Что происходит с беженцами от войны в Украине на Крымском полуострове

СЕВАСТОПОЛЬ – На материковой Украине у меня много друзей. С одними учился вместе в севастопольском универе, с другими знаком по работе – после командировок в разные украинские города. Связи, тесные и не очень, продолжаем поддерживать все восемь лет, прошедшие после аннексии Крыма. В последнее время, после начала войны, звонков оттуда и сообщений в мессенджерах стало больше, особенно сзахваченных российскими войсками территорий юга Украины.

«Спрятаться там, где не стреляют»

Недавно знакомые из Бердянска, Вова и Таня, спросили меня насчет «спрятаться от войны в Крыму». Прорваться в Запорожье – опасно, могут автомобиль расстрелять, были уже такие случаи. Им по 35 лет, украинцы, простые трудяги, оба в прошлом из села переехали, маленькая дочь у них.

Рассказывают, что в Бердянске сейчас непросто. Его не бомбят, как Мариуполь, но люди там в страхе из-за сложившейся ситуации.

Переживать есть от чего, в общем. В Бердянске по улицам группами ходят российские военнослужащие, по дорогам носятся военные автомобили, пренебрегая правилами дорожного движения. Военная полиция, Росгвардии, ФСБ-шники в штатском. После знаменитых бердянских митингов начали активистов отлавливать, кто-то из предателей им данные сливает. Вова и Таня не активисты, но все равно переживают.

Газа нет с 6 марта и, соответственно, не топят. «В квартире 11 градусов тепла, – рассказывает Вова, – в той комнате, где спим, поставили обогреватель, но и там выше 17 градусов не поднимается. Ходим в нескольких свитерах». Свет часто выключается из-за перегрузок, так как все обогревателями согреваются.

Продуктов запасли: в первые дни после начала войны от родителей из села привезли картошки и мяса, круп в магазине купили. На работу Вова не ходит – он таксист. Таня и раньше не работала, с ребенком сидела.

«Что будем делать, когда запасы закончатся, не знаем. Редко какие магазины работают сейчас, да и с наличкой проблемы, а оплату картой принимать не хотят. В аптеках проблемы с лекарствами, новых поставок нет», – делится переживаниями Таня.

«Сахар по 150 гривен! – продолжает она. И соль проблема купить, моющие средства и, извини за подробности, женские прокладки. Да много еще чего. Даже интернета нет. Это мы сейчас тебе от друзей звоним, у них интернет от «Укртелекома», он похоже один еще действует в городе».

«А вдруг у нас тут начнется, как в Мариуполе? Я с беженцами оттуда разговаривал – это ужас, что они рассказывают, – говорит Вова. – Вот мы и подумали: может в Крым поедем, там точно не стреляют».

Когда им объясняю про санатории-лагеря в Крыму для прибывших с материковой Украины, про то что украинские паспорта отбирают и в целом про статус беженцев, говорят, что «это пипец» и «ну его (по курсу русского военного корабля) такой Крым, лучше мы дома в холоде посидим».

А еще Серега из Мелитополя позвонил, с которым в универе дружили. Спрашивает, можно ко мне вместе с семьей приехать, «на время пока не уляжется всё», так сказать.

Приехать-то можно, говорю, да только не пропустят тебя ко мне, поскольку родственных связей у нас никаких, только в статусе беженца сможешь въехать. И ему подробно пересказываю то, что уже Вове с Таней объяснял. Желание совершить вояж в Крым сразу у Сергея пропадает.

В информационном вакууме

Похожие разговоры были у меня пару недель назад и с друзьями из Херсона. Вообще, на захваченных российскими войсками территориях, люди не всегда понимают ситуацию в целом, а уж о том, как обстоят дела в аннексированном Крыму, не знают совсем.

Поэтому, например, и говорят такое, что «в Запорожье прорваться трудно и опасно для жизни, а в Крыму хотя бы не стреляют».

Вывод здесь простой: в условиях отсутствия интернета информирования не хватает. Спутниковые тарелки имеют немногие, а общаться с соседями в наш век интернета уже разучились. Но доносить информацию надо. Любым способом, хоть листовки печатать. Сограждане – в информационном вакууме.

А тем временем на «тихом полуострове»

На днях российский глава Крыма Сергей Аксенов сообщил, что с 24 февраля около 30 тысяч человек въехали в Крым со стороны материковой Украины. «Они, конечно, не находятся все здесь, большинство из них выезжает дальше, кто-то уезжает к родственникам», – заявил Сергей Аксенов в эфире российского телевидения.

Для приема украинских беженцев на полуострове, по информации местных властей, развернуты десять пунктов временного размещения: в Джанкое, Красноперекопске, Алуште, Ялте, Симферополе и Евпатории. Их оборудуют на базе гостиниц, санаториев и общежитий.

Больше ничего российские власти не рассказывают. Зато информация просачивается в соцсети и телеграм-каналы. И оказывается, украинские беженцы открывшимся перспективам совсем не рады. Так, недавно беженцы из Мариуполя устроили акцию неповиновения в Джанкое.

Часть граждан разместили в школе №8 города Джанкоя. У них забрали украинские паспорта и изолировали. Беженцы находятся, как они сами говорят, в «бомжацких условиях», в состоянии полной неопределенности о своем будущем.

Рассказывают, что приезжало телевидение, снимало «красивую картинку», но ни слова не сообщило о том, что украинцев принудительно депортировали из Мариуполя. Кончилось тем, что в помещениях школы беженцы скандировали «Слава Украине!», звучал украинский гимн и слоганы протеста против вторжения российской армии в Украину.

О дальнейшем развитии событий неизвестно, но факт показательный.

В Севастополе тоже беженцы есть. 11 марта руководитель волонтерского штаба «Мы вместе – Севастополь» Виктория Кашлякова сообщила, что в город из разных регионов Украины самостоятельно прибыли уже порядка 800 беженцев. «Сейчас у нас зарегистрировано около 800 человек, из них 351 ребенок», – сказала Кашлякова.

Российский губернатор Севастополя Михаил Развожаев днем ранее рассказал в эфире местного правительственного телеканала, что некоторым беженцам из числа приехавших самостоятельно город готов предоставить номера для проживания в одном из пансионатов, в котором «планировалось заселять беженцев, прибывающих централизованно».

«С понедельника порядка 80 человек в пансионат «Лазурь», те, кто сейчас на съемных квартирах, сможем разместить», – сказал он.

Также сообщалось, что беженцев могут разместить в одном из корпусов пансионата «Изумруд». С того времени прошло более двух недель, но тема беженцев в Севастополе больше ни разу не освещалась. Возможно, потому что другие структуры занимаются беженцами «централизованно».

Пансионат «Лазурь» находится на Северной стороне Севастополя, «Изумруд» – в бухте Ласпи. От города далеко, что особенно удобно властям: в случае возможных волнений никто протесты не услышит.

31 марта уполномоченная Верховной Рады по правам человека Людмила Денисова в интервью Euronews сообщила, что около 400 тысяч украинцев были насильно вывезены в Россию во время войны.

«Наши граждане были депортированы с нашей территории на их территорию. Они ушли не по собственной воле, их насильно отвезли сначала в фильтрационный лагерь на Донетчине. После этого их везут автобусом в Россию. Затем поездом везут в разные места, в частности, в депрессивные регионы России вроде Сахалина», – сказала она.

Исходя из сказанного украинским омбудсманом, можно предположить, что Крым и Севастополь – лишь транзитные пункты для беженцев.

Юрий Федулов, крымский журналист, в целях безопасности имя и фамилия изменены

Мнения, высказанные в рубрике «Блоги», передают взгляды самих авторов и не обязательно отражают позицию редакции

Доступ к сайту Крым.Реалии заблокирован Роскомнадзором. Беспрепятственно читать Крым.Реалии можно с помощью зеркального сайта: https://d5utbqbgdpnvo.cloudfront.net/. Также следите за основными событиями в Telegram, Instagram и Viber Крым.Реалии. Рекомендуем вам установить VPN.