Что объединяет убийства и нападения, которые обычно называют «немотивированными»? Можно ли от этого защититься? Какими должны быть превентивные меры безопасности?
Полиция Киева вытащила из озера тела двух детей и предъявила обвинение в убийстве их матери.
В Кривом Роге, во дворе частного дома, полиция нашла яму с телами пяти убитых людей. Есть сообщения, что это захоронение обнаружил мужчина, разыскивавший своего пропавшего сына.
В американском городе Питтсбурге 27 октября вооруженный мужчина, выкрикивая антисемитские лозунги, зашел в синагогу и убил 11 человек, тяжело ранив при этом еще шестерых, четверо из них ‒ полицейские. Прокуратура США требует смертной казни для стрелка Роберта Бауэрса, который раненым сдался полиции.
В Китае 26 октября женщина напала на воспитанников детского сада. Она ранила ножом 14 детей, игравших на площадке во время утренней прогулки.
В аннексированном Россией Крыму 17 октября в политехническом колледже города Керчь погиб 21 человек. По версии Следственного комитета России, всех их убил 18-летний студент Владислав Росляков, затем «покончивший с собой». Президент России Владимир Путин назвал этот инцидент «результатом глобализации».
Что объединяет все эти, на первый взгляд не связанные между собой, чрезвычайные ситуации?
Общим является антисоциальное поведение тех, кто на самом деле совершил эти преступления, и чувство незащищенности, охватывающее всех людей, независимо от того, где они живут.
Что с этим делать?
Олег Чабан, профессор, заведующий кафедрой медицинской психологии, психосоматической медицины и психотерапии Национального медицинского университета имени Богомольца:
‒ Если очень упрощенно, то еще основатель психосоматической медицины и Чикагской школы психоанализа Франц Александер в первой половине прошлого века разделил чувство вины и чувство стыда по их эмоциональному содержанию и определил конфликтные модели поведения личностей, связанные с ними.
Так вот, если человек направляет негатив на себя, то это можно определить как тип поведения «самурая», что приводит к самоуничтожению. А если личность направляет эту энергию наружу ‒ на других людей или на мир в целом, ‒ это приводит к таким нападениям, как в Керчи или Питтсбурге.
А что мы видим сейчас? Мы видим, что количество агрессии в мире просто зашкаливает. Римский клуб в своем 43-м докладе «Come On!» отметил: «Мир находится в опасности, и его спасение ‒ это изменение мировоззрения».
Ключевым тезисом доклада является идея «нового Просвещения», призванного сформировать целостное гуманистическое, «открытое к развитию и свободное от антропоцентризма мировоззрение», в котором ценится устойчивость и заботятся о будущем.
Современные же люди «наполнены» технологически, но «пусты» морально. Сейчас настало время, когда старая модель воспитания умерла, а ее заменил виртуальный мир, в котором нет морали.
«Стрелялки», на которых выросло уже не одно поколение, приглушили ощущение ценности жизни как таковой. Причем как своей собственной, так и жизни других людей.
Алексей Васильев, психолог-консультант:
‒ Ответ содержится в вопросе: почему стрельба в школах бывает, а в аптеках ‒ нет? Говорят, что этот вопрос сформулировал впервые американский психолог Беррес Скиннер. А ответ таков, что в школах «учат», а в аптеках работает модель безусловного принятия, поскольку любые рецепты там принимают без осуждения.
Вот если соединить низкий уровень социальных навыков, «изученную» жестокость, страх перед будущим, обиду на тех, кто лучше адаптирован в социокультурной среде, и чувство собственной исключительности, то это и может стать тем коктейлем, из которого вырастают нападающие и убийцы.
То, что на вид является «немотивированным», на самом деле имеет свои причины и мотивы, вот только «мстят» не кому-то конкретному, а «всем»Алексей Васильев
То, что на вид является «немотивированным», на самом деле имеет свои причины и мотивы, вот только «мстят» не кому-то конкретному, а «всем». В основном это желание уйти, громко «хлопнув дверью», отомстив перед этим всему миру через тех, кто просто находится в это время в этом месте. Приступы, которые мы воспринимаем как немотивированные, часто являются символической местью всему миру за то, что он не такой, каким бы я хотел его видеть.
Если это вызрело, то достаточно малейшего повода, чтобы состоялся «выход» этих эмоций.
Даже если посмотреть на Гитлера, то его план «Барбаросса» был, по сути, расширенным суицидом. И даже то, что нападающий в Питтсбурге выкрикивал антисемитские лозунги, в конце концов ‒ это только псевдоидеологическая «окраска» того же паттерна.
Кирилл Недря, доцент Днепропетровского государственного университета внутренних дел, защитник Донецкого аэропорта:
‒ Понятно, что технологии практически открыли всем доступ к любой информации. И все теперь зависит от того, какой человек эту информацию потребляет. Если личность имеет сложившуюся мораль и ценности, то она будет использовать эту доступность для собственного развития и самосовершенствования. Такой человек умеет фильтровать информацию.
Если же все наоборот: мы имеем дело с подростком, который только формируется, или с лицом без морали, ‒ эта потребляемая информация замещает мораль.
Приведу такой пример. Помните сериал «Бригада»? Так вот, после того, как его посмотрели все на постсоветском пространстве, во много раз выросло количество организованных группировок среди несовершеннолетних, совершавших правонарушения очень жестокими методами. В отношении пожилых людей, в частности.
С аннексией Крыма и началом войны на Донбассе насилие и смерти стали ежедневной реальностью нашей жизниКирилл Недря
Тогда это было влияние телевидения. Теперь то же самое, только с более мощным эффектом, дает интернет.
Без морали и уважения к общечеловеческим ценностям невозможно двигаться дальше. Жить не станет безопаснее, пока мы не воспитаем новые поколения в уважении к человеческой жизни.
Сформировалась нулевая толерантность при отсутствии морали и уважения к жизни, и, что не менее важно, к смерти. При таких условиях рождаются «активные стрелки» (active shooter ‒ так называют это явление на Западе), которые уже с нулевых годов периодически становятся обычным явлением, если не сказать трендом, на Западе.
С аннексией Крыма и началом войны на Донбассе насилие и смерти стали ежедневной реальностью нашей жизни и постоянной темой информационного пространства.
И вот недавно «в наши двери постучали». Я не буду здесь говорить о версии, я скажу то, что уже повторяю несколько лет: эта опасность реальна для нас. Но мы не готовы. И даже не готовимся.
Как Керчь простилась с жертвами кровавой бойни в колледже (фоторепортаж)
Можно ли подготовиться? Можно. Да, это трудно. Трудно предсказать и обнаружить, так как «активный стрелок» ‒ одиночка. Он не рассказывает, не формирует группу, не вступает во взаимодействие с кем-то. И оружие у нас он может получить нелегально. Отследить официальную покупку можно, а вот нелегальную очень сложно.
Как готовиться? Надо разработать алгоритмы ‒ план действий для тех, кто может оказаться в такой ситуации, и ввести их везде. Это как ГСЧС требует от всех иметь план эвакуации и проводить обучение и инструктажи по противопожарной безопасности.
Можно поступить проще ‒ уже взять готовое. США имеют такие планы действий.
Конечно, для неподготовленных людей такое событие ‒ со стрелком, или взрывом ‒ страшный шок. Людей накрывает паника, они начинают хаотично метаться, или же, наоборот, впадают в ступор. Увеличивает это или уменьшает количество возможных жертв? Увеличивает.
Поэтому первое, что нужно сделать, ‒ это блокировать панику. Паника ‒ это всегда жертвы. Об этом должны помнить все. Если же кто-то рядом начинает совершать панические действия, такого человека надо решительно привести в чувство.
Во-вторых, если есть возможность, надо заблокировать помещение, чтобы перекрыть доступ «стрелка». В канадских школах, например, двери имеют специальные задвижки, которые позволяют блокировать их в случае чрезвычайной ситуации.
Если же такой возможности нет, или после того, как это сделано, надо пытаться через свободные выходы покинуть помещение.
Не имеете возможности покинуть ‒ надо быстро искать укрытия. Очень важно, справившись с паникой, хорошо сориентироваться в помещении и понять, куда безопасно можно переместиться. Надо искать пути безопасного выхода из помещения.
В-третьих, или же одновременно с этим, надо позвонить в полицию и без лишних слов четко сказать, что именно и где происходит.
В-четвертых, надо иметь навыки тактической медицины, чтобы при необходимости уметь оказать правильную медицинскую помощь. Ведь большое количество жертв погибает именно из-за ее неоказания или неправильного оказания.
И еще одно: если ситуация критическая, то способность оказать физическое сопротивление может спасти жизнь.
Поэтому, Do not Panic и Stop Panic, а также обучение... По крайней мере, я стараюсь передавать знания всем. А эта опасность общая для всех ‒ для школьников, студентов, учителей, преподавателей, полицейских... От этого, к сожалению, никто не застрахован.
Уменьшение человеческого в человеке ‒ это глобальная и многослойная проблема. Она требует широкого обсуждения, как на уровне отдельных стран, так и на уровне ООН. Ведущие психологи уже сошлись во мнении, что детей надо учить в первую очередь человечности и способности коммуницировать друг с другом для решения конструктивных задач. Освоение же технологий уже происходит спонтанно. Должен быть запущен глобальный превентивный механизм, который постоянно будет сужать круг причин, приводящих к появлению индивидов без морали и ценностей.
