Доступность ссылки

«Я не ваша «гражданка», и не изменница, моя родина – Украина!» – бывшая пленная группировки «ЛНР»


Елена Сорокина (в белой кофте)

О ней в городе ходили слухи – «расстреляли»... Подруга же верила, что Елена жива. 29 декабря на КПВВ «Майорское» открылись двери автобуса с пленными, которых отправили на обмен, и из него вышла женщина в футболке с нарисованным ручкой тризубом.

КПВВ «Майорское», Донецкая область, 29 декабря 2019 года
КПВВ «Майорское», Донецкая область, 29 декабря 2019 года

Елену Сорокину из Первомайска Луганской области задержали на неподконтрольной территории за расклейку проукраинских листовок в 2018 году. Так называемый суд группировки «ЛНР» вынес приговор – «измена родине». Находясь в застенках, женщина не отказывалась от своей позиции и рисовала патриотические рисунки. Во время обмена 29 декабря 2019 года Елена Сорокина ступила на свободную землю в футболке с надписью «Моя держава Україна». О том, что пришлось пережить в неволе, женщина рассказала Радио Донбасс.Реалии.

С Еленой встречаемся в больничной палате, она с соседкой, тоже освобожденной из плена на неподконтрольных территориях Донбасса вернулась с процедур. Женщина пытается говорить на украинском, но вскоре извиняется и переходит на русский. Говорит, что очень хочет заговорить на 100 процентов на украинском, но, когда нервничает, сбивается. Время от времени Елена начинает плакать, не столько из-за пережитого в неволе, сколько из-за того, что не смогла дождаться дома момента освобождения территории. «Хозяйка зоомагазина» – так Донбасс.Реалии называли ее, готовя сюжеты о пленных.

За то, что я клеила листовки «Луганськ – це Україна», мне инкриминировали экстремистскую деятельность

– Меня взяли на расклейке листовок. Погорела я на этом. Клеила листовки, где поздравляла тех, кто считает себя украинцами, тех, кто ждет возвращения Украины. Они (группировка «ЛНР» – Донбасс.Реалии) спрашивали меня: а много ли таких. Отвечала – представьте себе, много! За то, что я клеила листовки «Луганськ – це Україна», мне инкриминировали экстремистскую деятельность.

– Вам не страшно было в захваченном городе проводить такую работу?

Я сейчас так плакала. Вышла с процедур, а санитарочка мне говорит: «Да вам надо брать российское гражданство, ехать в Россию»

– Я не скрывала свою проукраинскую позицию. Работала в магазине, нужно было на что-то жить. До 2016 года я ждала, что Украина вернется.

С чужими людьми всегда вступала в конфронтацию. Всегда говорила: люди, поймите же, кто в вас стреляет, вы же должны понимать. Говорила, что Украина вернется. У меня нет семьи, нет детей, за которых нужно переживать, мне было все равно. Накипело…

Знаете, я сейчас так плакала. Вышла с процедур, а женщина, санитарочка, мне говорит: «Да вам надо брать российское гражданство, ехать в Россию». Как же так? Мы же так сюда хотели, ждали. Разве так можно? (плачет)

– А как в том окружении, которое уже и не ваше, отстаивать проукраинскую позицию? Что вас поддерживало?

Я была уверена, что меня моя Украина не бросит, обменяет

– У меня на допросе был один «МГБшник», а второй – ФСБшник. Я не скрывала и смело говорила все, что думаю. Говорила, что все равно Украина будет. На «суде» говорила, что не признаю этой «республики», что я не ваша «гражданка», и не изменница, моя родина – Украина. Говорила, что не признаю этого судилища.

Мне говорили, что грозит от 12 до 20 лет, а я отвечала, что хоть 30. Я была уверена, что меня моя Украина не бросит, обменяет. Каждый месяц мы ждали этого обмена. Это и судьи, и адвокаты понимали. Когда нас судили, там есть такая процедура, когда тебя опрашивают: фамилия, имя, адрес, национальность. И они говорят – национальность: русская. А я говорю, что не русская, я украинка!

– Где вас содержали, и в каких условиях?

Постоянно говорили, что нас не обменяют, что мы никому не нужны

– Я сидела на подвале «МГБ» в Луганске. Подвалы плохо вентилируются, без окон, без прогулок. Были случаи, когда переводили в более глубокие подвалы. Я там полтора месяца была как в тумане, ничего не соображала. Не отличала дни, плохо ела. Потом сообразила, что это от нехватки кислорода. Начала стучать в дверь, но меня все равно не слушали. Я потребовала медика.

В каждую камеру я заходила и говорила, что я проукраинская

Потом повезли в больницу, сделали кардиограмму. После этого перевели в более высокий подвал. Было очень тяжело, особенно психологически. Постоянно говорили, что нас не обменяют, что мы никому не нужны. Но мы верили.

В каждую камеру я заходила и говорила, что я проукраинская. Только другим заключенным разрешалось общаться с родственниками, им телефон закидывался. Нам же было запрещено.

– На обмене вы были в футболке с тризубом и надписью «Моя держава Україна». Как удалось там ее сделать?

– Первую футболку мне порвали. Потом я нарисовала вторую. Когда в тюрьме ее нашли, то порвали, стали по ней топтаться. После очередных судов, когда они меня называли русской – мне надоело. Сделала еще одну. Подруга передала мне фломастеры, кроссворды и много ручек. И когда алкоголички из камеры заметили, что я рисую трафареты, то сдали смотрящему. Трафареты порвали, а меня бросили в другую камеру.

Там о моих художествах никто не знал, и когда смотрящая уехала домой, я продолжила рисовать. Вышло, в принципе, не плохо. Когда нас перевозили, я постоянно ее прятала. Вывернула наизнанку, и очень боялась, что найдут. Но в автобус ее взяла, завязала под курткой. Когда мы ехали по трассе, то по обочинам все было в мусоре, потом раз, и резко чисто. И тут я вижу: один украинский солдат, второй стоит. Я поняла, что это уже «Украина». Тогда и достала футболку, надев ее сверху куртки. Автоматчик, что был с нами в автобусе, он был так зол, но сделать уже ничего не мог.

А когда уже вышли, то я начала реветь. Когда были там (в плену – Донбасс.Реалии), то от меня и слезинки нельзя было дождаться. Я знала, что Украина нас не бросит.

Справка: обмен удерживаемыми лицами состоялся 29 декабря 2019 года на КПВВ «Майорское» в Донецкой области. Всего в рамках обмена Украине выдали 76 человек: 12 военных и 64 гражданских.

Оттуда освобожденных граждан Украины самолетом доставили в Киев, где их встретили родные, журналисты и президент Украины Владимир Зеленский.

30 декабря в представительстве президента Украины в Автономной Республике Крым сообщили, что крымских заключенных включат в следующий этап освобождения.

В декабре в Париже состоялся саммит в «нормандском формате» – встреча лидеров Франции, Германии, Украины и России. На встрече стороны договорились, что Киев и Москва проведут обмен удерживаемыми лицами до 31 декабря.

23 декабря трехсторонняя контактная группа по урегулированию конфликта на Донбассе согласовала обмен «всех установленных на всех установленных».​

FACEBOOK КОММЕНТАРИИ:

В ДРУГИХ СМИ

Загрузка...
XS
SM
MD
LG