«Две войны, связанные технологиями»: как Россия и Иран углубляют стратегическое партнерство

ВАШИНГТОН – Партнерство России и Ирана стало одним из самых влиятельных стратегических союзов в современной геополитике.

Хотя Москва и Тегеран так и не заключили формального военного союза, после начала полномасштабного вторжения России в Украину их сотрудничество в сферах беспилотников, разведки, обхода санкций и внутренней безопасности значительно углубилось.

В интервью Радіо Свобода эксперт по российско-иранским отношениям в Парижском институте политических исследований Sciences Po и Фонде Карнеги за международный мир Николь Граевски объяснила, как война против Украины и конфликт в Персидском заливе все теснее переплетаются и насколько далеко Россия готова зайти в поддержке Ирана.

Две войны, связанные технологиями

Радіо Свобода: На фоне усиления ударов и морского противостояния в Персидском заливе как углубление партнерства между Москвой и Тегераном меняет войну против Украины и более широкий кризис безопасности на Ближнем Востоке?

Николь Граевски: Нынешняя война и война против Украины достаточно четко показывают, насколько взаимосвязанными стали российско-иранские отношения и как сильно они изменились.

Например, Иран предоставил России дроны Shahed, которые она очень активно применяла в Украине. Взамен Россия предоставляет Ирану критически важную поддержку, в частности спутниковые снимки, потенциальную помощь в целеуказании, а также обучение, оперативную поддержку и обмен данными.

Таким образом, возникла своеобразная синергия, сформированная войной против Украины, которую мы теперь видим и в нынешнем конфликте. Кроме того, многие угрозы, с которыми украинцы сталкиваются каждый день, теперь встали и перед союзниками США в Персидском заливе. Во время войны Украина обращалась к партнерам в регионе относительно противодействия беспилотникам.

Между этими двумя войнами существует много связей. Думаю, было бы ошибкой не анализировать их вместе, поскольку они неразрывно связаны как через вовлеченных участников, так и через одинаковые технологии и обмен ресурсами.

Передает ли Россия Ирану вооружение

Радіо Свобода: Иранские технологии производства дронов и ракет сыграли критически важную роль в российской войне против Украины. Но теперь, когда сам Тегеран сталкивается с все большими угрозами в Персидском заливе, отвечает ли Москва взаимностью или сохраняет собственные военные ресурсы для украинского фронта?

Николь Граевски: Непонятно, какие именно российские технологии были переданы Ирану и какие из них появились в иранских беспилотниках. Однако совершенно очевидно, что иранская стратегия, тактика и даже оперативные методы улучшились. В них есть определенное сходство с тем, как Россия применяет эти системы в Украине.

В то же время мы не видим, чтобы Россия передавала Ирану какую-либо крупную завершенную систему вооружения. Последнее сообщение о возможной поставке касалось публикации Financial Times о сделке по ПЗРК «Верба» – договоренности, заключенной, по сообщениям, в декабре 2025 года, по которой Иран должен был получить российские переносные зенитные ракетные комплексы. С начала нынешней войны не было прямых поставок полноценных систем вооружения.

Однако Иран имеет – или по крайней мере до войны имел – достаточно мощную оборонную промышленность и военно-промышленный комплекс. Поэтому Россия может поставлять компоненты и отдельные узлы, которые позволяют Ирану постепенно совершенствовать свои беспилотники.

Из того, что нам пока известно о нынешней кампании, есть определенные признаки того, что это происходит. Однако неопровержимых доказательств, которые позволяли бы точно определить переданные компоненты, пока нет.

Противовоздушная оборона и радиоэлектронная борьба

Радіо Свобода: Тегеран давно рассчитывает получить от Москвы современные системы противовоздушной обороны и радиоэлектронной борьбы. Учитывая потребности войны против Украины, имеет ли Россия возможности и политическую готовность усиливать оборону Ирана?

Николь Граевски: Это зависит от того, о каких именно системах идет речь, ведь Россия лучше производит одни виды вооружения, чем другие.

Например, значительная часть оборонных средств радиоэлектронной борьбы Ирана – российского происхождения. В то же время мы не знаем, передавала ли Москва наступательные средства РЭБ, о которых просто не сообщали публично.

Также непонятно, помогала ли Россия Ирану восстанавливать уничтоженные радиолокационные системы, хотя это еще одно направление, в котором она могла бы оказать помощь.

Наибольшая проблема – и здесь мы снова возвращаемся к войне против Украины – заключается в системах противовоздушной обороны. Россия находится в сложном положении, поскольку сама нуждается в этих системах, а Иран не имеет достаточных финансовых ресурсов для их приобретения.

Однако Россия может постепенно улучшать иранские возможности другими способами. Это могут быть стрелковое оружие или отдельные компоненты для дронов. Поэтому неправильно говорить, что Россия настолько загружена войной против Украины, что вообще не способна ничего предоставить Ирану. Напротив, она до сих пор может поддерживать Тегеран именно в тех сферах, где он больше всего в этом нуждается.

Вмешается ли Москва в случае падения иранского режима

Радіо Свобода: Вы утверждали, что после событий в Сирии и Венесуэле Россия рискует приобрести репутацию партнера, который поддерживает союзников только при благоприятных обстоятельствах. Если бы Иран столкнулся с экзистенциальным военным кризисом, Москва вмешалась бы или оставила Тегеран на произвол судьбы?

Николь Граевски: Это очень интересный вопрос. В нынешней войне мы пока не увидели такого вмешательства, хотя в отдельные моменты казалось, что Исламская Республика Иран действительно столкнулась с экзистенциальным кризисом.

Для России Иран существенно отличается от Сирии. Он в значительной степени самостоятелен, имеет собственные возможности и способен непосредственно противостоять американской силе способом, который был недоступен Сирии или Венесуэле. Иран также имеет сильно бюрократизированную и относительно современную военную структуру, рассредоточенную по всей стране. Поэтому потребности в России как в силе, необходимой для выживания государства, пока не было.

Однако если бы ситуация дошла до грани гражданской войны или масштабного хаоса, режим распался, а в стране образовался вакуум, подобный тому, который мы видели в Сирии, тогда, по моему мнению, Россия вмешалась бы. Это могло бы предусматривать участие сил специальных операций или частных военных подрядчиков.

Не думаю, что мы увидели бы крупное развертывание российских войск или воздушную кампанию, подобную сирийской. Вмешательство было бы значительно более ограниченным и сосредоточивалось бы на оперативной поддержке тех остатков иранской власти, которые Москва решила бы поддерживать.

Конкуренция на нефтяном рынке

Радіо Свобода: Нестабильность в Персидском заливе повышает мировые цены на нефть, что приносит пользу российской военной экономике. В то же время дешевая российская нефть напрямую конкурирует с иранскими поставками в Азии. Мешает ли энергетическая конкуренция Москве и Тегерану стать настоящими экономическими союзниками?

Николь Граевски: Проблема заключается в том, что экономические отношения России и Ирана никогда не были особо развитыми. Объем торговли между двумя странами на самом деле довольно скромный, хотя после начала войны против Украины он существенно вырос.

Одной из причин является то, что оба государства импортируют и экспортируют похожие товары. В конечном счете, они оба являются экспортерами энергоресурсов, поэтому их торговые системы не дополняют друг друга.

Конкуренция на энергетических рынках стала болезненным вопросом для Ирана после начала войны против Украины. Россия вышла на черные рынки, где Иран традиционно продавал свою нефть. Она также начала активно работать с так называемыми независимыми малыми нефтеперерабатывающими заводами в Китае, известными как «чайники», которые долгое время были важным направлением иранского экспорта. Кроме того, Россия перебрала на себя часть танкерных мощностей, которыми пользовался Иран, расширив собственный теневой флот.

Это, безусловно, вызвало напряжение. По моему мнению, экономический аспект всегда был самой слабой частью российско-иранских отношений.

В то же время обход санкций создал абсолютно новые формы сотрудничества. В этом заключается одно из противоречий их отношений.

Китай между Россией и Ираном

Радіо Свобода: Китай покупает большие объемы как российской, так и иранской нефти. Как перебои с поставками энергоресурсов из Персидского залива влияют на рычаги Пекина в отношении Москвы и Тегерана? Выступает ли Китай сдерживающей силой?

Николь Граевски: Отношения с Китаем имеют критически важное значение для выживания обоих государств. Он поставляет важные компоненты и оказывает финансовую поддержку, которые помогают России и Ирану выдерживать соответствующие конфликты.

Однако Китай не получает от нестабильности в Ормузском проливе такой же выгоды, как Россия. Пекин имеет широкие торговые отношения с монархиями Персидского залива и в значительной степени зависит от поставок энергоносителей из региона.

Поэтому в некоторых вопросах Китай ведет себя сдержаннее и пытается искать способы снизить напряженность. Россия не смогла играть такую роль, в частности потому, что после начала войны потеряла значительную часть расположения, которым ранее пользовалась в странах Персидского залива.

По моему мнению, в государствах залива теперь вполне четко воспринимают Россию как значительно более близкую к Ирану, хотя эти страны и далее стремятся поддерживать с Москвой практические отношения. Поэтому картина остается сложной.

В то же время Китай создает конкуренцию, поскольку и Россия, и Иран стремятся сохранить выгодный доступ к китайскому рынку. Однако в целом Пекин занимает значительно более умеренную позицию относительно дальнейшей эскалации.

Российский опыт репрессий

Радіо Свобода: В своих недавних исследованиях вы описывали, как Москва помогает поддерживать политическую систему Ирана во время внутренних волнений. Насколько важными для выживания Исламской Республики являются российские знания в сферах информационного контроля и внутренних репрессий?

Николь Граевски: Иранцы многому научились у России еще со времен «цветных революций» и внутренних российских протестов, особенно в сфере авторитарного контроля. Они также многое заимствовали у Китая относительно отключения интернета.

Во время последней волны протестов Иран пошел значительно дальше. Власти вводили гораздо более выборочные отключения интернета, в то же время сохраняя работу критически важных внутренних служб – раньше им было сложно это совмещать.

В этом можно заметить признаки российской или китайской помощи. Приблизительно с 2014 года между Россией и Ираном также действуют договоренности о сотрудничестве между органами внутренней безопасности, которые впоследствии расширялись. Соглашение об информационной безопасности – российско-иранская договоренность 2021 года о сотрудничестве в сфере кибербезопасности – предусматривает предоставление поддержки и обмен данными.

Таким образом, Россия играла очень важную роль. В то же время не стоит недооценивать собственный репрессивный аппарат Ирана. Он способен действовать самостоятельно, хотя и очевидно извлек пользу из поддержки других авторитарных государств со схожими взглядами.

Помощь, которую можно отрицать

Радіо Свобода: По сообщениям, Россия передавала Ирану спутниковые данные для целеуказания. Как далеко Кремль готов зайти в усилении иранских военных возможностей, не провоцируя прямого противостояния с Западом?

Николь Граевски: Большая часть российской поддержки Ирану предоставляется так, чтобы Москва могла правдоподобно отрицать свою причастность. Россия отвергала обвинения относительно спутниковой помощи или шутила, что она ничем не отличается от поддержки, которую Соединенные Штаты оказывают Украине.

Москва не была готова открыто объявить о своем участии в этом конфликте. Это вполне логично, учитывая ее отношения с государствами Персидского залива.

В то же время российская риторика в отношении монархий залива стала заметно более критической, особенно в вопросе размещения американских военных баз, даже по сравнению с 12-дневной войной.

Я бы не называла Россию пассивной. Она скорее оказывает поддержку способом, который позволяет отрицать свою причастность. Спутниковые снимки и обмен данными – не то же самое, что прямые поставки вооружения. Российских военных на месте мы не видим.

Вместо этого Россия постепенно совершенствует возможности Ирана, особенно в таких сферах, как космическая разведка, где у Тегерана есть серьезные пробелы. Однако Москва не готовится вступать в конфликт как участница военной коалиции.

Санкции как стимул к сотрудничеству

Радіо Свобода: И напоследок: действительно ли западные санкции и попытки изолировать Россию и Иран сдерживают эти два государства, или, наоборот, укрепляют их долгосрочное стратегическое партнерство?

Николь Граевски: Одно совершенно очевидно: после введения санкции очень сложно отменить, особенно в Соединенных Штатах. Для России существовали отдельные исключения, например определенные послабления по нефтяным операциям, связанные с войной с Ираном, но в целом санкции остаются в силе.

Иран находится под значительно более широкими санкциями, чем Россия, однако теперь оба государства оказались в похожем международном положении.

В некоторой степени они действительно стали изолированными. Однако в то же время нашли новые способы сотрудничать. Их взаимодействие в обходе санкций значительно расширилось и превратилось в важную часть отношений.

Сложно сказать, толкают ли санкции их непосредственно навстречу друг другу. Однако они определенно создали новые сферы сотрудничества. В частности, Россия многому научилась благодаря длительному опыту Ирана в приспособлении к санкциям и их обходу.