Около 9000 крымчан после аннексии незаконно этапировали в тюрьмы соседней России – такие данные приводит Региональный центр прав человека. Правозащитники указывают на то, что таким образом Россия нарушает международные договоры в отношении оккупированных территорий, а заключенным сложнее встретиться с родными и получить лечение.
Вместе с тем возвращению украинских граждан из российских тюрем на родину мешает ряд юридических и политических проблем. О том, в каких условиях оказываются заключенные, как для них произошел переход из украинской системы в российскую и что нужно сделать, чтобы их экстрадировать или освободить, шла речь в эфире Радио Крым.Реалии.
Гражданина Украины по имени Андрей осудили в Крыму по украинским законам еще 2013 году, а в 2014-м он подал апелляцию – как раз в то время, когда началась российская оккупация Крыма. После оглашения приговора его этапировали с полуострова в соседнюю Россию. Почти год назад Андрей вышел на свободу по закону Савченко, то есть каждый день пребывания в СИЗО ему засчитали за два. Он рассказал Крым.Реалии, как его уговаривали принять российское гражданство и притесняли в тюрьме.
Нам говорили, что Россия – могучая страна, в чем я очень разубедился. Хочешь узнать страну – сядь в ней в тюрьму
– В 20140-м у всех осужденных и подследственных была надежда, что их отправят на материк, то есть на территорию Украины, но Россия этого не сделала. Нас пытались заставить принять российское гражданство: обещали, что все будет хорошо, что наши дела пересмотрят, сроки скостят, кто-то выйдет на свободу. Я решил не принимать российское гражданство, иначе бы я не смог в итоге вернуться в Украину. В СИЗО Симферополя я просидел 11 месяцев, а 11 сентября 2014 года меня отправили под Ростов. Нам говорили, что Россия – могучая страна, в чем я очень разубедился. Хочешь узнать страну – сядь в ней в тюрьму. Когда уже готовили документы на экстрадицию, мне в лагере чуть не приписали политическую статью, это было вообще смешно. Один человек спросил меня, как я отношусь к России – говорю, да никак не отношусь, мне вообще без разницы, я гражданин Украины. Он: «Ага, ты против России!»
По словам Андрея, многие заключенные, зарегистрированные в Крыму, принимали российское гражданство, тем более если их родственники на тот момент тоже проживали на полуострове.
– Некоторые хотели отказаться, но им сказали: раз вы прописаны в Крыму, вы автоматом получаете российский паспорт. А когда я сидел в Ростове, сокамерникам было вообще без разницы, какое у меня гражданство – там были люди из разных стран. Я сам в политику сильно не лезу.
Украинца Дмитрия Праскина также осудили в 2013 году, и его апелляцию назначили уже после аннексии Крыма в российском суде. Отец осужденного Александр Праскин вспоминает, как пытался предотвратить его этапирование в Россию.
– Я писал заявления, я обращался во ФСИН Крыма, в СИЗО Симферополя: мол, оставьте сына здесь, ведь я уже в возрасте, я не смогу к нему ездить. Нет – отказали категорически, перевели в Ростов. В итоге мне не удается с ним встречаться, мы не виделись ни разу. Общается с сыном его жена, состояние здоровья у него очень плохое – он болеет туберкулезом, также у него варикозное расширение вен и гепатиты А и B. Словом, здоровье очень плохое, а из таблеток могут дать разве что фасованный мел. На лечение, или хотя бы чтобы подлечить гепатиты, нужны очень большие средства. Постоянно пишу во ФСИН, мне приходят тупые отписки, результата нет. Звонишь в украинское посольство в Ростове – они не хотят с тобой разговаривать, отвечают, что у них якобы есть указание не заниматься зеками. Говорят, что не могут забрать моего сына – при том, что я прошу не отпустить его, а просто перевести.
Стоит отметить, что генеральный консул Украины в Ростове-на-Дону в действительности посещает крымчан в российских тюрьмах.
Между тем председательница правления Крымской правозащитной группы Ольга Скрипник со ссылкой на данные от заключенных утверждает, что в условиях пандемии коронавируса российские власти также не заботятся об эпидемиологической безопасности в тюрьмах и СИЗО.
– Есть рекомендации ООН и Совета Европы о том, как снизить риски заболевания COVID-19 в местах несвободы. К сожалению, как на территории Крыма, так и на территории России, где содержатся граждане Украины, эти рекомендации не исполняются. Сейчас СИЗО Симферополя переполнен, что подтвердил сам директор ФСИН России Александр Калашников. Мы установили, что ни там, ни в колониях не выдаются средства индивидуальной защиты, даже когда есть подозрения на коронавирусную инфекцию. Людей продолжают содержать в одной камере без масок и дезинфекторов. Между тем во время пандемии у государства-оккупанта есть дополнительное обязательства обеспечить право на жизнь людей в местах несвободы. В целом же остается актуальной основная проблема непредоставления медицинской помощи заключенным, о чем мы неоднократно говорили.
По данным Ольги Скрипник, речь идет не только о хронических болезнях, но и о переломах, которые не лечат надлежащим образом.
Часто этапирование происходит в ужасных условиях, людей не кормят иногда по несколько дней. По сути, это обращение приравнивается к пыткамОльга Скрипник
– Этапирование – отдельная проблема. Часто оно происходит в ужасных условиях, людей не кормят иногда по несколько дней. По сути, это обращение приравнивается к пыткам. Сейчас в связи с коронавирусом запретили практически все краткосрочные и долгосрочные свидания, передачи также ограничены, в том числе лекарств. Посещать заключенных могут только адвокаты, и то это не так просто организовать. Так что ситуация для людей, которые находятся там, сейчас еще ухудшилась, они еще более изолированы, чем раньше. Если говорить о гражданстве, у нас были обращения в 2014-2015 годах от тех, кто остался в колониях Крыма или СИЗО Симферополя. Они отказывались от получения российского паспорта и из-за этого подвергались очень жестокому обращению, избиениям и так далее.
Украинский адвокат из Крыма, эксперт Регионального центра прав человека Роман Мартыновский объясняет, какие юридические препятствия мешают возвращению осужденных украинцев из Крыма и соседней России.
– В Крыму в местах несвободы сейчас находится от 3200 до 3400 заключенных. В принципе, вопросы экстрадиции между государствами регулируются международными договорами, в частности, это Конвенция о передаче осужденных лиц 1983 года. Проблема в том, что она не может применяться к различным частям территории Украины, то есть к выдаче из Крыма на материк. По тем 9000 человек, которые были незаконно перемещены в Россию для отбывания наказания, есть другая сложность. Мы тоже не можем забрать их, потому что для этого потребуется признание приговоров, которые выносят оккупационные суды. К сожалению, наше государство в лице Минюста к этому не готово. Третья проблема заключается в том, что Россия признала всех, кто проживал на территории Крыма в 2014 году, своими гражданами и теперь отвечает властям Украины, что рассматривает их только в таком качестве.
9000 человек, которые были незаконно перемещены в Россию для отбывания наказания, мы не можем забрать, потому что для этого потребуется признание приговоров, которые выносят оккупационные судыРоман Мартыновский
Роман Мартыновский отмечает, что согласно нормам международного права, оккупирующая страна – Россия – имеет право осуществлять общее правосудие на оккупированной территории – в Крыму. Таким образом, по мнению адвоката, для Украины было бы логичным признать российские приговоры крымчанам по уголовным делам, не связанным с политическими преследованиями. В 2017 году по договоренности украинского и российского омбудсменов 12 заключенных из аннексированного Крыма, у которых было украинское гражданство, все же экстрадировали на материковую часть Украины, однако с тех пор, насколько известно из официальных источников, процедура не повторялась.
(Текст подготовил Владислав Ленцев)