В Беларуси, в отличие от Украины и России, ликвидаторы чернобыльской аварии лишены многих социальных льгот. После прихода к власти Александра Лукашенко большинство чернобыльцев-ликвидаторов остались без бесплатных медикаментов, льготных кредитов на жилье, скидок на коммунальные платежи, бесплатного проезда. Но самое обидное, как рассказывают сами ликвидаторы, – это то, что они лишены статуса, сообщает телеканал Настоящее Время (создан компанией RFE/RL при участии Голоса Америки).
Журналисты Настоящего Времени рассказывают о том, как 35 лет после катастрофы на Чернобыльской АЭС прожили ликвидаторы, которых молодыми отправили устранять последствия аварии.
"Дорогая Лена, не забывай никогда сборы по ликвидации аварии на ЧАЭС. Здесь ты встретила очень много хороших друзей, которые в любую минуту готовы прийти к тебе на помощь. Будь всегда здорова, жизнерадостна, удачи тебе во всем!"
Старый блокнот с пожеланиями от сослуживцев и черно-белые фотографии, которые напоминают о Чернобыле, жительница Солигорска Елена Лапотко достает нечасто. Почти сразу после окончания медицинского училища Елена получила повестку и в августе 1986 года оказалась в числе ликвидаторов чернобыльской катастрофы.
"Когда мы подошли к военкомату, было очень много автобусов. Я помню очень много людей в военной форме. Для меня это тогда, для девчонки двадцатилетней, какой-то шок был. Какое-то ощущение войны, что ли. Я, конечно, слышала о том, что произошло, но как это в реальности должно происходить и что должен ощущать человек, я тогда просто не знала. Мы знали место, куда нас везут, что это город Хойники. Что это радиационная зона, что это опасно", – рассказывает Елена Лапотко.
К августу 1986 года в больнице Хойников уже не осталось врачей: местные жители семьями уезжали из Гомельской области. Кроме медицинских обязанностей, Елене и ее коллегам приходилось выполнять и хозяйственные работы.
"Требовались какие-то операции местному населению. Собиралась бригада врачей, медсестер, ехали в больницу и оказывали помощь. Рентгенография и все вот это. Выполняли работы, которые были связаны с ремонтными работами: в плане того, что строился госпиталь, нас вывозили, чтобы что-то убрать, где-то перенести, приготовить кровати для приема больных", – говорит Елена Лапотко.
В сентябре 1986-го добровольцем в Чернобыльской зоне оказался и житель Солигорска Леонид Ивин, который охранял выселенные деревни от мародеров. Как и большинству, реальной картины происходящего ему никто не рассказал.
"У меня, допустим, в свободное от службы время должность была – топить котельную. Почему? Уже было холодно. Школа должна отапливаться. Естественно, отапливалась тем угольком и торфом, который там лежал. О том, что его бросать в топку, сидеть и греться у этой топки… никто ничего не говорил. То есть сидишь, в топку смотришь, пишешь письмо домой, все это фонит", – рассказывает Леонид Ивин.
«Самое страшное – то, что было после». 35 лет аварии на ЧАЭС (фотогалерея)
Без статуса
В мае 1986 года вместе с коллегами в Чернобыле оказался и житель Речицы Василий Гулай, который цементировал скважины на разрушенном реакторе. Из 80 ликвидаторов его предприятия в живых сегодня осталось 20 человек.
"Это памятник чернобыльцам, которые, как говорится, защищали свою Родину от атомной угрозы. Но так получилось, что той техники, вот на этом памятнике… вертолет и пожарная каска стоит, а нет той техники даже на картинке, на которой работало 80 человек, в том числе и я, из тампонажного управления. Они гнали цемент на саркофаг", – отмечает Василий Гулай.
В Беларуси более 100 тысяч ликвидаторов чернобыльской аварии, хотя официально статуса "ликвидатор" в стране уже давно нет. После прихода к власти Александра Лукашенко почти все льготы, которые были у чернобыльцев, отменили.
"Я надеюсь, от этого государство не развалилось бы: бесплатный проезд. Меня однажды между двумя населенными пунктами вытурили из автобуса как безбилетника. И весь автобус кричал: "Выходи, парень, не задерживай автобус". А женщина-контролер кричала на водителя, который пытался меня защитить, что "ты везешь безбилетника". Говорю, что есть закон о бесплатном проезде. "Покупали вы себе эти удостоверения. Вот наш президент выпустил указ, что вы теперь не можете ездить бесплатно", – говорит Леонид Ивин.
"Можно подумать, мы только и делали бы, что катались! Ну проехал бесплатно этот ликвидатор на пригородном транспорте… Можно было проехать бесплатно и на городском. Это такая мелочь… Каждый же день ты туда не ездишь. Убытка ты государству не нанес бы", – продолжает Василий Гулай.
"Насколько я помню, было 50 процентов оплаты жилья, коммунальные услуги, вернее. Было внеочередное место, если нужно было ребенка в сад оформлять. Ежегодный медосмотр, углубленный, чернобыльцев. Тогда у нас была льгота на очередь на строительство жилья или получение квартиры", – вспоминает Елена Лапотко.
Сегодня чернобыльцы могут без очереди пройти к врачу, а также взять на работе неоплачиваемый отпуск в любое удобное время – на этом в основном помощь от государства для них заканчивается. Но самое обидное, говорят ликвидаторы, что власти официально лишили их этого статуса. В удостоверениях белорусских чернобыльцев сейчас написано – "потерпевший".
"Бесплатный статус, который ничего не значит: участник ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС. Мы сейчас все пострадавшие! А спрашивается, почему я пострадавший, если никуда не ездивший, вот здесь живший, я уже был пострадавший. И все, кто здесь живет, в городе Речица, – это пострадавшие от чернобыльской аварии. И мы такие же! То есть после командировки в Чернобыль", – возмущается Василий Гулай.
"Чувствуешь себя, конечно, человеком, выброшенным за борт. Можно так вот сравнить, наверное. Когда человек нужен для определенной какой-то работы, его забирают, невзирая на то, что он там здоровье свое гробит, скажем так. И теперь ощущаешь, что просто ты не нужен", – говорит Елена Лапотко.
"Статус ликвидатора – это человек, участвовавший в каком-то событии для Родины и что-то сделавший. А потом ему просто говорят: "Да не было тебя там!" Обидно как… Я не был на самом реакторе, не участвовал, чтобы его закрыли, но огромное количество людей, от девчонок до мальчишек, участвовали в ликвидации очень страшной катастрофы", – рассказывает Леонид Ивин.
По словам Ивина, вспоминать чернобыльцев в Солигорске сегодня не принято. В богатом по белорусским меркам городе ликвидаторам нет даже памятника.
"Чиновникам не дана команда проводить праздник, никто праздник проводить не будет, – говорит Леонид Ивин. – В городе нет памятного места, памятного знака! В крутом шахтерском городе не хватает денег поставить памятный знак чернобыльцам. Люди, которые уехали из этого города, будучи служащими органов внутренних дел, рабочими, водителями, поехали на какую-то аварию, а тогда считали – катастрофу, потеряли здоровье, вернулись домой, а про них просто-напросто забыли!"
Некоторые чернобыльцы, такие как Василий Гулай из Речицы, уже много лет добиваются возврата социальных льгот, но из кабинетов высокопоставленных чиновников получают лишь отписки.
