Министр обороны Украины Михаил Федоров заявил, что Крым «в ближайшее время превратится в остров», из-за действий украинских дронов, назвал май «одним из самых успешных месяцев за последние годы». Крым.Реалии проанализировали, как СОУ (Силы обороны Украины) развили весной операцию «Логистический локдаун» и собрали экспертные мнения о перспективах ударов по логистике и снабжению армии РФ в Крыму и на юге Украины.
Перерезание сухопутной логистики в Крым
Уничтожение техники армии РФ на трассе М-14 первым продемонстрировал 1-й корпус Нацгвардии Украины «Азов» в конце мая, работали американскими дронами Hornet, которые очень трудно сбить – отмечали эксперты «Милитарного» по итогам мониторинга российских источников.
Количество поражений на трассе силы обороны Украины нарастили буквально всего лишь за месяц. Дроны поражают военные цели на расстоянии до 150-160 километров в глубину оккупированной территории. Аналитики проекта «Око Гора» нанесли на карту удары по трассе за май 2026 года.
Геолокацию обозначил и французский осинт-аналитик Климен Молин. Вокруг Мариуполя насчитал больше 20 грузовиков, подвергшихся обстрелу, а всего на дорогах юга Украины – более 125-ти, 80 грузовиков сгорело полностью.
Российские СМИ полуострова запестрели фразами «Коридор в Крым просто сожгут» , «ситуация очень опасная», «Крым отрезают от России».
Российские блогеры обеспокоены: почему трасса перестала быть тыловой. Блогер Владимир Романов писал о том, что Силы обороны Украины режут трассы, которые Россия считала безопасными и тыловыми, что ВСУ увеличивают глубину работы дронов, Россия утратила инициативу в малом небе, «получаем очень печальные перспективы. Особенно на Запорожском отрезке трассы».
Хранение ГСМ
Феодосийский нефтеналивной терминал на полуострове – крупнейший на полуострове, ключевой узел поставки ГСМ морским путем в Крым для войск России, подчеркивают в силах обороны Украины. Этот объект регулярно подвергается атакам Силы обороны Украины.
С начала полномасштабной войны по терминалу, по сообщениям Сил обороны Украины, было нанесено как минимум 9 ударов, достигших результата. Из 33 резервуаров базы целыми на конец весны 2026 года оставалось только пять.
Журналисты Крым.Реалии нанесли на карту военных объектов Крыма 11 баз топлива на Крымском полуострове, которые удалось установить. Возле каждой из них на карте можно увидеть обозначения неоднократных ударов.
«Cбить», разрушить наступательный потенциал противника»
Уничтоженная логистика приводит к перебоям со снабжением, снижает мобильность группировки РФ и затрудняет использование Крыма как тыловой базы, делают выводы эксперты. Такую систематичность ударов некоторые иностранные эксперты восприняли как подготовку к наступлению на Крым, говорит аналитик Павел Лакийчук.
«Так что, вы там планирующую операцию начали в Крыму?» А в их концепции применения сил перед военной операцией проводится планирующая операция на театре военных действий. То есть ослабляется максимально противник, разрушается его логистика для того, чтобы потом пошли накатом уже на подготовленную территорию. Говорю: «Да нет, для наступления на Крым у нас сил маловато, это, скорее, такая операция с целью «сбить», разрушить наступательный потенциал противника. Собственно, она вписывается в то, что делают Силы обороны на всем театре военных действий и в глубине», – говорит в разговоре с Крым.Реалии военный эксперт, руководитель проектов по безопасности Центра глобалистики «Стратегия ХХІ» Павел Лакийчук.
Одна из самых мощных атак БпЛА на Крым произошла в ночь на 26 апреля 2026 года, когда только число якобы сбитых над Севастополем аппаратов, по заявлениям местных чиновников, составило 71. Только недавно в Крыму догадались, что часть БпЛА Украина запускает при помощи воздушных шаров.
Шары невозможно подавить РЭБ, об этой угрозе писали российские блогеры. Российский журналист и военный эксперт Владимир Шурыгин заявлял в конце апреля, что шары фиксируют во многих районах Крыма и о том, что беспилотники Украина стала применять в больших масштабах по Крыму.
«Противник только наращивает обороты. Из открытых источников поступает информация о том, что в планах Киева и его спонсоров довести количество применяемых БпЛА по целям на территории РФ до 1000-1500 ежесуточно, что может грозить истощением арсеналов ПВО/ПРО любой страны в мире», – писал в своем телеграм-канале Шурыгин.
За весну 2026 года Крым.Реалии зафиксировали более 40 ударов беспилотниками и ракетами по военным объектам на оккупированном полуострове. Больше 30 процентов из них – по логистике и снабжению, остальные – атаки на ПВО, военную технику, склады боеприпасов, связь.
Редакция Крым.Реалии наносит на карту только удары, по которым есть фиксация попадания. Один из выводов – ударов стало гораздо больше, но не все есть возможность верифицировать в условиях войны, даже имея спутниковые снимки и карту пожаров NASA. А часть информации – военная тайна, не всю фиксацию придают огласке и Силы обороны Украины.
«Есть иногда ситуации, когда публикация материала, например, если мы говорим о верификации, непосредственной верификации нанесения удара, то это также верификация средства, наносящего этот удар. Возможно, не все средства или некоторые другие типы тактики использования этих средств следует демонстрировать. Есть факт того, что цель непосредственно в интерфейсе, прицельном интерфейсе этого средства поражения. Когда наступит этот момент, все будет опубликовано. Это очень часто происходило. Когда уже через некоторое время, когда это не является какой-то секретной информацией, она публиковалась с верификацией. Например, как в прошлом году, когда начали массово падать шахеды, в конце 2024-го – начале 2025-го, массово начали падать шахеды и «Герберы», просто так, где-то в поле. Говорили: «РЭБ, РЭБ». А сейчас говорят открыто: это не просто РЭБ, это «ЛИМА». У нее есть название, она работает, она подавляет РЭБ. Этот РЭБ подавляет дроны-камикадзе, этот РЭБ подавляет КАБы. То есть довольно мощный элемент, который появился у нас на вооружении», – рассказал Крым.Реалии военный обозреватель, координатор группы «Информационное сопротивление» Александр Коваленко.
Паромы и большие десантные корабли
Еще одно звено логистики, которое подвергается атакам – паромное сообщение между Крымом и Россией. В начале апреля подразделения ГУР МОУ вывели из строя железнодорожный паром «Славянин». Ранее были произведены удары по паромам «Авангард» и «Конро Трейдер».
«Тактика верная. Ударили по этим паромам, они их почти починили, снова ударили, пусть снова чинят. Когда-то с одним экспертом, кажется, мы с вами об этом говорили, я этот пример приводил по нефтяной отрасли, когда говорил, что нам нужно работать системно. А что значит системно? А вот, чтобы тот поток нефтедолларов, который производят эти нефтеперерабатывающие заводы, он превратился в обратное – чтобы из бюджета они «тянули» на себя. Так и Керченская паромная переправа. Теперь она только деньги высасывает, а работать не работает», – считает военный эксперт Павел Лакийчук.
18 и 20 апреля 2026 года после ударов были выведены из строя сразу два больших десантных корабля Черноморского флота – «Ямал» и «Николай Фильченков». Армия РФ также использует БДК как логистическое звено – для транспортировки морем военных грузов. Силы обороны Украины явно отслеживают этапы их ремонтов – отмечает эксперт Павел Лакийчук.
«Кто-то из ребят, из наших коллег, военных, из ВМС наших, после удара по Севастопольской бухте говорит: «Что они там несут? Да это же все старые российские БДК, которые стоят на ремонте в Севастополе». Все правильно, как раз по ним и бьют. Ударили в прошлом году, они стоят все в ремонтах, деньги тратят, вместо того, чтобы работать. Посмотрели, что через месяц они с завода выйдут. Что нужно делать? Продлить ремонт еще на полгода, на год, потом еще раз прилетит», – считает военный эксперт, руководитель проектов по безопасности Центра глобалистики «Стратегия ХХІ» Павел Лакийчук.
Труднодосягаемые объекты снабжения
Есть в Крыму и объекты логистики или снабжения, которые спрятаны в природных ландшафтах. Например, подземное хранилище ГСМ в Севастополе под названием «Штольня №1». Тут – 4 нефтяных резервуара высотой больше 32 метров. Над базой – купол из примерно 30 метров горных пород. В хранилище – ГСМ для кораблей, авиации и береговых частей Черноморского флота.
«Это все подземные хранилища под бетонными плитами, которые были разработаны на случай ядерной войны. Добраться до них очень сложно. В Сухарку они ходят, транспорты ходят, разгружаются, загружаются боевые корабли, площадки эти – погрузки, разгрузки – вот уязвимое место. То же самое Нефтегавань, да, эти бочки, они под бетонной крышей, но куда идут шланги? Все равно, чтобы что-то работало, оно должно выходить на открытое пространство. Вот и это уязвимые места. Знаете, как – гадюку можно не убивать, а вырвать у нее зубы, и она станет нефункциональной. Так и российские оккупационные войска – надо искать, если до их мозга не доберешься, он там маленький, а костяк – здоровенный», – считает военный эксперт Павел Лакийчук.
Керченский мост – самая сложная задача
Керченский мост остается самым сложным логистическим объектом – считают украинские военные эксперты. Атаки с неба на него продолжаются, доходят до него и морские дроны. И поражают цели. Например, в конце мая были осуществлены удары по патрульному сторожевому катеру ФСБ «Соболь» и протидиверсионному катеру «Грачонок» – с погибшими и ранеными.
«Кстати, «Грачонка» с «Соболем» подстрелили, как говорят, прямо буквально под самими опорами моста», – обращает внимание военный эксперт Павел Лакийчук.
Сам мост вывести из строя сложнее – он многоступенчато прикрыт собственным ПВО.
«С моря имеем Черноморский флот, там 120-я, вот эта, Новороссийская бригада прикрывает ОВРА (охрана водного района), весь противолодочный дозор – это дальний рубеж, там и дозор ПВО, и дозор ПЛО (противолодочная оборона) стоит. Это и пограничники из Темрюка, у них в Темрюке база. И еще бригада этой Золотовской Росгвардии, причем эта бригада какая-то очень специфическая, единственная в Росгвардии бригада, в которой есть десантные катера, эти «Грачонки» противодиверсионные. Все это добро, плюс зональная ПВО, как Черноморского флота, так и так называемых Военно-космических сил, все это вокруг сосредоточено. То есть пробить очень сложно, но ведь пробивают, добираются», – рассказывает Крым.Реалии военный эксперт Павел Лакийчук.
Керченский мост остается самым важный объектом для поражения, это задача – на перспективу, считает эксперт Александр Коваленко. Если у армии России не будет сухопутного коридора и Керченского моста, то группировка российской армии окажется в Крыму как в ловушке.
«Если будет перерезана сухопутная логистика, если будет перерезана логистика через Керченский мост, то из этого и делаем соответствующий вывод. Крым очень быстро окажется в состоянии изоляции. И не только Крым, кстати, в изоляции окажется и группа войск «Днепр». Пока что есть проблемы с реализацией этого сценария, я не буду их озвучивать, вот так, в открытых источниках, но есть проблемы, которые не дают возможности быстро решить эти задачи, особенно с Керченским мостом. Поэтому это задача на перспективу. А все, что будет сопровождать выполнение, создание условий для выполнения этой задачи, это, снова таки, удары по временно оккупированному полуострову Крым. Объектов достаточно», – говорит в беседе с Крым.Реалии Александр Коваленко.
Украинские военные эксперты отмечают, что если программа «Логистический локдаун» Сил обороны Украины сохранит свои темпы, это может серьезно подорвать оборонный потенциал армии РФ.
«И это реально. То есть я считаю, что если эта тенденция, она будет сохранена в течение года, говорить о нормальной логистике вообще россияне на юге Украины не смогут. А если у них не будет нормальной логистики, абсолютно, это проблемы уже не только их способности проведения наступательных операций, а даже оборонительных. То есть мы можем все четче и громче говорить о том, что действительно в какой-то момент может открыться для нас окно возможностей, чтобы изменить ситуацию на юге Украины», – отмечает в беседе с Крым.Реалии Александр Коваленко.
Военный эксперт Александр Коваленко считает, если темп результативных атак по логистике российской армии увеличится, то серьезные изменения на фронте юга Украины могут произойти до конца 2026 года.
