубянка приложат все усилия, чтобы снова дестабилизировать ситуацию на Ближнем Востоке и исключить существенное увеличение поставок газа в Европу из этого региона. Поэтому Европе придется поддерживать с Россией «нормальные» отношения. При этом основная масса населения России не будет ‒ как и основная масса населения Советского Союза ‒ иметь выгоды от газовых доходов. «Кремлевские чекисты», олигархат, ВПК, московские марионетки в разных «республиках», зарубежная агентура и пропагандистские команды... Им газовых денег хватит. А рядовые россияне имеют право гордиться «Россией, которая встала с колен», радоваться и кричать «Крым наш», скандировать «Можем повторить». Как свидетельствуют последние сто лет, такого рода практика ‒ в сочетании с репрессиями ‒ может надолго обеспечить относительную стабильность кремлевского режима.

Что интересно, и на часть украинского общества (по данным социологов, до 10-15% жителей подконтрольных законной власти территорий) влияет «великий Путин». И газовый фактор играет здесь не последнюю роль ‒ мол, дружили с Россией, и газ, электроэнергия, бензин и т.д. были ощутимо дешевле. А Крым...

Своя рубашка ближе к телу. Впрочем, оно и неудивительно для части социума, являющегося одновременно постгеноцидным, постколониальным и посттоталитарным...

Четверть граждан Украины уже смирилась с оккупацией Крыма и считает, что следует признать его принадлежность России

Теперь о факторе времени. Опять же, по данным социологов, четверть граждан Украины уже смирилась с оккупацией Крыма и считает, что следует признать его принадлежность России, а пятая часть не имеет собственной позиции по крымскому вопросу. В прошлом году не менее миллиона отдыхающих украинцев с «материка» ездили в Крым. Время от времени не только в западных, но и в украинских медиа появляются карты, на которых полуостров не обозначен как часть Украины. Более того: некоторые депутаты Верховной Рады призывают признать «временную юрисдикцию» России или что-то вроде этого по Крыму. И дело здесь не только в «ватных» настроениях или капитулянтстве: происходит привыкание к факту оккупации Крымского полуострова, явление, вполне понятное с точки зрения психологии. Еще несколько лет ‒ и дети, которые вместе с родителями ездят на отдых в Крым, искренне будут считать полуостров исконно русским...

Нечто похожее имеем и в мире. Фактор привыкания действует и там. И если уже сегодня некоторым из западных политиков кажется, что оккупация Крыма произошла «давно», то что же будет через несколько лет, когда политический истеблишмент существенно обновится? И масс-медиа все чаще будут прибегать к «нейтральной», как им кажется, формуле: «спорная территория». И на это нельзя закрывать глаза.

На «материк» пришлось выехать 40-45 тысячам крымчан. На их место из России и оккупированной ею части Донбасса переселились от 200 тысяч до 1 миллиона человек

С фактором времени тесно связан и фактор демографический. За четыре прошедших года с полуострова на «материк» пришлось выехать 40-45 тысячам крымчан. На их место из России и оккупированной Россией части Донбасса переселились, по разным данным, от 200 тысяч до 1 миллиона человек (такие большие расхождения данных объясняются, в частности, большим количеством членов семей российских чиновников, военных и сотрудников спецслужб, якобы временно находящихся на полуострове, а на самом деле приехавших туда колонизировать Крым).

Некоторые предприимчивые сторонники Путина вообще призывают переселить в Крым еще 10-15 миллионов россиян, считая, что на полуострове для всех хватит места. Конечно, это фантастические прожекты, однако следует учитывать: в случае, если Путина таки заставят уйти с Донбасса, он оттуда сможет вывезти 150-200 тысяч боевиков и членов их семей под видом «беженцев», чтобы расселить их на Крымском полуострове и этим существенно изменить там как этнонациональный, так и социально-политический ландшафт. После того давление на крымских татар существенно усилится, и пока «точечные» репрессии против их активистов приобретут куда больший масштаб, в частности, потому, что их будут оказывать не только государственные структуры России, но и новейшие колонизаторы. В Крыму уже сейчас хватает беглецов с Донбасса, ‒ и они активно демонстрируют ненависть к украинцам и крымцам. А если к этим беглецам, взятым под крыло Путина, присоединятся недавние боевики?

Иными словами, не стоит считать, будто Путин уже сегодня потерпел поражение в, так сказать, «крымской геополитической игре». Он еще имеет определенные козыри (не только перечисленные выше, но и ракетно-ядерный потенциал и т.д.), которыми будет стремиться воспользоваться в полной мере. Проблема в том, чтобы и Запад, и Украина понимали это и заимели такие свои козыри, которыми можно было бы побить путинские.

Взгляды, высказанные в рубрике «Мнение», передают точку зрения самих авторов и не всегда отражают позицию редакции

FACEBOOK КОММЕНТАРИИ:

В ДРУГИХ СМИ

Загрузка...

XS
SM
MD
LG