Доступность ссылки

Подвиг у села Дуванкой: по следам советского мифа


Памятник подвигу пяти моряков-черноморцев на плато Кара-тау над селом Верхнесадовое вблизи Севастополя

Архивы, если они не утраченные, хранят много тайн. Некоторые открытия буквально ставят с головы на ноги отдельные пропагандистские истории времен Второй мировой, на которых выросли целые поколения советских и постсоветских граждан. Есть такая история, имеющая множество нестыковок с официально задокументированными фактами, и в Севастополе.

В советской истории Второй мировой есть ряд придуманных пропагандистами мифов о подвигах, самый известный из которых – о 28 панфиловцах. И если миф о бое панфиловцев у разъезда Дубосеково многократно развенчан, то относительно достоверности боя пяти моряков-черноморцев у деревни Дуванкой точка еще не поставлена.

Статья и ее автор

Статья, озаглавленная «Подвиг пяти моряков», была опубликована 14 мая 1942 года в центральной газете «Красный флот» – органе Народного комиссариата военно-морского флота. Через пять дней, 19 мая, статью перепечатала севастопольская газета «Маяк коммуны». Автором обеих статей указан «старший политрук М. Когут».

Рассказ начинался так: «Об этом беспримерном подвиге пяти черноморцев защитники Севастополя передавали из уст в уста. Но никто не знал имен бойцов, которые в тяжелые для города дни своей грудью преградили фашистским танкам путь к Севастополю. На днях нам пришлось встретиться с одним моряком, который и рассказал всю историю этого подвига».

Статья «Подвиг пяти моряков» в газете «Красный флот», №111 от 14 мая 1952 года
Статья «Подвиг пяти моряков» в газете «Красный флот», №111 от 14 мая 1952 года

В статье рассказывается о том, как 7 ноября 1941 года политрук Николай Фильченко (в действительности его фамилия Фильченков – КР) и четверо краснофлотцев – Василий Цибулько, Юрий Паршин, Иван Красносельский и Даниил Одинцов – преградили путь вражеским танкам у села Дуванкой (после депортации крымских татар переименовано в Верхнесадовое – КР):

«Краснофлотец Цибулько в упор стрелял по танкам. Пули, выпущенные им, летели в смотровые щели», – говорится в статье. – «Гранатами и бутылками с жидкостью моряки подбивали вражеские танки, зажигали их». Когда Цибулько был тяжело ранен, а Красносельский погиб, политрук Фильченков обвязал себя гранатами и бросился под танк. Паршин и Одинцов последовали его примеру.

«Наступление врага было сорвано. Моряки отбросили немцев далеко назад, истребив их в большом количестве. Когда окончился бой, недалеко от взорванных вражеских танков моряки нашли тяжело раненного краснофлотца Цибулько. Боец истекал кровью. Напрягая последние силы, он рассказал подоспевшему комиссару и секретарю партбюро Шипаеву, как геройски погибли четыре его боевых товарища. Моряки подняли краснофлотца Цибулько. На их руках умер герой – пятый участник бессмертного подвига». Так заканчивается статья.

Фрагмент статьи «Подвиг пяти моряков»
Фрагмент статьи «Подвиг пяти моряков»

Меир Наумович Когут родился в 1907 году в порту Хорлы Николаевской области Украинской ССР. В армии служил с 1931 года. В соответствии с данными «Книги памяти воинов-евреев, павших в боях с нацизмом (1941-1945)», Когут был старшим политруком и заведовал отделом пропаганды в редакции газеты «Красный Черноморец» Черноморского флота.

В 2012 году его правнучка Валерия Когут рассказывала в интервью газете «Слава Севастополя»: «Мой прадедушка Когут Меир Наумович защищал мой родной город-герой Севастополь. Он находился здесь в командировке как корреспондент московской газеты «Красный флот».

Как военкор «Красного флота» Меир Когут также подписан на фото, опубликованном в газете «Красный Крым» в 1942 году (там он обозначен, как Мейер Когут –КР). Упоминается, что вместе с другими корреспондентами он жил тогда в так называемом «Форте «Известия» – склепе бывшего кладбища в Карантинной бухте.

Последний номер газеты «Красный флот» №150 от 28 июня 1942 года, в котором были опубликованы статьи Меира Когута
Последний номер газеты «Красный флот» №150 от 28 июня 1942 года, в котором были опубликованы статьи Меира Когута

Последние две статьи Когута были опубликованы в номере газеты «Красный флот» от 28 июня 1942 года: на передовице – «Ожесточенные бои за Севастополь», а на второй полосе – рассказ «Героиня Севастополя» о Марии Байде, которой 20 июня было присвоено звание Героя Советского Союза.

В соответствии с данными архива, Меир Наумович Когут пропал без вести 3 июля 1942 года при обороне Севастополя (Крым. /ЦАМО, ф.864, оп.1, д.1378, л.98; oп.3, д.35, л.63; CEИBB/). Этот день считается последним днем обороны города, когда около 100 тысяч военнослужащих армии и флота оказались запертыми на мысе Херсонес, погибли или попали в плен.

Политрук и краснофлотцы

Официальные биографии героев сегодня выглядят так. Сведений предельно мало.

Николай Дмитриевич Фильченков родился 2 апреля 1907 года в селе Курилово Куриловской волости Нижегородского уезда Нижегородской губернии (ныне Дальнеконстантиновский район Нижегородской области – авт.). Член компартии с 1930 года. В военно-морском флоте служил в 1929-1934 годах, после чего был комиссован по болезни. Окончил курсы политруков запаса на Черноморском флоте. Войну встретил в должности начальника клуба 18-го отдельного батальона морской пехоты (ОБМП) Береговой обороны Черноморского флота в городе Севастополе.

Последняя статья военкора Меира Когута была о Марии Байде
Последняя статья военкора Меира Когута была о Марии Байде

Василий Федосеевич Цибулько родился в 1920 году в поселке Новый Буг (ныне город – КР) Николаевской области. В Военно-морском флоте с 1941 года, стрелок 18-го ОБМП Береговой обороны Черноморского флота, краснофлотец.

Юрий Константинович Паршин родился в 1924 году в городе Орехово-Зуево Московской области. В 1941 году он был призван на службу в Военно-морской флот СССР. С начала Великой Отечественной войны – в действующей армии, был стрелком 18-го ОБМП Береговой обороны Черноморского флота.

Красносельский Иван Михайлович родился в 1913 году в селе Евлашевка, ныне село Красносельское Борзнянского района Черниговской области. Вместе с женой и сыном жил в Крыму, в поселке Ислам-Терек Кировского района. Работал в Ислам-Терекской МТС. В Военно-морской флот призван в 1941 году Кировским райвоенкоматом Крымской АССР, стрелок 18-го ОБМП Береговой обороны Черноморского флота, краснофлотец.

Даниил Сидорович Одинцов родился в 1918 году. В 1941 году он был призван на службу в Военно-морской флот СССР, был стрелком 18-го ОБМП Береговой обороны Черноморского флота.

Имена героев на памятнике защитникам Севастополя 1941-1942 годов
Имена героев на памятнике защитникам Севастополя 1941-1942 годов

Политруку Николаю Фильченкову, краснофлотцам Василию Цибулько, Юрию Паршину, Ивану Красносельскому, Даниилу Одинцову указом Президиума Верховного Совета СССР от 23 октября 1942 года за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецко-фашистским захватчиками и проявленные при этом мужество и героизм посмертно присвоено звание Героев Советского Союза.

Нестыковки

Статья Меира Когута и описываемые в ней события до сих пор вызывают много вопросов – были ли они вообще и когда именно. Сам военкор, как упоминалось, пропал без вести и откуда ему стала известна история пяти моряков, неизвестно.

Больше всего сомнений вызывает дата 7 ноября – годовщина Октябрьской революции. Так, авторитетный публицист Александр Борисович Широкорад, автор более сотни научно-популярных книг по артиллерии, военной технике, истории указывает на ряд принципиальных несоответствий. Детальный анализ немецких документов в последних исторических работах показывает на полное отсутствие танков и танковых частей в составе наступающей 11-й армии Эриха фон Манштейна, у которой имелась только 18 самоходок типа Stug-III в составе 190-го дивизиона штурмовых орудий и легкая разведывательная бронетехника. (Широкорад А.Б. Глава 10. Легенды о крымских танках // Адмирал Октябрьский против Муссолини. – Морская летопись. – М.: Издательство Вече, 2011.) Дивизион был включен в сформированную Манштейном моторизованную бригаду Ханца Циглера и брошен к Севастополю, однако попал под огонь советских береговых и зенитных батарей, после чего командование, опасаясь потерь, еще 6 ноября отвело его в Бахчисарай.

А вот «знаменитого» подвига группы политрука Фильченкова я не помню! Вы уж меня простите, но я был под Дуванкой 7 ноября
Григорий Замиховский

Бывший матрос-черноморец Григорий Ефимович Замиховский свидетельствует: «А вот «знаменитого» подвига группы политрука Фильченкова я не помню! Вы уж меня простите, но я был под Дуванкой 7 ноября, и наша рота стояла сразу позади 18-го батальона морской пехоты под командованием Черноусова. Не было там немецких танков! Танки шли на позиции сводного батальона курсантов училища береговой обороны имени Ленинского комсомола. Батальон занимал позиции возле Бахчисарая. Найдите в России двух бывших курсантов Ройтбурга и Исраилевича. Они еще живы. Пусть вам расскажут, как 1200 моряков этого батальона с учебными винтовками геройски закрыли грудью Севастополь и почти все там сложили свои головы».

Мемориальная доска на улице Одинцова в Севастополе
Мемориальная доска на улице Одинцова в Севастополе

Не сходятся концы с концами и относительно участников боя.

Кандидат исторических наук, писатель и публицист Борис Соколов в выпуске «Военно-промышленного курьера» № 49 (365) за 15 декабря 2010 года пишет: «Я попробовал поискать данные о политруке Фильченкове и его товарищах в объединенной базе данных Министерства обороны и общества «Мемориал». Судя по карточке безвозвратных потерь командного состава, датированной 5 апреля 1945 года, Николай Дмитриевич Фильченков, политрук, начальник клуба 18-го батальона морской пехоты, был убит в ноябре 1941-го, а родственники находятся в Горьком (без конкретного адреса). Но тот же Н. Д. Фильченков значится и в «Списке политработников Черноморского флота, погибших в боях с германским фашизмом за декабрь месяц 1941 года», составленном 2 января 1942-го. Здесь он показан павшим в декабре при обороне Севастополя. Также декабрь назван и в позднейших донесениях. Лишь в документах, подготовленных 21 июня 1944-го и 12 марта 1945-го, опять записан ноябрь. А в донесении от 28 января 1944-го – 16 февраля 1942 года».

Еще хуже обстоит дело с товарищами Фильченкова. В донесении от 23 апреля 1943 года, адресованном начальнику 2-го отдела политуправления Черноморского флота полковнику Корниенко, прямо говорится: «Герои Советского Союза, погибшие смертью храбрых в ноябре месяце 1941 года под Севастополем, краснофлотцы:

1. Красносельский Иван Михайлович.

2. Одинцов Даниил Сидорович.

3. Паршин Юрий Константинович.

4. Цибулько Василий Григорьевич.

По учетным данным ОРСУ ЧФ соответственно имен и отчеств, указанных в указе Президиума Верховного Совета Союза ССР, не значится.

По учету имеется однофамильцев до 70 человек, но имена и отчества не совпадают».

Обратим внимание, что у Цибулько отчество в донесении Григорьевич, а не Федосеевич. Кстати, в Верхнесадовом на улице Цибулько есть стела, на которой отчество героя указано тоже как Григорьевич.

Мемориальная доска на улице Красносельского в Севастополе
Мемориальная доска на улице Красносельского в Севастополе

Проведя детальное расследование по каждому краснофлотцу, Борис Соколов выяснил, что, например, призванный из Орехово-Зуево Юрий Паршин пропал без вести в апреле 1943-го и назван он гвардии сержантом 38-й гвардейской стрелковой дивизии, которая была сформирована только в августе 1942 года. Учетная карточка Паршина несколько раз переписывалась после присвоения ему звания Героя Советского Союза, в последний раз в 1946 году.

На Одинцова карточка заведена в тот же день, что и на Паршина, – 7 января 1946 года, и там точно так же указано о гибели его 7 ноября 1941-го у Дуванкоя. С Цибулько и Красносельским тоже все непонятно: есть несколько дат их гибели и мест захоронения.

Подвиг требовалось непременно совершить 7 ноября – в день очередной годовщины Октябрьской революции. Добавили наугад взятые четыре фамилии
Борис Соколов

«О реальном Николае Дмитриевиче Фильченкове известно только, что он сложил голову не то в ноябре, не то в декабре 41-го, скорее даже в декабре. Однако подвиг требовалось непременно совершить 7 ноября – в день очередной годовщины Октябрьской революции. Добавили наугад взятые четыре фамилии краснофлотцев (а может быть, и не краснофлотцев), которые вроде бы пали в бою. Хотя двое из них на самом деле, похоже, были живы в момент, когда им присваивали звание Героя. Про двух других нельзя с уверенностью сказать, когда они погибли и погибли ли вообще. В отношении же Д.С. Одинцова невозможно даже твердо заявить, что такой человек существовал», – резюмирует Борис Соколов.

В мае 2016 года российские власти Севастополя организовали конференцию, чтобы «поставить точку в спорах о подвиге пяти черноморцев». Взялись за это севастопольские историки, ученые и ветераны. Но выводы конференции остались на уровне мнений. В качестве реальных свидетелей упоминались все тот же Цибулько и секретарь партбюро 18-го ОБМП Иван Шипаев.

Память

Статья Меира Когута многократно перепечатывалась в виде листовок в военное время, использовалась как средство пропаганды для мотивации красноармейцев и краснофлотцев. Осенью 1942 года появился рассказ Андрея Платонова «Одухотворенные люди».

Все дома в севастопольском микрорайоне улиц Паршина и Цибулько признаны аварийными и их скоро снесут
Все дома в севастопольском микрорайоне улиц Паршина и Цибулько признаны аварийными и их скоро снесут

На плато Кара-Тау над селом Верхнесадовое в ноябре 1945 года моряками Черноморского флота сооружен памятник – четырехгранный обелиск высотой 7 метров. Находится он примерно в километре от возможного места боя. Первоначально на обелиске были портреты всех пяти моряков, но сохранился только портрет Николая Фильченкова.

На мемориальном кладбище в Дергачах в левом секторе в девятом ряду есть захоронение Героев Советского Союза политрука Н.Д. Фильченкова, краснофлотцев В.Ф. Цибулько, И.М. Красносельского, Ю.К. Паршина, Д.С. Одинцова. Перезахоронены в 1965 году из села Верхнесадовое. Перезахоронение символическое.

Подвигу пяти моряков-черноморцев посвящена диорама в музее села Верхнесадовое, созданная в 1972 году студией им. Грекова, и экспозиция самого музея.

Имена героев носят улицы в Севастополе и Верхнесадовом, а также в их родных городах и селах. Их имена выбиты на Доске памяти в Музее Черноморского флота в Севастополе, а также на памятнике защитникам Севастополя 1941-1942 годов.

Имя Николая Фильченкова носит большой десантный корабль (БДК) Черноморского флота ВМФ России и грузовой теплоход Волжского пароходства «Николай Фильченков».

Имя Красносельского получило село Яны-Басалак в Крыму.

FACEBOOK КОММЕНТАРИИ:

В ДРУГИХ СМИ




XS
SM
MD
LG