Доступность ссылки

Из России: На тропе православной войны


Владимир Путин и патриарх Кирилл

11 октября Синод Вселенского патриархата в Стамбуле обнародовал итоги рассмотрения вопроса о предоставления автокефалии Украинской православной церкви. Собственно автокефалия, то есть независимость от Русской православной церкви, на этом заседании не была утверждена, однако в итоговом документе Синода сообщается: процесс предоставления автокефалии запущен.

На заседании Синода приняты и другие значимые решения. Во-первых, Синод постановил удовлетворить ходатайства об апелляции Филарета (Денисенко), Макария (Малетича) и их последователей, объявленных раскольниками, как отмечается в документе, "не по догматическим причинам". Это означает, что сами эти иерархи, равно как и возглавляемые ими церкви, отныне считаются легитимными с точки зрения церковного права. Таким образом, в случае признания автокефалии ничто не мешает их объединению с церквями, ныне находящимися под управлением Московского патриархата. Синод также отменил действие Синодального письма 1686 года, которое предоставляло патриарху Московскому право назначать митрополита Киевского, а также восстановлена ставропигия, то есть непосредственное подчинение украинских церквей Вселенскому патриархату.

Вовсе не Украина и не Константинопольский патриархат, а именно РПЦ и стоящий за ней Кремль стремятся расколоть православный мир

Понятно, что все это вызвало крайне враждебную реакцию со стороны Русской православной церкви Московского патриархата. В интервью ТАСС представитель Русской церкви заявил: решение Константинополя мы не признаем, Украинская православная церковь Московского патриархата не пойдет на объединение с другими православными церквями. Председатель Синодального информационно-просветительского отдела УПЦ МП архиепископ Климент объявил, что вселенский патриарх Варфоломей сам должен быть предан анафеме, поскольку его действия направлены на раскол украинского православия. Пресс-секретарь патриарха Кирилла Александр Волков заявил, что РПЦ предпримет шаги, "связанные с разрывом евхаристического общения" с Константинопольским патриархатом. "Константинопольский патриархат перешел красную черту… Ответ будет самым решительным и жестким, он будет адекватен той ситуации, которая сложилась", – пригрозил секретарь Отдела внешних церковных связей Московского патриархата по межправославным отношениям протоиерей Игорь Якимчук.

В сентябре, когда Константинопольский патриархат принял решение назначить в Киев своих представителей, Синод Русской православной церкви также выступил с резким протестом. "Константинопольский патриархат... открыто встал на тропу войны. И это война не только против русской церкви. Это война не только против украинского православного народа. Это война, по сути дела, против единства всего мирового православия. Потому что, если этот, я бы сказал, подлый и вероломный проект будет доведен до конца... мы вынуждены будем разорвать общение с Константинополем", – пообещал председатель отдела внешних церковных связей Московского патриархата митрополит Волоколамский Иларион.

За рубежом Русская православная церковь стала, по сути, проводником внешней политики Москвы

Казалось бы, российским православным иерархам следовало бы радоваться долгожданному прекращению многолетнего церковного раскола, о необходимости уврачевания которого порой высказывались даже представители московского духовенства. Однако реакция Москвы вполне логична, если учитывать, что Русская православная церковь в последние годы, как мне кажется, фактически выполняет роль инструмента политического влияния не только внутри своей страны, но и, в первую очередь, за рубежом. Более того, если в православной среде в самой России еще встречаются разные течения и попытки свободомыслия (хоть и активно подавляемые церковной и государственной цензурой), то за рубежом Русская православная церковь стала, по сути, проводником внешней политики Москвы. Поэтому вполне логично предположить, что наиболее важные церковные решения как минимум согласуются с Кремлем.

Понятно, почему Русская православная церковь не только возмутилась уврачеванию украинского "раскола", но и десятилетиями делала все для того, чтобы этот раскол сохранялся. Почти год назад киевский патриарх Филарет обратился в письме к патриарху Кириллу с просьбой положить конец противостоянию, которое российские средства массовой информации тут же назвали "просьбой о прощении". Никакого примирения в результате не состоялось. Представители Московского патриархата продолжали клеймить украинских соверующих "раскольниками" и "сектантами" и инициировали процессы по сносу украинских храмов. Политически такое поведение было вполне понятно: признание официального статуса за украинской церковью означало бы появление в Киеве духовного центра, политически не подконтрольного Москве.

Кремль давно рассматривает русское православие как инструмент влияния в гибридной войне

О том, что за реакцией Русской православной церкви стоят именно политические, а не религиозные мотивы, свидетельствует еще один факт: каноническая украинская церковь, независимая от Москвы, существовала давно. Речь идет об Украинской православной церкви, представленной в США и Канаде. Она представляет собой ответвление Константинопольского патриархата и организационно никак не связана с Украинской православной церковью Киевского патриархата. Однако священники этой церкви жаловались мне на то, что Московский патриархат не разрешает ей открывать приходы на территории самой Украины. Так что Кремль противостоял деятельности в Украине не только "неканонических", но и вполне канонических церквей.

Что же касается угроз представителей Русской православной церкви разорвать общение со Вселенским патриархатом, вполне возможно, что такие намерения действительно будут воплощены в жизнь (Как стало известно 15 октября, после даты написания текста, Синод Русской православной церкви в Минске признал невозможным дальнейшее евхаристическое общение с Константинополем. Об этом заявил руководитель Отдела внешних церковных связей РПЦ, митрополит Волоколамский ИларионКР). Ведь Москва пошла на обострение отношений с Константинополем еще до обсуждения украинской автокефалии, когда патриарх Кирилл в июне 2016 года отказался от участия во Всеправославном соборе. Дело в том, что, помимо обиды на утрату контроля над Украиной, у Кремля существует еще несколько причин добиваться разрыва связей с Вселенским патриархатом.

Кремль давно рассматривает русское православие как инструмент влияния в гибридной войне, для "чекистского" сознания российского руководства недопустима сама мысль о том, чтобы позволить кому-то иному органу оказывать влияние на их "агентов". Мысль же о том, что одна из опор нынешней политики Кремля вынуждена будет подчиняться решениям иностранной организации, кажется Москве и вовсе кощунственной, особенно учитывая то, что любые иностранные организации с точки зрения чекистов выглядят агентами зарубежных разведок. Эту же мысль, только несколько мягче, сформулировал кандидат богословия Василий Чернов, объясняя в свое время, почему российская делегация отказалась ехать на Собор. "Для Москвы очень важно соблюсти принцип "приоритета национального законодательства над международными обязательствами, то есть не позволить Всеправославному собору как-либо влиять на свои внутренние дела", – отметил он.

Сотрудничество с другими православными церквями и признание решений Вселенского патриархата означало бы, что российские "духовные скрепы" не уникальны

Во-вторых, солидарность с решениями Константинополя разрушает сразу несколько важнейших мифов кремлевской пропаганды, на которых строится легитимизация политики Кремля. В первую очередь, это миф об "уникальности" "особой российской духовности". Россия на мировой арене ведет себя как единственный оплот "здоровых ценностей" в "прогнившем" современном мире, как носитель истинной религии и нравственности, которую с таким рвением хотят уничтожить многочисленные "внешние враги". Сотрудничество с другими православными церквями и признание решений Вселенского патриархата означало бы, что российские "духовные скрепы" не уникальны, что в мире существует множество других православных церквей, которые занимают более важное положение, чем московская, имеют другое мнение по разным вопросам, но при этом являются ничуть не менее христианскими.

В-третьих, Кремлю важно продвигать концепцию о том, что Россия находится "в кольце врагов" и у нее существует только два надежных союзника – армия и флот. В самом деле, о каких "врагах" можно говорить, если мы признаем, что иностранные церкви являются для Москвы братскими во Христе, соверующими, близость с которыми с богословской точки зрения должна быть выше любых государственных и национальных границ? Не удивительно, что риторика вражды переносится и на иные христианские церкви. Если нет оснований объявить их "еретическими" и "раскольническими", они объявляются "модернистскими", "обновленческими" или "спонсируемыми Вашингтоном". Так что вовсе не Украина и не Константинопольский патриархат, а именно Русская православная церковь и стоящий за ней Кремль стремятся расколоть православный мир.

Ксения Кириллова, журналист, живет в США

Взгляды, высказанные в рубрике «Мнение», передают точку зрения самих авторов и не всегда отражают позицию редакции

Оригинал публикации – на сайте Радио Свобода

FACEBOOK КОММЕНТАРИИ:

В ДРУГИХ СМИ

Loading...

Загрузка...

XS
SM
MD
LG