Доступность ссылки

«Бросать Крым очень не хотелось»: Алексей Чирний о «деле террористов» и своем освобождении


Алексей Чирний во время интервью

В мае на свободу вышел последний из фигурантов «дела крымских террористов» Алексей Чирний, который провел в российском заключении семь лет. Российское следствие в 2014 году обвинило Чирния, а также Олега Сенцова, Александра Кольченко и Геннадия Афанасьева в поджоге офиса «Единой России» в Симферополе и организации терактов.

Украина, а также международные правозащитные организации объявили всех фигурантов этого дела политическими узниками Кремля. В отличие от Афанасьева, Кольченко и Сенцова, которые попали на обмен между Украиной и Россией, Алексей Чирний отбыл полный срок заключения и был пожизненно выдворен из России. В эфире Радио Крым.Реалии вместе с ведущей Еленой Ремовской эту историю впервые комментирует сам Алексей Чирний, а в качестве эксперта выступает руководитель программы «Поддержка политзаключенных» российского правозащитного центра «Мемориал» Сергей Давидис.

– Для начала главный вопрос, Алексей: как вы себя чувствуете?

– Ну, нормально, относительно неплохо.

– Прошло уже две недели, как вы на свободе. Адвокат Роман Мартыновский сообщил, что банк отказал вам в выдаче банковской карточки. Это правда?

– Да, «Приватбанк» отказывается открывать счет мне как крымчанину. Требует карту миграции или что-то в этом роде, хотя я никуда не мигрировал. В частности, я поэтому и сидел семь лет, что не покинул территорию родины.

– По поводу так называемого дела крымских террористов. В интервью нашим коллегам из телепроекта Крым.Реалии вы признались, что действительно хотели организовать сопротивление в Крыму и планировали взорвать памятник Ленину в Симферополе.

– Да, только организацией занимался не я и не Олег Сенцов. Другой Олег – Олег Климчук. Я об этом уже упоминал, но более детальную информацию предоставлю прокуратуре, когда она наконец приедет ко мне брать показания.

– Этот человек находится в Крыму сейчас?

– Да, причем частично в правительстве нынешнего Крыма.

– В Крыму есть представитель так называемой самообороны с таким именем. Это он?

– Да.

– Если этот человек впоследствии захочет прокомментировать слова нашего гостя, Крым.Реалии предоставят ему такую возможность. Вы, Алексей, не отрицаете, что принимали участие в попытке поджога офиса «Единой России» в Симферополе?

– Да, принимал.

– Кажется, урон там был небольшой: только окно и двери пострадали?

– Только дверь, нижняя ее часть.

– Спустя семь лет вы можете объяснить, что из упомянутого в материалах российского уголовного дела имело место в действительности? Какую роль во всем этом имели Сенцов, Кольченко и Афанасьев?

– Почти никакой, они по большей части не принимали участия в этом. Разве что знали об этом со слов Афанасьева.

– То есть были некие ваши планы, вас задержали, а потом уже в деле появились Сенцов, Кольченко и Афанасьев?

– Да. С подачи тех оригинальных организаторов, которые были свидетелями по делу.

Олег Сенцов в российском суде. Ростов-на-Дону, 25 августа 2015 года
Олег Сенцов в российском суде. Ростов-на-Дону, 25 августа 2015 года

Задача была такая: проявить себя, показать, что можешь и не боишься

– Насчет подрыва памятника Ленину: для чего вам это было нужно тогда?

– Задача была такая: проявить себя, показать, что можешь и не боишься. После этого должны были быть выделены вооружения, боеприпасы для ведения полноценной партизанской войны против оккупантов в Крыму.

– Вы считаете, что это тогда было возможным?

– Почему-то мне казалось, что да. Но на самом деле меня обманули, ввели в заблуждение мои старые, но «недобрые незнакомые».

– Тогда, весной 2014 года вы рассматривали для себя вариант пойти воевать?

– Когда нам сообщили, что готовится штурм штаба командования морской пехоты в Крыму, я пришел туда в своей форме, со военным билетом. Я не помню, как звали майора, который отвечал за штаб, но на мою просьбу мобилизовать меня он ответил, что это не в его компетенции. Так что, в принципе, я не только думал, но и старался что-то делать со своей стороны.

– Проукраинских активистов в Крыму вроде Андрея Щекуна на тот момент уже задерживали, пытали. Почему вы верили в успех партизанской деятельности?

– Ну, Щекуна я тогда не знал – знал Станислава Ермакова: его задержали, но ему чудом удалось выйти из зала суда и уехать. Как вам сказать… К зоне комфорта привыкаешь, к своей родине в особенности. Что-то бросать и уезжать очень не хотелось – да и уезжать особо некуда было. Как-то так.

– Вы думали о том, что взрыв памятника Ленину мог привести к жертвам?

Мои «нехорошие незнакомые» слили всю информацию ФСБ, и она где-то недели три вела видеозаписи меня

– Операция эта просчитывалась, и никаких жертв не должно было быть. Планировалось все на три-четыре часа ночи. В том месте я бывал неоднократно в это же время, просматривал статистику посещения места и так далее. Все предусматривалось, чтобы избежать каких бы то ни было жертв. Потом мои «нехорошие незнакомые» слили всю информацию ФСБ, и она где-то недели три вела видеозаписи меня, и не только. Поэтому задержание стало возможным. Сильно большая утечка информации была от тех, кого я считал своим ближайшим кругом.

– У вас была возможность поговорить с этими людьми после освобождения?

– Нет, да и разговаривать там не о чем.

– Что вы можете рассказать о том, какие методы российские силовики применяли к вам для получения признательных показаний относительно роли Олега Сенцова и других в этом деле?

– Физического характера, скажем так, пытки. Не очень приятно об этом вспоминать, но это было. Честно говоря, того интервью я толком и не помнил до недавнего времени, пока не пересмотрел. Помнил, что что-то рассказывал про «Правый сектор», еще что-то. Очень неприятные воспоминания – в том числе потому что я проявил слабость и «выехал» из ситуации.

Алексей Чирний на допросе ФСБ России, май 2014 года
Алексей Чирний на допросе ФСБ России, май 2014 года

– А вы имели какое-либо отношение к «Правому сектору»?

– Нет. Был знаком с некоторыми людьми, но прямого отношения не имел.

– Понимаем, что рассказывать про опыт пыток очень болезненно. Российский правозащитник Сергей Давидис в комментарии Крым.Реалии сказал, что применение физических методов воздействия к задержанным ФСБ людьми весьма характерно для дел, где их обвиняют в подготовке или проведении терактов:

«Не имея, например, возможности раскрыть реально совершенной теракт, как это было со взрывом в московском метро – задерживают случайных людей и под пытками заставляют их признаться в том, что это они его подготовили. Так бывает и в других подобных делах, где важно, чтобы кто-то признался в подготовке теракта. В делах «Хизб ут-Тахрир», например, в этом, к счастью, нет необходимости, потому что людям не вменяют преступных действий, а только участие в запрещенной организации – то есть мирную деятельность, которая вообще не должна подвергаться преследованиям. Хотя эксцессы бывают».

– Алексей, как-то отреагировали Олег Сенцов и Александр Кольченко на ваше освобождение? Удалось ли вам с ними связаться?

– Нет, пока не отреагировали, пока не удалось. Так-то, в принципе, они не очень рады меня слышать. Если общение возникнет… Сам я не буду навязывать им свое общество.

Пресс-конференция Олега Сенцова и Александра Кольченка после освобождения. Киев, 10 сентября 2019 года
Пресс-конференция Олега Сенцова и Александра Кольченка после освобождения. Киев, 10 сентября 2019 года

– По запросу наших коллег с телепроекта Олег Сенцов от комментариев на этот счет отказался, а Александр Кольченко ответил и разрешил процитировать его. По его мнению, у вас была возможность отказаться от своих показаний так, как это сделал Геннадий Афанасьев уже в суде.

– Это было бессмысленно на тот момент. Ни им, ни мне это бы уже не помогло.

Алексей Чирний в суде, июль 2015 года
Алексей Чирний в суде, июль 2015 года

– Не зависел ли от этого срок приговора, который вам озвучил российский суд?

Они бы не пересмотрели дело. Это не правовое государство – это государство правового беспредела

– Да вряд ли.

– Ваш адвокат Илья Новиков был отстранен от процесса незадолго до вынесения приговора. Он заявил, что вы пошли на самооговор из-за пыток, но вы не согласились с этим. Почему?

– Потому что это бесполезная трата времени. Они бы не пересмотрели дело. Это не правовое государство – это государство правового беспредела.

Адвокат Илья Новиков
Адвокат Илья Новиков

– Есть ли вам что сказать Геннадию Афанасьеву? Вы чувствуете себя связанным с ним в рамках этого дела?

– Конечно, чувствую. Мы были знакомы пару месяцев, не более того. Также, Геннадий, хотел бы извиниться: я хотел тебе помочь, но не смог… Что до Сенцова, я до задержания даже не знал, что он режиссер.

Геннадий Афанасьев
Геннадий Афанасьев

– Как вы считаете, для чего российским властям в Крыму нужно было это дело?

– Чтобы самоутвердиться, заработать 13-е зарплаты и новые погоны – ФСБшникам. А моим бывшим «незнакомым» нужно было выслужиться перед новым хозяином. Я вижу это так.

– У Сергея Давидиса тоже есть версия на этот счет:

«Это было первое и в этом смысле показательное дело – с одной стороны. С другой стороны, то, что одной из его жертв стал Олег Сенцов, который обладал известностью до того, в связи с его режиссерской карьерой – внимание к этому делу оказалось гораздо больше, чем обычно. В итоге оно стало символом репрессий против противников аннексии, развернувшихся в Крыму после оккупации российскими властями».

Сергей Давидис
Сергей Давидис

– Вы за семь лет сменили несколько исправительных учреждений. Как у вас там обстояли дела, учитывая террористическую статью и то, что вы украинец из Крыма?

Огромная благодарность, в частности, северо-кавказским народам – чеченцам и ингушам. Они поддерживали серьезно

– По-разному. Про Магадан ничего плохого не могу сказать, но ничего хорошего особо тоже – так, нейтрально. Местные сотрудники в основном не провоцировали на политические разговоры, более-менее нормальное отношение было. Ну а арестантский состав поддерживал много. Огромная благодарность, в частности, северо-кавказским народам – чеченцам и ингушам. Они поддерживали серьезно как в Магадане, так и в других местах. Батайск – с точностью до наоборот. Единицы сотрудников относились ко мне адекватно, большинство же относились не агрессивно, но пытались постоянно чем-то поддеть, оскорбить, спровоцировать на какие-то ответы.

– После освобождения с вас хотели взыскать штраф за то, что вы не хотели работать на зоне – это была принципиальная позиция?

– В Магадане было желание научиться чему-то, убить время. Я подавал документы на обучение деревообработке. Все – от заместителя начальника до отрядника – ответили: мол, Алексей, какая работа в промке с твоей-то статьей? Она в принципе невозможна. В Батайске, наоборот, старались навязать – я отказался. Да и в принципе, в целом не хотелось работать.

– Как вы воспринимали новости, что другие фигуранты дела попали под обмен между Украиной и Россией?

– Я был рад, что ребята освободились раньше – они этого не заслуживали.

Для меня этот запрет – не более чем филькина грамота

– Вы коренной крымчанин, вся ваша семья осталась в Крыму. Тем не менее вы получили бессрочный запрет на въезд в том числе на полуостров от российских властей. У вас были планы вернуться?

– Я родился и вырос в Крыму, да. Но после освобождения таких планов у меня не было. Для меня этот запрет – не более чем филькина грамота.

Алексей Чирний
Алексей Чирний

– Следите ли вы за тем, что происходит в Крыму?

– Немного. Меня больше интересует военно-политическая ситуация в Крыму, а все остальное… Как говорят в Украине: бачили очі, що купували – нехай тепер їдять, поки ці очі в них не повилазять (укр. «видели глаза, что покупали – пускай теперь едят, пока глаза не вылезут» – КР).

– Как вы считаете: можно ли как-то повлиять на Россию в вопросе освобождения политических узников, в частности крымских?

– Повлиять можно. Нужен материал для обмена российского происхождения. Этот материал менять на наших граждан – все. Удачи нашим СБУ и ВСУ в его добыче.

Алексея Чирния встречают родители на выходе из колонии в Батайске. Ростовская область, 7 мая 2021 года
Алексея Чирния встречают родители на выходе из колонии в Батайске. Ростовская область, 7 мая 2021 года

– На фоне инициативы украинских властей под названием «Крымская платформа» – можете ли вы представить себе сценарий деоккупации Крыма?

– Могу. Но озвучивать это в эфире, пожалуй, не стоит.

Хотелось бы помочь своей стране, армии своей страны в реорганизации, в восстановлении и достойном продолжении начатого на Донбассе

– В Крыму вы были гидом, преподавали, увлекались исторической реконструкцией. Что собираетесь делать сейчас, после возвращения на свободу?

– Пока мало что можно сказать по этому поводу. Для возобновления своей деятельности, хобби и не только необходимы деньги. Я потерял не только свою родину, но и свое имущество. А так-то хотелось бы помочь своей стране, армии своей страны в реорганизации, в восстановлении и достойном продолжении начатого на Донбассе. Посмотрим. Для этого нужна определенная поддержка или хотя бы помощь со стороны наших украинских властей. Сам-то я мало что смогу сделать в таком плане.

Рыцарские доспехи в крымской квартире Алексея Чирния
Рыцарские доспехи в крымской квартире Алексея Чирния

– Вы уже получили от них какую-то поддержку? Например, единоразовую выплату в 100 тысяч гривен, которую назначают политзаключенным?

– Государственную субсидию уже получило мое доверенное лицо, но я пока не могу получить ее целиком, потому что, как я уже говорил, «Приватбанк» не дает мне карточку, не открывает счет. Пока так.

– Надеемся, что в ближайшее время эта ситуация разрешится. Планируете ли вы обращаться в международные инстанции по поводу того, что с вами происходило?

Тем, кто остался верен своему государству и своей родине, могу пожелать терпения. Я думаю, оккупация в конце концов закончится

– Я думаю, да. Завтра будет встреча с представителями миссии ООН в Украине. Илья Новиков оставил много документов по поводу нарушений условий моего содержания в исправительной колонии №15. Пообщаемся по этому поводу с ними, посмотрим. Также жду встречи с нашей прокуратурой. Одна уже была, а вторая, касательно дела как такового, наверное, состоится в ближайшее время.

– Что бы вы сказали крымчанам?

– Тем, кто остался верен своему государству и своей родине, могу пожелать терпения. Я думаю, оккупация в конце концов закончится. Были немцы, которых так не любят м****ли (россияне – КР), ну они три года продержались там. Эти уже семь, но рано или поздно они или сами оттуда уберутся, или мы их оттуда вышвырнем. Мы – это или наша страна, или армия Украины.

(Текст подготовил Владислав Ленцев)

Дело Сенцова и Кольченко

Крымского режиссера Олега Сенцова и анархиста Александра Кольченко задержали представители российских спецслужб в Крыму в мае 2014 года по обвинению в организации терактов на полуострове. В августе 2015 года Северо-Кавказский окружной военный суд в Ростове-на-Дону приговорил Сенцова к 20 годам колонии строгого режима по обвинению в террористической деятельности на территории Крыма. Кольченко получил 10 лет колонии. Оба свою вину не признали.

Олег Сенцов отбывал наказание в городе Лабытнанги, на севере России. Александр Кольченко находился в колонии города Копейск, на Урале.

В прошлом году Сенцов голодал в течение 145 дней с требованием освободить всех украинских политзаключенных. После этого он «письменно согласился на прием пищи». Сенцов назвал это «вынужденной мерой из-за угрозы насильственного кормления». Amnesty International заявила, что принудительное кормление является пыткой. ​25 октября 2018 года Сенцову присудили премию Европарламента «За свободу мысли» имени Сахарова.

Правозащитный центр «Мемориал» внес Сенцова и Кольченко в список политзаключенных. Петицию на сайте Белого дома с призывом спасти осужденного в России Олега Сенцова подписали более 100 тысяч человек.

7 сентября 2019 года Сенцов и Кольченко были освобождены из российских колоний в результате большого обмена.

Крымчане в российском заключении

После аннексии Крыма Россией весной 2014 года на полуострове начались аресты российскими силовиками независимых журналистов, гражданских активистов, активистов крымскотатарского национального движения, членов Меджлиса крымскотатарского народа, а также крымских мусульман, подозреваемых в связях с запрещенными в России организациями «Хизб ут-Тахрир» и «Таблиги Джемаат».

В Секретариате Уполномоченного Верховной Рады Украины по правам человека Людмилы Денисовой сообщили, что по состоянию на ноябрь 2020 года число граждан Украины, которые преследуются Россией по политическим мотивам, составляет 130 человек.

По данным Крымской правозащитной группы, по состоянию на конец октября 2020 года не менее 110 человек лишены свободы в рамках политически мотивированных или религиозных уголовных преследований в Крыму.

Руководитель программы поддержки политзаключенных, член Совета правозащитного центра «Мемориал» Сергей Давидис сообщал, что всего в списке их центра находится 315 человек, 59 из которых – крымчане.​

Правозащитники и адвокаты называют эти уголовные дела преследованием по политическому, национальному или религиозному признаку. Власти России отрицают эти причины преследований.

FACEBOOK КОММЕНТАРИИ:

В ДРУГИХ СМИ




XS
SM
MD
LG