Доступность ссылки

«По чернобыльскому сценарию». Москву ждет «естественная убыль врачей»


Сотрудники скорой помощи и пациент с подозрением на коронавирус

Пик заболевания COVID-19 ожидается в России в конце апреля, врачи готовятся к худшим временам. Преподавателей Сеченовского университета уже предупредили, что они будут "в резерве на случай естественной убыли медперсонала", рассказали Радио Свобода двое сотрудников Сеченовки. Минздрав готов отправить в больницы около 40 тысяч недоучившихся врачей из профильных вузов, государственных и даже частных.​ Минобороны сообщает, что в войска могут быть призваны дополнительно несколько тысяч военнослужащих запаса, в основном имеющих учетные военно-медицинские специальности, "по чернобыльскому сценарию".

Всего в России, по данным на утро 9 апреля, зафиксированы 1459 новых случаев коронавируса в 50 регионах, а всего с начала пандемии – 10 131 случай коронавируса в 81 регионе. Умерли 76 человек, 698 поправились. Москва и область – лидеры по количеству заболевших.

По словам мэра Москвы Сергея Собянина, в столице России под больных коронавирусом отведено почти 20 тысяч коек в региональных, федеральных и частных клиниках. Подготовку московских больниц для приема больных с COVID-19 врачи называют "катастрофой": средств индивидуальной защиты (СИЗ) не хватает, необходимых лекарств – тоже, реанимации забиты больными с пневмонией, но у многих из них до сих пор не сделан тест на коронавирус.

Составили список необходимых лекарств и отправили его наверх, нам его сильно порезали – якобы на закупку лекарств нет средств

– Все делается в спешке, нормальных средств защиты для врачей нет, а то, что есть, – это даже не медицинские респираторы, а просто камуфляж, работать с этим нельзя, медперсонал быстро перезаражается от больных – и тогда начнется та самая естественная убыль врачей, о которой нас всех уже предупредили, – говорит Радио Свобода информированный собеседник в Сеченовке. – Мы где смогли собрали аппараты неинвазивной вентиляции легких, которые используют до ИВЛ, но нормальной вентиляции в самих палатах нет, а там облако в метре от больного точно будет, без противоэпидемических халатов для медперсонала там находиться опасно, а даже обычных хирургических халатов не хватает. Составили список необходимых лекарств и отправили его наверх, но нам его сильно порезали – якобы на закупку лекарственных препаратов нет средств. Простите, мы что, больных добрым словом лечить будем? Реанимационных коек тоже мало, а они понадобятся в большом количестве – вирусологи предсказывают, что у нас все может пойти по итальянскому сценарию с задержкой в 3–4 недели.

Московскую больницу, о которой идет речь, со дня на день откроют на прием больных с COVID-19. Врачи просят не называть их фамилии, чтобы не остаться без работы. К тому же им пообещали хотя бы часть проблемных вопросов решить.

"Врачи поликлиники, терапевты и педиатры, совершенно не оснащены средствами защиты. По приказу Минздрава шьем маски сами! Выезжать в очаги и осматривать больных врачи вынуждены голыми руками. Помогите, пожалуйста!" – пишут врачи в различные фонды. "Наша больница перепрофилируется для приема больных с коронавирусом и тяжелой пневмонией. Можем ли мы рассчитывать на помощь в закупке СИЗ?", "На станции скорой медицинской помощи не хватает костюмов и нет совсем респираторов. Если есть возможность помочь, то будем очень благодарны", "Не могли бы вы нам помочь с закупкой респираторов класса FFP2–FFP3 для неотложной помощи? Работаем в обычных масках и их тоже стерилизуем, в больнице около 100 врачей первичного звена (участковые терапевты 57, участковые педиатры 32, врачи общей практики 6), сейчас все работают на оказание экстренной и неотложной помощи, в т.ч. на дому в семьях с подтвержденным COVID. На стационар респираторы закупаются больницей. Однако есть потребность в полнолицевых масках".

На помощь врачам благотворительный фонд "Правмир" уже собрал почти 10,5 млн рублей. В НКО говорят, что больницам помогали бы еще лучше, если бы врачам не запретили говорить о нехватках публично, ибо на официальном уровне "всё нормально".

Медучреждения не могут попросить помощи открыто, не могут публиковать сведения о нуждаемости из-за запрета начальства

– Фонд "Предание" и другие организации ("Правмир", "Созидание", "Живой", "Адвита", "Милосердие". – РС), взявшие на себя миссию помощи медучреждениям в борьбе с эпидемией коронавируса, столкнулись с тем, что многие региональные и московские медучреждения не могут попросить помощи открыто, не могут публиковать сведения о своих нуждах из-за запрета начальства. У всех должна быть декларирована полная обеспеченность всем необходимым, а сведения о нехватке считаются провоцированием паники, – говорит Владимир Берхин, руководитель фонда "Предание". – Это сильно усложняет работу по поиску и передаче помощи: жертвователи не понимают, зачем помогать, если всё хорошо.

Семен Гальперин из "Лиги защиты врачей" говорит, что основные очаги заражения сейчас в поликлиниках и больницах, куда привозят больных с пневмонией с еще не подтвержденным COVID-19.

Если медработник пытается возражать, потому что нет элементарных средств защиты, ему тут же предлагают уволиться

– Ситуация в Москве очень серьезная, идет массовое заражение в поликлиниках и приемных покоях больниц, где десятки человек с высокой температурой и кашлем сидят часами, ожидая госпитализации, – замечает Гальперин. – Врачам уже сказали, что в случае ухудшения ситуации их будут отправлять на борьбу с пандемией. По закону, если не введен режим ЧС, приказать им это нельзя, но если медработник пытается возражать, потому что нет элементарных средств защиты, ему тут же предлагают уволиться. Жалобы врачей на это уже есть, но они пока боятся говорить об этом публично. Программы переучивания в основном рассчитаны на 36 часов, можно ли за такой срок подготовить, например, врача-анестезиолога? Нет, конечно, его готовят годами. Оборудования тоже не хватает: врачей и больницы годами "оптимизировали", вот теперь будем пожинать плоды.

В Московской области ситуация еще хуже, говорит известный врач-пульмонолог с 30-летним стажем.

– Я сегодня ночью осматривала тяжелых больных, они все в реанимации, многие на ИВЛ, практически у всех двухсторонняя пневмония, но коронавируса официально ни у кого нет, потому что у них до сих пор не взяли тест на COVID-19 или результаты не готовы, – рассказывает пульмонолог. – Сделали это не по злому умыслу, а потому что нет такой возможности, лаборатории не справляются (власти Подмосковья заявляют, что тест на коронавирус берется в обязательном порядке у прибывших из-за рубежа, тех, кто контактировал с уже заболевшими гражданами, а также у больных пневмонией или тяжелой формой ОРВИ. – РС). Нет многих необходимых лекарств, о каких-то препаратах, которые могут помочь, там даже не слышали. Например, уже известно, что при коронавирусе может наступить так называемый "цитокиновый шторм": когда организм впервые сталкивается с вирусом или бактерией, его иммунная система активизируется и начинает бороться, благодаря цитокинам клетки понимают, что нужна ответная реакция. Как правило, чем сильнее иммунный ответ, тем больше шансов победить инфекцию, но иногда иммунная система продолжает бороться и дальше, изнуряя весь организм, вплоть до летального исхода. И когда ты понимаешь, что этот шторм произошел, его надо срочно "затушить", и такие тесты и препараты существуют, есть они и российского производства, но подмосковные врачи о них не знают, их не закупили.

То, что большинство "внебольничных пневмоний", скорее всего, и есть тот же COVID-19, признал и главврач Коммунарки Денис Проценко, который сам заразился коронавирусом и находится на самоизоляции. В сочетании с ложноотрицательными результатами ПЦР-тестов на 2019-nCoV это делает разделение больных "внебольничной пневмонией" и COVID-19 практически бессмысленным, пишет он.

Врачи столкнулись и с другой проблемой – заболевшие не говорят врачам, что вернулись из-за границы и не находились на самоизоляции.

"Пациентка призналась, что вернулась из Италии, когда ее уже переводили на ИВЛ, и таких случаев много, – рассказывает врач из Подмосковья. – Впрочем, чего требовать от простых смертных, если сами же специалисты не соблюдают эти требования: вспомните главного инфекциониста Ставропольского края Ирину Санникову, которая скрыла, что была в Испании, где заразилась коронавирусом и контактировала с сотней людей". (Санникова уволена, против нее возбуждено уголовное дело о халатности.)

По данным Радио Свобода, из-за отсутствия необходимой защиты коронавирусом заболели две медсестры и заведующий реанимацией в Люберецкой областной больнице (ЛОБ).

"Пациент поступил в больницу с пневмонией, его состояние стало резко ухудшаться. В конце марта его перевели в реанимацию, где он пролежал два дня. Ему проводилась инфузионная терапия, ингаляции, противовирусная, противогрибковая и антибактериальная терапия", – рассказала сотрудница ЛОБ Радио Свобода. Все это время точный диагноз был неизвестен. Через несколько дней пришли результаты анализов на коронавирус. Тест оказался положительным. Вместо того чтобы немедленно взять анализы у контактировавшего с заболевшим пациентом персонала, объявить карантин в отделении или выдать маски, сотрудникам сказали: "Если вы и заболели, то вина ваша". После публикации Радио Свобода на коронавирус проверили всех сотрудников больницы и пациентов, у двух медсестер и заведующего реанимацией он оказался положительным. Главврач больницы Дмитрий Старцев, впрочем, считает, что с масками в учреждении проблем нет, потому что их шьют сами медсестры в кабинете невролога. Это противоречит рекомендациям Всемирной организации здравоохранения, считающей, что самодельные повязки от коронавируса не защищают, поскольку при работе с зараженными эффективны только маски FFP (Filtering Face Piece).

За работу с коронавирусными больными будут положены доплаты, пообещал Владимир Путин. Правительство выделило на это 10 млрд рублей: 80 тысяч в месяц добавят врачам и 25 тысяч – младшему персоналу. Это хорошо, но недостаточно – ощущение, что на самом верху не совсем понимают всю серьезность положения, озвучивая населению по телевизору бредовые вещи, говорит врач-пульмонолог:

– Например, Вероника Скворцова, бывший министр здравоохранения, заявила недавно, что к одному аппарату ИВЛ можно будет подключать до четырех пациентов. Да, там действительно есть четыре выхода, но делать этого категорически нельзя: у одного больного 80% кислорода в крови, у другого 60%, один весит 100 кг, другой 70, у одного большой объем поврежденной легочной ткани, а другого он меньше, и т.д. То есть одинаковая болезнь не протекает у всех одинаково, а режим на приборе можно только один поставить, который подойдет лишь одному пациенту, а остальным лишь сделает хуже, – объясняет пульмонолог.

– Это заявление – просто позор, – согласен Семен Гальперин. – У пациентов сразу случится потеря мозговых функций, вместо людей мы получим "растения".

По данным Минздрава на конец 2018 года, в России не более 47 106 аппаратов ИВЛ, из них 33 974 – в отделениях реанимации, но средний возраст и состояние этих приборов неизвестны, пишут "Ведомости". К тому же значительная часть ИВЛ занята другими пациентами.

FACEBOOK КОММЕНТАРИИ:

В ДРУГИХ СМИ




XS
SM
MD
LG