Доступность ссылки

Александр Кольченко: «К любой власти отношусь скептически»


Александр Кольченко в Праге. 12 ноября 2019 года

Бывший политзаключенный, анархист из Крыма Александр Кольченко спешил, ему нужно было успеть в украинское посольство в Праге, где его ждали дипломаты и активисты – украинские и чешские (11 ноября в посольстве Украины в Чехии показывали фильм о Кольченко и украинском режиссере из Крыма Олеге Сенцове «Этапом через пол-Земли»).

В пражской студии Радіо Свобода Кольченко рассказал о себе, своих близких, жилье, об освоении соцсетей, о планах на будущее. Также поговорили о тех, кто все еще находится в заключении в аннексированном Крыму и соседней России, о «формуле Штайнмайера», о которой Кольченко, как оказалось, впервые услышал на пресс-конференции в Киеве после возвращения.

– Вы просто так отдыхаете или проходите какой-то курс?

– Курс реабилитации, просто отдых.

– Прошло два месяца после вашего возвращения в Украину из российского заключения. Раньше вы мало где бывали, кроме, как вы выразились в интервью моим коллегам из Крым.Реалии, «в родной гавани». Что вы уже успели увидеть – какие города, страны?

– Ну вот Чехия, Германия: Лейпциг, Берлин.

– Это уже с новым биометрическим паспортом. А когда вы подавали документы на паспорт, у вас были какие-то бюрократические преграды или что-то подобное?

– Нет, всем, кто вернулся, изготовили паспорта по упрощенной процедуре.

– Вы теперь уже на себе испытали действие безвизового режима – вы можете поехать в другую страну с украинским паспортом. Ранее такой возможности не было у вас. Эти изменения вам наверняка сразу бросились в глаза?

– Да.

– Что вы сейчас делаете, учитесь?

– Я восстановился в Таврическом национальном университете, где учился раньше, на географическом факультете, специальность – туризм. Меня там возобновили в 2017 году, и сейчас вот уже в декабре будет сессия.

– Вы сейчас с книгами здесь?

– Без книг пока.

– В интернете, наверное, учитесь? К слову, вы уже освоили все эти новые гаджеты, дивайсы, устройства, приложения? Умеете этим всем пользоваться?

– Немного умею, но с некоторыми вещами все равно тяжело – с некоторыми приложениями в телефоне... социальные сети...

– Два месяца прошло после вашего освобождения. Военные моряки, с которыми вы вместе прилетели в Украину, вскоре после возвращения получили квартиры в Одессе. А как у вас с квартирным вопросом?

– Мне уже приобрели квартиру.

– И вы уже получили документы на нее?

– Да. Документы получил, но передача ключей состоится после моего возвращения (в Украину – КР).

– В Киеве жилье? Кто из семьи к вам присоединился? Мама?

– Мать и племянница уже больше года живут в Киеве. Они пока живут в студенческом общежитии.

– А девушка у вас есть?

– Есть. Уже появилась.

– А где вы познакомились?

– В Киеве.

– Вы отсутствовали в Украине пять лет, вы, наверное, когда были в заключении, то представляли себе Киев... Насколько то, что вы увидели – атмосфера в городе, настроения людей, их занятия – отличается от того, как вы это себе представляли?

– Не знаю, я подробно себе этого не представлял, не восстанавливал какую-то такую картину четкую. Но главное, что это отличается от России.

Александр Кольченко на антипутинском пикете активистов молодежных и студенческих организаций Крыма, 13 июня 2012 года
Александр Кольченко на антипутинском пикете активистов молодежных и студенческих организаций Крыма, 13 июня 2012 года

– Я вам показала фотографию с акции, которая проходила в Симферополе в июне 2012 года. А знаете ли вы, как сложились судьбы людей, принимавших в ней участие? Поддерживаете ли вы с ними связь? Знаете, чем они сейчас занимаются?

– Да, некоторые из них переехали в Киев после аннексии. Общаюсь с ними. Поддерживаю связь.

– Когда происходил суд над вами в России, вы вместе с Олегом Сенцовым были как одна команда. Наверное, вы стали друзьями?

Олег Сенцов оказал большое влияние на меня своим примером, своей силой, стойкостью


– Можно так сказать. Мы с ним и познакомились во время этапа из Москвы в Ростов-на-Дону, во время суда, потому что до этого мы с ним были знакомы, но так – поверхностно, несколько раз виделись.

– И как вы думаете, ваше знакомство повлияло на вас обоих, ваши взгляды?

– Взгляды на то время у меня уже были сформированы, но Олег оказал большое влияние на меня своим примером, своей силой, стойкостью.

Олег Сенцов и Александр Кольченко на суде в российском Ростове-на-Дону. 25 августа 2015 года
Олег Сенцов и Александр Кольченко на суде в российском Ростове-на-Дону. 25 августа 2015 года

– Вы говорили по возвращении, что свои взгляды сохранили и намерены продолжать заниматься общественной деятельностью. А какой именно?

– Планировал заниматься больше экономическими проектами – организацией профсоюзов, кооперативов. Но в настоящее время, мне кажется, очень важно освещать проблему тех, кто остается в тюрьмах в России. Это и граждане Украины, и граждане России, которые тоже нуждаются в нашей поддержке.

– Собственно, об этих людях: среди них есть и два автора Радіо Свобода, находящихся в плену боевиков на Донбассе – Станислав Асеев и Олег Галазюк. И другие. По разным данным, от 86 до 110 человек до сих пор удерживают в плену на оккупированной территории и в России. Особое внимание вызывает ситуация вокруг Станислава Асеева. Международные организации требуют его освобождения, проходят акции, конференции в его поддержку. Как вы думаете, что можно сделать, как помочь освободить Станислава Асеева и других журналистов, активистов, которые все еще находятся в плену?

– Надо постоянно вспоминать о них, проводить акции в их поддержку, оказывать давление на Россию.

– А как можно оказать давление на Россию?

– Даже не знаю. У меня нет готовых сценариев.

– А как вы относитесь к разведению сил на Донбассе?

Прекращение огня – это хорошо, но есть опасность того, что этим могут воспользоваться «ДНР» и «ЛНР»


– Не знаю, это очень тяжелый для меня вопрос. В этом всем очень трудно разобраться. Потому что, конечно, прекращение огня – это хорошо, но есть опасность того, что этим могут воспользоваться «ДНР» и «ЛНР».

Самое интересное с первой пресс-конференции Сенцова и Кольченко (видео)
пожалуйста, подождите

No media source currently available

0:00 0:02:07 0:00

– На первой пресс-конференции, когда вы были вместе с Олегом Сенцовым, прозвучал вопрос о «формуле Штайнмайера», и Олег сказал: «Саша, это вопрос к тебе». Это была шутка?

– Ну да.

– Но вы уже с этим вопросом разобрались для себя или нет?

– О «формуле Штайнмайера» я впервые услышал именно на той пресс-конференции. После этого я что-то читал, пытался разобраться и так и не смог, потому что, наверное, вопросов больше, чем ответов.

– Если бы вы оглянулись назад, зная, что и как с вами произойдет, вы бы сделали так же, как тогда, весной 2014 года? Может, вы были бы осторожным и осмотрительным?

В настоящее время очень важно освещать проблему тех, кто остается в тюрьмах в России. Это и граждане Украины, и граждане России, которые тоже нуждаются в нашей поддержке


– Вы знаете, я об этом много раз задумывался, но трудно однозначно ответить на этот вопрос, потому что, с одной стороны, если бы я переехал в Украину (на материковую Украину – КР), от меня там было бы больше пользы, чем в тюрьме за эти 5 лет. С другой стороны, я познакомился там в тюрьме с Олегом и со многими другим людьми – как по ту сторону, так и по эту сторону забора.

– Как относитесь к новой власти в Украине?

– Вообще я к любой власти отношусь скептически.

– Как анархист?

– Да.

– А что вы вкладываете в понятие анархизм?

– Это наука о том, как организовать жизнь без хозяев, без господ. Общество свободы, равенства, без господина и холопа.

– Вы считаете, что это реально?

– Да.

– А вы себя в политике представляете?

– В большой? Нет-нет!

– Ну вы же большой, у вас рост – 1,93 метра, поэтому и большая политика. В конце концов, через две недели, 26 ноября, вам исполнится 30 лет. И что бы вы себе хотели пожелать?

– Не знаю, у меня уже все есть.

«Большой обмен» удерживаемыми лицами между Украиной и Россией

7 сентября состоялся обмен удерживаемыми гражданами между Украиной и Россией. Самолет с 35 украинцами приземлился в киевском аэропорту «Борисполь». В Украину вернулись 24 моряка, захваченных ФСБ России осенью 2018 года в районе Керченского пролива, крымчане Эдем Бекиров, Владимир Балух, Александр Кольченко, Олег Сенцов, задержанный и осужденный в аннексированном Крыму Евгений Панов, а также украинцы Роман Сущенко, Павел Гриб, Станислав Клых, Николай Карпюк, Артур Панов, Алексей Сизонович.

Посольство России в Киеве опубликовало групповую фотографию лиц, освобожденных Украиной по обмену, но на ней – лишь 24 человека из заявленных 35. Официального списка лиц, переданных России, до сих пор нет. Известно, что России, в частности, были переданы подозреваемый в деле самолета рейса MH17 Владимир Цемах и главный редактор «РИА Новости Украина» Кирилл Вышинский.

FACEBOOK КОММЕНТАРИИ:

В ДРУГИХ СМИ

Загрузка...
XS
SM
MD
LG