Письма крымчан: «Налоговый раздой»

С начала 2019 года в четырех российских регионах экспериментально действовал закон о самозанятых, добравшийся до Крыма 1 июля 2020-го. Новый режим налогообложения моментально окрестили «раздоем со всеми удобствами» и, право слово, не без оснований. Теперь налоговая с полным правом может отслеживать в СМИ все частные объявления об оказании разного рода услуг: от репетиторства до ухода за немощными стариками и сдачи в аренду жилья. Мне почему-то кажется, что вместо предлагаемого выхода из тени многие углубятся в нее с головой. Я еще пойму тех, кто действительно зарабатывает на услугах: те же авторемонтники с постоянными клиентами, устроившие в своих гаражах настоящие мастерские, владельцы большого числа квартир и домов. Ну, разве еще тех, кому это позволит на всякий пожарный случай легализовать себя для будущего получения копеечной российской пенсии.

Но чтобы на это якобы выгодное предложение повелись корпящие над дополнительной литературой репетиторы, бегающие в поисках разовых заказов электрики и слесаря, не спящие ночами, таскающие на себе инвалидов и меняющие памперсы няни – верится слабо.

Да, репетиторы зарабатывают хорошие деньги, час их работы в зависимости от предмета и заслуженного профессионального имиджа преподавателя стоит от 300 до 600 рублей. Но разве кто-нибудь из них согласится делиться с государством, которое вынуждает их после выхода на пенсию или выматывающего учительского труда, написания бесчисленных отчетов, индивидуальной проработки поурочных планов, проверки тетрадей допоздна заниматься с учениками, которые хорошо если адекватны в учебе?

Вот матери моей покойной одноклассницы, которую мы с друзьями навещаем несколько раз в году, дали в этот учебный год пятнадцать часов. При высшей категории и сорокалетнем стаже она получает «чистыми» на руки от силы четырнадцать тысяч рублей, из которых половину в отопительный сезон отдает за коммуналку. Она одинокая женщина, как ей жить, когда директор школы решила, что ей пятнадцати часов вместе с пенсией выше крыши? Вроде ей не надо есть, покупать лекарства и для работы хватит домашнего халата.

Вдовствующих пенсионерок Елену Васильевну и Ольгу Ивановну в нашем районе знают как добросовестных нянь для стариков. Сейчас они на «легком» труде: по очереди ночуют у девяностолетней старушки, получая за это по десять тысяч в месяц. А до этого каждая из них таскала на себе инсультниц, меняла им памперсы, мыла, кормила за пятнадцать тысяч в месяц. Им самим под семьдесят, и, если бы не обстоятельства, вынудившие их на старости лет переквалифицироваться из инженеров в нянечек, они бы как-нибудь тянулись на свои десять-двенадцать тысяч пенсии.

Или недавно вышедший на пенсию бывший электрик жэка Надир-ага. Их с женой старшая дочь умерла, оставив дочь, которую они с женой доучивают в университете. Когда в Керчи всем поголовно меняли электросчетчики на российские, он брал за работу пятьсот рублей против тех, кто размещал объявления в СМИ и выполнял ту же работу вдвое дороже, и КРЭСа, чья услуга стоила полторы тысячи. Как савраска бегал по всему городу, керчане передавали его номер телефона, как переходящий красный вымпел. Сейчас у него, как при встрече рассказал Надир-ага, заказов стало намного меньше, но постоянные клиенты по-прежнему советуют знакомым пользоваться его услугами, потому что не зарывается, честен, исполнителен, пунктуален.

Вы полагаете, бегающие по уколам и капельницам медсестры, приходящие частным образом на дом к пациентам врачи, шьющие на дому портнихи, делающие на квартирах косметические процедуры и оказывающие парикмахерские услуги мастера, клеящие обои или перетирающие стены в квартирах строители готовы раскошелиться на налоги?

Многие из них, как и репетиторы, вынуждены совмещать основную работу, зарабатывая официальный трудовой стаж, с шабашками, чтобы иметь возможность поднимать и учить детей, помогать старикам-родителям, откладывать копеечку на «черный» день. Поэтому хороший инженер после работы корпит над чертежами и курсовыми ленивых и неуспевающих студентов, бойкая пенсионерка моет подъезды и метет улицы.

Но тут возникает еще одна проблема вторичной самозанятости. Тот же Надир-ага, работая на предприятии, никогда не отказывался от подработок частным образом. И мой рукастый сосед Петя с готовностью проводил выходные в гараже, ремонтируя машины финансово оснащенных дядь. И инженер Николай Викторович окончил с помощью студентов как минимум с десяток вузов. Но вот в последнее время у них со второй работой полный затык. Особенно больно по их доморощенному бизнесу ударил карантин. Надир-ага говорит, что многие, особенно пожилые и с маленькими детками, боялись впускать в дом постороннего немолодого человека. Мастеровитый Петя не светился, потому что в карантин пожилые клиенты его были невыездными на частном транспорте. Николай Викторович жалуется на конкуренцию интернета, отъезд иногородних студентов и снижение доходов у заказчиков.

Портниха Аня тоже в прогаре: перешивать было некому, потому что среди заказчиков переделки преимущественно пожилые люди, сидевшие безвылазно дома, а те, кто шил у нее новые вещи, сидели без работы, не зная, когда работодатель позовет и позовет ли вообще. «Заказов стало намного меньше, доходы у многих моих клиентов сократились. Делиться с государством смысла не вижу, потому что сегодня оно к тебе вроде как с распахнутой душой, а завтра-послезавтра введет новые требования, увеличит, к примеру, налог или еще что-то подобное. Вдруг взбредет в голову обходить самозанятых Роспотребнадзором, а как раз в их посещение мой младший сын будет крутиться под ногами у заказчицы, и мне выпишут штраф. Нет, делиться мне нечем. Мы уже давно с мужем поняли, что при России нас каждый имеет, как хочет, поэтому работали в тени и выходить оттуда под луч света государства не желаем», – ставит точку в разговоре Аня.

Арендующая две небольшие комнатенки у владельца старого здания в нашем районе портниха Юля в отличие от своей коллеги Ани все же предпочла оформиться самозанятой. «Я фактически веду предпринимательскую деятельность на свой страх и риск. Вот отключили в здании электричество в связи с заменой проводки – неделю пришлось дома сидеть за свой счет. Это же чистая формальность, такой статус, – откровенно признается она. – Вроде ты демонстрируешь государству свою гражданскую честность, платишь налоги. Но для моего будущего это ровным счетом ничего не значит. Стаж не идет, пенсия не накапливается. Обнадежили какими-то социальными гарантиями, но тут удачно для правительства вмешался коронавирус, и все обещания забылись. То есть государство живет за наши же деньги, а мы, грубо говоря, отстегиваем ему за возможность спать спокойно».

Это, кстати, очень похоже на первые экономические придумки советской власти: тогда на пенсию тоже не могли рассчитывать занятые «самодеятельным» трудом. Однако есть установка охватить всех нелегалов домашнего труда официальной самозанятостью, поэтому в Крыму стараются из всех сил выполнить и перевыполнить. На Центральном рынке Керчи в выходные местная радиоточка разрывается от призыва оформиться самозанятыми, улицы города утыкали рекламными бигбордами со слоганом «Стать самозанятым? Легко!»

Российский министр финансов Крыма Ирина Кивико блажит от радости, что самозанятые за полгода пополнили бюджет республики аж на 9,5 миллиона рублей. И это собранный денежный урожай с 13,2 тысячи самозанятых! Я, конечно, дико извиняюсь, но бывший директор судостроительного завода «Залив» за полгода получал больше зарплату.

Андрей Фурдик, крымский блогер, керчанин

Мнения, высказанные в рубрике «Блоги», передают взгляды самих авторов и не обязательно отражают позицию редакции