Доступность ссылки

«Ползучая Эбола». Российские соцсети – о новом росте заболеваемости коронавирусом


Россия, как и значительная часть мира, сползает в новый виток пандемии. Разумеется, об этом много и очень эмоционально реагируют в соцсетях, пишет Радио Свобода.

Лев Шлосберг:

В мир вернулась пандемия коронавируса. Строго говоря, она никуда не уходила. Печальные показатели осени бьют печальные рекорды весны.

Ксения Собчак:

Россия бьёт рекорды - за сутки больше 13 тысяч заражённых ковидом. И это в обстановке, когда без маски нельзя зайти в метро, вокзалы или за молоком в ближайший магазин. Очевидно, нас ждёт новая волна ограничений, которых руководство всячески пыталось избежать, надеясь на благоразумие людей. Ребят, «гражданское общество» - это не только доступ независимых кандидатов к выборам, но и банальное чувство ответственности за себя и окружающих. Что ж, видимо Новый год будем отмечаться в изолированных боксах))

Николай Подосокорский:

Когда весной в мире и в России разразилась эпидемия ковида, то многие резонно говорили, что осенью, скорее всего, нахлынет вторая волна. Потом эксперты не раз авторитетно заявляли, что вторая волна неизбежна, и она, по всей видимости, будет гораздо более сильной, чем первая. Затем чиновники, вдохновленные июньским парадом Победы и триумфальным принятием поправок в Конституцию, внезапно поменяли свое мнение и стали намекать, что есть большая вероятность, что второй волны удастся избежать. К концу лета они уже со всем пылом утверждали, что второй волны совершенно точно не будет. И вот сейчас они, с одной стороны, признают рост заболеваемости (а каждый новый день приносит новые абсолютные рекорды по числу выявленных больных), но при этом продолжают уверять, что это не вторая волна, а нечто иное. Что же тогда изначально подразумевалось под "второй волной"?
Нет, я не сторонник нового локдауна и усиления психоза по поводу масок и перчаток, но такая непоследовательность официальной линии кажется мне весьма странной. Тут как с реакцией на отравление Навального - показания менялись много раз, да так, что даже самые верные лоялисты не могли не ощущать по этому поводу недоверие и растерянность. Из личных наблюдений - сейчас в моем окружении (я сам с ними давно не контактировал) уже немало больных ковидом, в отличие от весны, когда это были, скорее, знакомые знакомых. Очень много заболевших френдов по ФБ, заболели родственники и близкие друзья в Новгороде, причем они не относились к группе риска (моложе 40 лет, без лишнего веса и хронических заболеваний). Болезнь, по словам друзей, протекает довольно тяжело - с высокой температурой, сильным кашлем, полной потерей обоняния и в целом скверным самочувствием.

Татьяна Шорохова:

Когда уже в марте мне, человеку без медицинского образования, было видно, что вирус не изучен, что он надолго, он коварный и тяжелый, почему наше правительство клало на все это болт? Почему не закрывали границы? Почему не вводили повсеместно масочный режим? Почему решились на какие-то полумеры вместо того, чтобы донестт до каждого жителя страны, как уберечь себя и близких? Почему не объяснили, как носить маски? У меня столько «почему» нашему правительству, что не хватит никаких постов в фейсбуке. Но коронавирус продолжает заражать, люди болеют и умирают. Почему сейчас нет кампании за маски и антисептики? Почему руководство страны не ставит первоочередной задачей спасение людей?
Ах, да. Бабы еще нарожают.

Валерий Шубинский:

1) Бросается в глаза несоответствие между тем, кто из знакомых заболевает, и их поведением. Довольно часто заболевают затворники и не заболевают тусовщики. Не зависит ли многое от природной, генетической предрасположенности организма?
2) Все на фоне пандемии забыли об экологии. Миллиарды не перерабатываемых одноразовых масок для планеты просто так не пройдут. Не требует ли долговременная соц. отвественность переходить на многоразовые? (Я уже перешел).

Михаил Виноградов:

Хроники второй волны.
1) Вирус затрагивает знакомых куда интенсивнее, чем в тот раз. В последнюю неделю темп держится на уровне 2-3 сетевых или офлайновых знакомых в день – это только из тех, кто про себя сообщает. При этом большинство из них отзывается от вирусе весьма некомплиментарно – даже переносящие средне не рассказывают, что это обычное ОРЗ.
2) Новая волна тревожности пока накладывается на старую волну раздражения прежними ограничениями. Яндекс-пробки были вчера в Москве 8 баллов. И хотя машин стало меньше, но не радикально. (Это просто наблюдение, а не пост для легитимации будущего цифрового концлагеря и всякого такого).
3) Раскол внутри федеральной власти между ковидобесами и ковид-диссидентами остается прежним. При этом не на уровне подъездов, а нередко внутри одних и тех же людей.

Александр Шмелёв:

Июль-сентябрь оказались крайне насыщенными в информационном плане: BLM-протесты и выборы президента в Штатах, "обнуление", Хабаровск и отравление Навального в России, непрекращающиеся протесты в Беларуси... В результате мы практически перестали обращать внимание на ковид-19 и по ощущениям как-то уже почти с ним смирились: да ладно, мол, не так он и страшен, давайте о чем-нибудь другом, хватит нас этой фигней пугать.
Однако по моему личному эмпирическому наблюдению количество заболевших сейчас - чуть ли не на порядок больше, чем это было весной! По крайней мере, если судить по ленте: весной сообщения "я заболел", "и я заболела", "у нас вся семья заболела", "лежим дома, не можем с кровати встать, так плохо" и проч. исчислялись буквально единицами, максимум десятками. А сейчас - сотнями. И практически ежедневно.
Причем, в отличие от весны, сейчас болеют люди всех возрастов. И чуть ли не наиболее тяжело - плюс-минус мои ровесники, люди средних лет. И ужасная трагедия в семье моего давнего товарища - за которой в силу жестокой особенности соцсетей мы наблюдали фактически в прямом эфире - увы, может стать вполне типичной историей для осени 2020 года.
В связи с этим хочу сказать вот о чем:
1) Школы в Москве ни в коем случае открывать нельзя! То, что они и так начали работу в оффлайн-режиме с 1 сентября, само по себе было серьезной ошибкой, если не преступлением. Но можно хотя бы его не усугублять. Да, я прекрасно знаю, что многие родители - вынужденные ходить в присутствие и не понимающие с кем оставлять малолетних детей, давят на руководство школ, требуя от них продолжать работу. И сами дети хотят вживую видеться с одноклассниками. И учителям существенно проще учить по старинке, в то время как к онлайн-обучению они вообще не очень готовы. Но тем не менее. Именно школы в течение этих 5 недель стали главными рассадниками заразы (ведь детей не заставишь ходить в масках и соблюдать социальную дистанцию), поэтому продолжать спокойно убивать учителей и родителей - недопустимо.
2) Я с уважением отношусь к разного рода диссидентству и, как правило, против репрессивных мер государства. Однако в случае с масками считаю никакое миндальничанье недопустимым. Человек, появляющийся в замкнутом помещении без маски, закрывающей рот и нос, сознательно пытается убить окружающих и с этим надо бороться максимально жестко. Буквально на уровне "первое нарушение - штраф 50 тыс. руб., второе - миллион, третье - лишение свободы от 5 до 15 лет" или как-нибудь еще в таком духе.

Ольга Ускова:

Одинокие похороны. Прощальные посты и R.I.P.ы в сетях. А за этим - осколки судеб, разорванные жизни. И нет никакого смысла в этих смертях, никакого совсем. Никого не спасли ценой своей жизни, ничего не создали и не доказали, просто уход без объявления войны.
Зато на улицах и в даже в самолетах 50% людей без масок. На вакцину готовы по статистике только 15% опрошенных и т.п.

Наталья Зимянина:

Какая-то аццкая борьба идет в Москве!
По радио и ТВ - реклама спектаклей, концертов, вечеров, церемоний, громких (!) премьер… Самыми сочными, заманивающими словами. Октябрь - прямо ударный!
И в тех же источниках через пять минут - отчаянные призывы сидеть дома, кошмарные цифры заболевших.
Люди не силах справиться с ситуацией.
А СМИ - с оплаченной рекламой.
Как вовремя освоено русским языком выражение «когнитивный диссонанс».

Но, по крайней мере, теперь на все эти спектакли и концерты не пускают пожилых людей!

Станислав Белковский:

Мир имени братьев Коэнов продолжается. "Старикам здесь не место" - слоган нынешней Москвы.

Татьяна Мэй:

Что-то меня полицейские облавы на стариков в московских театрах доконали. А желтую звезду им еще не предлагают на спины нашить?
Ослепительный идиотизм ситуации подчеркивается тем фактом, что маски и у отловленного деда, и у журящего его полиционера - спущены под нос.

Алекс Экслер:

Гениально. Люди делом заняты, с коронавирусом борются. Но почему только театры? А где кино, магазины, почты, сберкассы, собесы? Везде нужно требовать паспорт при входе, и если тебе от 65 лет - пшел вон отсюда, мерзавец, ты что - заболеть хочешь?
По поводу хронических заболеваний - тут, конечно, лечащие врачи должны подать в московское правительство соответствующие сведения. Чтобы для таких выпустили специальные нашивки, по которым сразу будет видно: этого - никуда не пускать, он диабетик.
Толстяков, конечно, безо всяких нашивок можно будет определять на глаз и тоже никуда не пускать: ясно же, что с ожирением у него совершенно точно есть хроническое заболевание, да не одно.
В общем, как я считаю, там широкое поле для творчества. А творить-то эти прекрасные люди умеют хорошо, мы в этом не сомневаемся.

Сергей Мардан:

Идея не продавать билеты в театр гражданам старше 65 лет хороша, как новый социальный опыт.

Дальше можно будет не продавать жирным свиную грудинку и сладкое.
Астматикам - сигареты.
Ментам - книги.
Не выполнившим нормы ГТО - колбасу и пиво.

Но с пенсионерами я бы на месте Собянина поступил проще. Всем дать три дня, чтобы уехать на дачу. Зимняя, летняя - без разницы.

Тех, кто не уедет сам с собаками и конвоем грузить на электрички и вывозить на 101 километр в тверские и тульские поля. Чтобы не заразились коронавирусом.

Транспортные карты этим людям тоже блокируют!

Кирилл Лятс:

Сейчас школы наверняка переведут на дистанционку. Бизнес добьют окончательно удаленками и закрытиями.
Какая-то ползучая Эбола.
В западных фильмах про эпидемии хэппи энд наступает с момента, когда главный герой говорит: "У нас есть вакцина". У нас он не наступил. Скорее всего, вакцины нет, есть какой то иммуномодулятор, да и тот нестабильный, раз Путин зассал прививаться.
Если бы Путин не вытаскивал народ с карантина на свое обнуление и дебильный парад, дал бы Собянину подержать всех в изоляции до сентября, всех нынешних смертей можно было бы избежать.
А так, очередные тысячи трупов на его совести (или что там у него вместо нее). Надеюсь, многим это уже очевидно.

Кирилл Шулика:

Я еще раз напишу главное, почему я сделал вакцину от коронавируса, люди то ли не читали, то ли не поняли.
Конечно, вакцина может быть неэффективной, тут вопросов нет. С точки зрения безопасности замечу одну вещь, нормальные люди поймут - на такой же платформе сделаны еще две из тех, что в продвинутой стадии испытаний, китайская и оксфордская. В принципе есть такой мировая научная гипотеза, что оно будет эффективно, но не более того. Оксфордская, кстати, на платформе аденовируса шимпанзе, если что, пугайте этим антипрививочников.
Но науке, даже российской, я верю существенно больше, чем тем идиотам, которые не носят маски, орут, что мир сошел с ума, надо закаляться, чтобы не болеть, есть чеснок, а от прививок дети заболевают синдромом Дауна. Если вакцина может быть эффективна, может быть неэффективна, то вот эти идиоты точно заразят людей и от них не денешься никуда, даже если их не так много, как кажется.

Сергей Медведев:

Дело в том, что маски сегодня, как императив уважения и сохранения друг друга (как бы малы их шансы на успех ни были) -- и есть общественный договор, общее благо, res publica, предмет гражданской солидарности. Это первичный тест на гражданственность, без которого прочие свободолюбивые заявления не имеют смысла. И сейчас люди, впервые услышавшие о "биополитике" и получившие красивую теорию в оправдание своего нежелания носить маски -- натягивают Фуко на глобус.
А если государству и правда что-то нужно о нас знать -- номера телефонов, машин и дни присутствия на работе -- то эта информация доступна компетентным органам без всякого масочного режима и кривых столичных реестров, так что ссылки на некую иллюзорную "приватность" в современной России, где базы данных продаются на каждом углу и находятся по одному клику -- просто смешны.

Элла Панеях:

Мое главное карантинное разочарование в человечестве - это не люди, которые носят маски, и не люди, которые не носят маски, а полное отсутствие в российской интеллектуальной среде людей, способных ясно очертить границы своего незнания, и выносить взвешенные суждения в сознании отсутствия части вводных. То есть, больше всего меня огорчает, что все безмасочники точно-точно "знают", что маски бесполезны, и даже вредны, а все масочники не менее точно "знают", что они эффективны, и спасают жизни. Включая абсолютно безграмотных во всех науках, которые помогают разобраться, кто там прав, и, что особенно неприятно, включая очень грамотных в какой-нибудь одной из этих наук - что, по идее, должно бы было помогать осознать глубину своего незнания по остальным измерениям. Никто не способен оказался выстроить внятное рассуждение типа "я не специалист, я не знаю то-то и то-то, там есть разные мнения, и стороны ангажированы - но вот скажите, если мы всей правды не знаем, а знаем только то-то и то-то, то в какую сторону нам хотелось бы ошибиться?"

Александр Кынев:

По моему всем все надоело. Истеричные тексты пишутся, но на эту истерию большинству уже глубоко наплевать. Лучше побыстрее переболеть, чем нежить и бояться вместо нормальной жизни. Уже все поняли, что болезнь неприятная, но не ужас-ужас, и паника и запреты были идиотизмом и никакой пользы не принести. А вот реальный ужас без конца это бесконечные запреты

Сергей Вакуленко:

Полгода назад, в марте-апреле, когда европейские правительства, выступившие законодателями мод, стали устанавливать анти-ковидные меры, они заявляли, что основная цель их действий – это flatten the peak, т.е. введение такого уровня ограничений, который бы привел уровень тяжелых случаев ковида в соответствие с мощностями системы здравоохранения, но не попытка полностью пресечь пандемию, даже специально заявлялось, что это невозможно.
Понятно, почему тогда заявлялась именно эта цель – общество и так не слишком приветствовало неслыханное ограничение свобод, а именно такой уровень ограничений и целеполагания достаточно легко объясним. Причем, тогда предполагалось, что все это – на несколько недель максимум.
Но если посмотреть, что реально делалось, выбирался более строгий режим карантина. К тому времени уже существовала «история успеха» в Ухане и в Китае в целом, где крайне жесткие меры на протяжении 3-4 недель якобы привели к искоренению инфекции (теперь мы уже понимаем, что это, скорее всего, было обманом), и европейские политики, не имея возможности объявить это в открытую, тем не менее, похоже, надеялись, что это может сработать. Наверное, сработал еще и страх неизвестности – тогда про ковид знали слишком мало, а ошибаться в сторону большей осторожности – естественная реакция политиков в современных демократических обществах. Но такие меры, как жесткое ограничение перемещений внутри ЕС между странами с примерно равным уровнем заболеваемости, намекали именно на логику надежды одним махом остановить ковид. Европейские общества в целом доброжелательно относились к принимаемым мерам – все соглашались с тем, что надо действовать срочно, полезнее сделать что-то, может быть, не самое разумное, но сразу, чем потратить время на поиски разумных действий и в целом у политиков был мандат на жесткие меры без особых обсуждений с обществом. Но весь этот мандат, повторюсь, был из предположения, что все это не очень надолго.
Сейчас понятно, что эта тактика не сработала и похоже, полностью искоренить ковид до появления группового иммунитета (естественного или вакцинного) не получится. Причем, вакцинный иммунитет – это штука не быстрая. Про российский Спутник-V говорят, что в несмотря на все одобрения, промышленных масштабах он пока не производится, только в лабораторных, в колбах. Вроде бы, AstraZeneca наладила спекулятивный выпуск оксфордской вакцины до получения разрешений и ее заводы денно и нощно производят множество доз, но это, как говорится, не точно. И кстати, промышленно произведенную вакцину тоже надо проверять, известно немало случаев, когда с лабораторными препаратами было все нормально, но лекарства из промышленных партий вызывали осложнения и побочное действие (особенности производства в промышленных реакторах, консерванты и так далее). В общем, массовые количества вакцины раньше, чем через год, кажется, не ожидают.
Но с другой стороны, вторая волна вот она, весома, груба, зрима. Конечно, с марта-апреля страхи несколько уменьшились, понятна статистика тяжелых случаев и смертности по отношению к числу заболевших, врачи теперь лучше понимают, как помогать больным с ковидом, как смягчать протекание заболевания (лечить его в том смысле, что убивать вирус в организме, никто не умеет), с одной стороны, это смягчает нагрузку на систему здравоохранения, с другой – снижает страхи населения и избирателей перед пандемией. В принципе, уже сейчас уровни заболеваемости даже выше, чем в апреле-мае, во время жестоких локдаунов. Интересно, как будут реагировать политики. Объяснить населению, что это чрезвычайная мера, необходимая, но краткосрочная, после которой наступит облегчение, уже, пожалуй, не удастся. С другой стороны, политики оказываются заложниками своих прошлых решений – не реагировать сейчас, в формально тех же обстоятельствах, так же, как реагировали полгода назад, означает расписаться, что полгода назад, пожалуй, сморозили глупость и обрекли общества и экономики на ненужные жертвы (хотя я, может быть, и не очень склонен обвинять политиков за тогдашние решения, с той информацией и в тех настроениях мало кто сделал бы по-другому).
А заглядывая будущее, очень, конечно, интересно, как долгосрочно повлияет и ковид, и меры по борьбе с ним на общество и политику. Иногда эффекты могут быть очень неожиданными. Например, осмелюсь утверждать, что одним из основных результатов терактов 9/11 оказалась смерть банковской тайны, резко усилившийся контроль США над мировой финансовой системой и нынешняя война санкций, раздаваемых направо и налево. Казалось бы, эпидемия должна запомниться очень надолго и очень тяжело, но вспомните, упомянули ли бы вы пару лет назад испанку как одно из значимых явлений 1918-го года? Она унесла 100 млн. жизней, в несколько раз больше чем Первая Мировая, но многие, кажется, и узнали-то об этой испанке только сейчас. Вспомните хоть художественные, хоть исторические книги о той эпохе, она упоминается совершенно мельком, походя.
С другой стороны, ковид сейчас сделал возможным и обыденным такой уровень контроля правительств над жизнью людей и бизнеса, который год назад и помыслить было трудно. Сколько из этого, интересно, останется, уже не под предлогом ковида, а под каким-нибудь другим? Какие меры начнут вводить правительства, какие полномочия забирать в следующий раз в случае какой-нибудь чрезвычайной ситуации, опираясь на нынешний опыт? Вообще-то это должно быть темой открытых и серьезных дискуссий в обществах, но боюсь, они не состоятся, как не состоялись после 9/11

Борис Якеменко:

История с так называемым коронавирусом, который с нами теперь надолго, минимум до следующего лета (начальствующие так и говорят: «надо потерпеть несколько месяцев». Если месяц-два, то так и говорят «пару месяцев». Или «до Нового года». А раз «несколько», то минимум до весны, а дальше…) неприятна не только своим безумием с эскапистским бритьем бород адвокатам, проверкой масочного режима каждые 15 минут во время спектаклей и заточением людей старшего поколения.

Важнее другое.

В «довирусное» время социальная стратиграфия была многоуровневой – богатые-бедные, власть-народ, возможности-их отсутствие, дурак-умный, модный-трешовый, продвинутый – задвинутый и так далее. Глобальной идеи, в рамках которой могло бы произойти тотальное и принципиальное разделение, в России не существует 30 лет, а на Западе уже забыли, когда она была. Причем с наличием этой идеи боролись сознательно, считая, что разделение на богатых и бедных нормально, а вот на коммунистов и антикоммунистов, леваков и либералов плохо. При этом важно понимать, что антикоммунизм имел соотносительный характер, существовал как оппозиция идее и ею был порожден, в то время как бедные и богатые это два параллельных социальных страта, не имеющие идейной окраски, существующие автономно и взаимно подпитывающиеся.

И вот такая глобальная идея внезапно (?) возникла в образе коронавируса. Имеющая отчетливые религиозные коннотации (есть выражения «верить в коронавирус», «ковид-диссидент», «антимасочник», есть мученики и святые, есть аналог обязательного нательного креста – столь же обязательная маска, означающая принадлежность к сообществу и т.д.), она уравняла всех –богатых-бедных-модных-креативных-тупых-умных-начальников-подчиненных - перед собой. И начала делить на два громадных сообщества. Сейчас мы видим, как строго в религиозной, идейной координате, начинается глобальный раскол на «верующих» и «еретиков», на «масочников» и «антимасочников», на «верящих в ковид» и «ковид-диссидентов», на тех, кто отказывается причащаться (вакцинироваться) и тех, кто охотно идет к животворящей чаше (пробирке).

Ковид-диссиденты опасны, они губят здоровье и жизнь других, как впавший в духовную прелесть еретик портит души верных и обрекает их на вечные посмертные муки. Коронавирусом, как уже говорят, нельзя переболеть раз и навсегда, как нельзя раз и навсегда освободиться от греха. Выйдя на поле брани, невозможно не воевать, живя в атмосфере тихой войны, будучи окруженным врагами, нужно быть всегда начеку. Внимательно смотреть – кто и как носит маски, вакцинируется ли, моет ли руки, носит ли перчатки и какие, соблюдает ли дистанцию, будучи самоизолирован, не прокрался ли из дома в магазин за хлебушком.

Ощущение, что тайный враг уже здесь, кругом, действует даже во мне, непреодолимо и становится доминирующим. Помните, как у Queen в «Invisible man»: Now I'm in your room, And I'm in your bed, And I'm in your life, And I'm in your head, Like the CIA, Or the FBI, You'll never get close, Never take me alive». (Теперь я — в твоей комнате, и в твоей кровати, и в твоей жизни, и в твоей голове. Как ЦРУ или ФБР. Тебе никогда приблизиться ко мне и не взять меня живым).

Громадная трещина побежала по человечеству, грозя реальной войной «всех против всех». Страхи, подозрения, ощущения, что кругом враги, что всё против меня, что моей жизни угрожает опасность от любого, кто идет по улице, едет в автобусе или метро начинают определять жизненные паттерны, образ мышления, смыслы. Причем самое скверное здесь то, что эти страхи не уйдут даже если все наденут маски, перчатки и привьются. Страхи останутся. Главное вызвать их из подсознания – а дальше они сами знают, что с вами делать.

Глобальная пропасть.

И она растёт …

Некоторые шаги московских властей (а в этом вопросе вся страна, как и весной, оглядывается на Собянина) и правда удивляют.

Константин Катанян:

Мэрия загнала всех в правовой тупик.
Работодателей заставили перевести на удаленку не менее 30% работников. Не переведут - штраф.
Но затем всех обязали сообщать персональные данные о работниках, которые никто не обязан передавать работодателю. Не передали - опять штраф бедному работодателю.
Или ему придется не сообщивших отозвать с удаленки, удаленных станет меньше 30 % - и снова штраф неизбежен.
Может, пора уже работодателям послать эту мэрию подальше? Их больше и они городу нужнее, чем безмозглые чиновники.

Алексей Рощин:

Мир постепенно сходит с ума: в Италии теперь требуют от людей носить маски под угрозой штрафа в 1000 евро ВЕЗДЕ, даже на улице, а в Москве робот Собянин учудил что-то еще более заковыристое - издал очередной «указ» с требованием, чтобы все работодатели перевели 30% своих сотрудников "на удаленку". Что это вообще такое? Попробуем разобраться.
В законности разбираться даже не будем - понятно, что никакой законности тут нет и близко. С каких пор градоначальник вдруг получил право своими указами-приказами вмешиваться в работу частных или федеральных предприятий? Как такое вообще может быть оформлено законом? Приходит такой мэр, скажем, в литейный цех и говорит - "я хочу, чтобы вы теперь разливали сталь из дома"; и что с ним делать? Или в сапожную мастерскую: хочу, чтобы вы теперь ставили набойки по интернету. Бред же.
Но бред работающий: вместо того, чтобы послать возомнившего о себе мэра куда подальше с его бреднями, работодатели массово и дисциплинированно бросились «отчитываться» перед мэрией о ходе выполнения ее предписаний - так, как будто для ЧАСТНЫХ, опять-таки, предприятий мэр является начальником. Причины этого тоже на поверхности - в стране нет суда как отдельного института, и все понимают, что жаловаться и подавать иски бесполезно, проще, по Пушкину, "плюнуть и поцеловать злодею ручку"; вот все и целуют.
Но Собянин пошел дальше - он ведь заодно еще и обязал всех работодателей предоставить ему ЛИЧНЫЕ персональные данные всех работников, включая их ЛИЧНЫЕ номера телефонов, номера ЛИЧНЫХ автомобилей и даже... номера их ЛИЧНЫХ проездных карт «Тройка» и «Стрелка». Причем в обоснование он ссылался на... требования Трудового Кодекса! Типа «если вы прикажете, работник обязан вам подчиниться». Странно только, что заодно мэр не потребовал также предоставить ему фотографии всех работников в голом виде - анфас, профиль и расставив ноги. Работники ведь обязаны подчиниться? А мэрии такие фото тоже очень могут понадобиться - например, для опознания в морге. И вообще интересно.
На этом примере, кстати, хорошо видно, что тактика «поцелуй злодею ручку» не работает - поскольку беззаконие идет по нарастающей (в отличие от ковида). Какие основания у мэра собирать личные данные? Никаких. А какие основания у компаний их отдавать? Вдвойне никаких - ведь на основании этих данных их, сами же компании, будут штрафовать! По сути, их обязывают «на себя сдавать материальчик». Своего работника сдал, работника потом типа «поймали на личном авто в рабочее время» - компании штраф 300 тысяч. Вкусный кактус? Ешьте дальше. Компании сдают, опять же - судов нет, жаловаться некуда.
И наконец, главный вопрос: а зачем вообще это всё? Зачем Собянин это делает? И ответ по-своему гениальный. Главная цель властей во всей этой «эпидемии» сформировалась давно, и она двоякая: с одной стороны, максимально всех рассадить по клеткам и пресечь всякую двигательную активность разумных обезьян (почему-то «наверху» считают, что это как-то поможет «борьбе с вирусом»), и, с другой стороны - проделать это таким образом, чтобы не возникло необходимости никому платить.
Именно поэтому нигде не вводятся никакие «чрезвычайные положения» и даже «чрезвычайные ситуации», а Путин в этот раз не заикается даже про свои невесть что означающие «нерабочие дни». Потому что все такие вещи предполагают готовность властей, останавливающих экономическую жизнь, хотя бы что-то кому-то компенсировать. А компенсировать никто никому ничего не собирается, денег, как известно, нет.
И вот поэтому московский мэр изворачивается столь интересным образом: он вводит (незаконное) распоряжение об «удаленке для каждого третьего работника» и собирает (незаконно) их личные данные ради одной цели: создать иллюзию, что он никому не мешает работать. Что компании без 30% сотрудников в офисе – это не форс-мажор, А ЗНАЧИТ, если даже компания закроется и разорится – он ни при чем. И власти ни при чем. Он что, ее закрывал? Нет. Запрещал работать? Нет. Ну так какие у тебя претензии к властям, буржуй недорезанный? Закрылся – не вписался в рынок, иди бутылки собирай.

Коронавирусная инфекция COVID-19

Коронавирус SARS-CoV-2, ранее известный как 2019-nCoV, обнаружили в Китае в конце 2019 года.

Он вызывает заболевания COVID-19. В некоторых случаях течение болезни легкое, в других – с симптомами простуды и гриппа, в том числе с высокой температурой и кашлем. Это может перерасти в пневмонию, которая может быть смертельной. Большинство больных выздоравливает; умирают преимущественно люди с ослабленной иммунной системой, в частности пожилые.

11 марта 2020 года Всемирная организация здравоохранения признала вспышку заболевания, вызываемого новым коронавирусом, пандемией.

FACEBOOK КОММЕНТАРИИ:

В ДРУГИХ СМИ




XS
SM
MD
LG