Доступность ссылки

Мировая пресса: «Военное положение может стать смертельным приговором для украинской демократии»


©Shutterstock

В Украине после событий в Керченском проливе Верховная Рада приняла введение военного положения в ряде областей Украины. Западная пресса анализирует различные аспекты такого решения. Максим Эристави, известный англоязычный комментатор событий в Украине, в статье для издания The Washington Post выражает мысль: военное положение в Украине может стать смертным приговором для украинской демократии. Исследовательница Маттиа Неллес в статье для аналитического центра Atlantic Council разделяет такую позицию и объясняет, почему введение военного положения, по ее мнению, повредит украинской демократии. В то же время обозреватель британского издания The Guardian убежден: война в Украине ‒ самая большая угроза Европе.

Максим Эристави, украинский журналист, известный англоязычный комментатор событий в Украине и критик многих действий украинской власти, в статье для американского издания The Washington Post выражает мысль: военное положение в Украине может стать смертным приговором для украинской демократии.

Первое введение военного положения в Украине со времен Второй мировой войны поддержали 26 ноября в результате обострения ситуации в Керченском проливе, когда российские корабли атаковали украинские. «Законопроект, который президент Петр Порошенко передал парламенту и который в итоге приняли, дает президенту широкие полномочия. Однако Порошенко заверил общественность, что не будет использовать эти полномочия для подавления гражданских свобод. Но чувствуем ли мы себя комфортно, просто поверив ему на слово?» ‒ спрашивает Эристави.

Конечно, Москва ответственна за убийство тысяч украинских граждан и нарушение суверенитета Украины, и последняя имеет право требовать сильного глобального ответа на действия Кремля. Россия стремится подорвать украинскую демократию и амбиции, чтобы вернуть Киев под российский колониальный контроль, замечает автор.

Но, считает автор, решение о введении военного положения на самом деле только поможет российскому президенту Владимиру Путину достичь своих целей даже быстрее, чем его военные издевательства над Украиной. Дело в том, что «хрупкая демократия в Украине может не выжить», считает автор.

«Мы не можем доверить своевольные полномочия президенту, продолжавшему вести политику с теми же олигархами, которые руководили этой страной как своей собственностью в течение последних двух десятилетий. Мы не можем доверять президенту, который систематически не гарантирует защиту журналистов, информаторов, активистов гражданского общества и меньшинств, который отказывается раскрывать детали своих недавних встреч с правой рукой Путина в Украине Виктором Медведчуком», ‒ отмечает Эристави.

Более того, мировой опыт свидетельствует о том, что даже «ограниченные» чрезвычайные полномочия имеют склонность к продолжению, а неконсолидированные демократии (как Украина) редко могут справиться с такими полномочиями лидеров ‒ только взгляните на развитие событий в Турции, Таиланде или на Филиппинах, говорит автор.

«Даже если украинская демократия переживет этот 30-дневный период военного положения, она все равно испытает серьезный ущерб. Перерыв в предвыборной кампании подорвет любую легитимность, на которую Порошенко до сих пор мог претендовать, потому что его неограниченные полномочия фактически дадут ему огромный толчок по сравнению с его конкурентами (предвыборная кампания в Украине еще не начиналась, ее срок наступит только в декабре, уже после завершения военного положения; режим этого состояния не препятствует политикам фактически вести неформальную кампанию, как прежде ‒ ред.). Закон будет охватывать почти половину населения Украины, которое составляет более 44 миллионов человек, и создает бесчисленные возможности для манипуляций в регионах, которые имеют решающее значение в голосовании (голосование состоится 31 марта, более чем через три месяца после окончания военного положения ‒ ред.). Теоретически, президент мог ослабить эти беспокойства, пообещав не баллотироваться в 2019 году, чего теперь могут требовать зарубежные союзники Украины», ‒ утверждает автор статьи.

Немецкий исследователь Маттиа Неллес в статье для американского аналитического центра Atlantic Council также утверждает, что, по его мнению, введение военного положения повредит украинской демократии.

26 ноября в ответ на обстрел и захват Россией трех украинских кораблей и 24 членов экипажей (это был первый случай открытого нападения России на украинских военных, указано в статье) Верховная Рада Украины одобрила введение военного положения на 30 дней в десяти областях. Закон позволяет расширить военное положение и на другие регионы в маловероятном случае полномасштабного вторжения России, отмечает автор.

Но главный вопрос в том, было ли введение военного положения необходимым и пропорциональным ответом на угрозу. Ведь Украина не объявляла военного положения, даже когда Россия вторглась на Донбасс в 2014 году. Оправдывает ли потеря трех кораблей и захват 24 человек такие меры?

«Реальность в том, что военное положение мало что изменит в пользу Украины», ‒ считает автор. «Окончательный текст принятого закона еще не проанализирован подробно, но мы знаем, что это ограничит определенные основные права, такие как право на демонстрации и забастовки, в десяти областях. Итак, неясно, насколько непосредственно это повлияет на избирательную кампанию», ‒ говорится в статье, хотя выборы президента состоятся, как и было запланировано, 31 марта 2019 года.

Все еще остаются опасения, что военное положение ‒ попытка президента Украины Петра Порошенко использовать ситуацию в свою пользу. «Области, в которых ввели военное положение, совпадают с регионами, которые являются наиболее критичными для президента, и наиболее критикуют его политику. Теперь остается увидеть, как президент будет использовать свои полномочия против критически настроенных органов местной власти», ‒ замечает Неллес.

Рейтинги Порошенко довольно низкие, поэтому военное положение могло бы быть инструментом усиления его популярности. Еще одно опасение ‒ что президент может найти повод продолжить военное положение после 30 суток. «Кто тогда сможет его остановить?» ‒ спрашивает автор (продлить срок военного положения может только Верховная Рада Украины по представлению президента ‒ ред.).

Автор считает: Украине не следовало вводить военное положение. Ведь есть лучшие возможности дать отпор России, считает он. Во-первых, Украина должна пригласить британские и американские корабли (или даже французские или немецкие, или других стран НАТО) посетить Мариуполь. Это было бы мощным сигналом россиянам, что Запад серьезно относится к вопросам безопасности и свободы мореплавания, говорится в статье (в соответствии с Договором между Украиной и Россией о сотрудничестве в использовании Азовского моря и Керченского пролива 2003 года, такой визит иностранных военных кораблей в Азовское море по приглашению Украины невозможен без его согласования с Россией ‒ ред.).

Во-вторых, США и ЕС должны рассмотреть отдельные санкции в отношении России в случае продолжения блокады в Азовском море. Ведь российское правительство считает, что Запад не обращает на это внимания во времена внутренних противоречий, пишет автор.

В-третьих, Запад должен демонстративно показать свою поддержку Украине ‒ а за закрытыми дверями сказать Киеву, что это ни в коем случае не развязывает ему руки на дальнейшую эскалацию (второй и третий пункты не относятся к тому, что могла бы сделать сама Украина, в отличие от введения военного положения ‒ ред.).

«Сейчас, когда ввели военное положение, медленный и неустойчивый процесс реформ, который и так уже остановился во время нынешнего предвыборного периода, кажется, окончательно закончился. Кто будет требовать назначения независимых антикоррупционных судей?» ‒ спрашивает автор.

Теперь «период киевских реформ официально закрыт», утверждает исследователь, который, в частности, в мае этого года утверждал, что «Германия теряет терпение в отношениях с Украиной».

Обозреватель британского издания The Guardian убежден: война в Украине ‒ это самая большая угроза Европе. Эскалация, которая произошла 25 ноября в Керченском проливе, напоминает те, что предшествовали прошлым катаклизмам в Европе, убежден автор, обозреватель Саймон Дженкинз.

«Большая сила относится к маленькой с презрением. А маленькая отвечает насилием, ожидая, что друзья приедут на помощь: дипломатическую, экономическую, а затем и военную», ‒ говорится в статье в разделе «Точка зрения».

В течение четырех лет Украина не прислушалась к своему старому прагматизму ‒ если вы имеете общую границу с мощным диктатором, то должны вести себя с осторожностью. «Антикоммунисты Киева флиртовали с НАТО ‒ с поощрения США ‒ в то время, когда Грузия также флиртовала, а страны Балтии уже присоединились. Владимир Путин повторил позицию Бориса Ельцина, заявив, что это расценивается как прямая угроза России. А после избрания прозападного лидера в Украине в 2014 году Россия поддержала восстание в русскоязычных восточных регионах Украины, затем вторглась в украинский Крым, а теперь затягивает петлю на портах востока Украины. В этой секретной войне погибло уже десять тысяч украинцев. Это классическая эскалация», ‒ говорится в статье (Россия начала вторжение в Крым 20 февраля 2014 года, устроила вооруженный мятеж на востоке Украины, начиная с 6 апреля 2014, Петр Порошенко стал президентом Украины 7 июня 2014 года ‒ ред.).

Порошенко обвиняют в твердом подходе во времена, когда ему грозит проигрыш на выборах 2019 года, пишет автор. А санкции, введенные западными державами против России, только укрепили власть Путина и связи с ним его друзей. «Они поощрили его к еще большей беде поддержкой российских меньшинств в приграничных государствах и кибервмешательством в выборы западных государств. Тезис о том, что обнищание России каким-то образом заставит его остановиться от того, что он считает восстановлением российского достоинства, был абсурдным. Диктатура любит нищету», ‒ говорится в статье.

Важно то, что в Европе пока не существует ни одного коллективного форума, на котором можно обсудить и, возможно, даже решить такие эскалации, замечает автор. Ведь после окончания Холодной войны не были пересмотрены последствия «Ялты» или «Потсдама», не было нового договора с Россией. Поэтому «попытка НАТО военно окружить Россию была такой же безрассудной, как и приглашение Лондоном многочисленных московских олигархов и клептократов», считает автор.

«История, однако, может рассматривать обращение с побежденной и депрессивной Россией 1990-х годов так же, как и обращение с Германией после 1918 года. Восточная Европа теперь является гнездом конкурирующих между собой популизмов, полна разговоров о том, что Путин понимает только насилие, с сомнительными альянсами и полусерьезными обещаниями безопасности. Нет ни лидера, ни контроллера, ни достойного доверия гаранта мира. Единственное обещание ‒ это обещание анархии», ‒ пишет автор.

FACEBOOK КОММЕНТАРИИ:

В ДРУГИХ СМИ




XS
SM
MD
LG