Доступность ссылки

«Пока в Киеве разбирались с ситуацией, Украина потеряла Крым» – Владислав Селезнев


20 февраля – официальная дата начала аннексии Крыма, которая была определена 21 апреля 2015 года в постановлении Верховной Рады Украины «Об отпоре вооруженной агрессии России и преодолении ее последствий». Международные организации признали оккупацию и аннексию Крыма незаконными и осудили действия России.

Что было с украинской армией в Крыму? Могла ли Украина вооруженным путем противостоять России? На эти и другие вопросы отвечает военный эксперт, бывший спикер Генштаба ВСУ Владислав Селезнев в ток-шоу «Крымский вечер» на Радио Крым.Реалии.

– Как крымские военные воспринимали события на Майдане?

Ситуация была сложной, но стабильно контролируемой
Владислав Селезнев

– В тот период мы воспринимали события в Киеве достаточно отстраненно. Это происходило где-то там, за 800 километров. Задачи для крымских военных были четко определены: мы вступили в новый учебный год, шли плановые занятия по боевой подготовке и учения по проведению контртеррористической операции в Крыму. Простые военнослужащие, в привычном режиме. Безусловно, было тревожно за события в Киеве. Ситуация была сложной, но стабильно контролируемой. Нельзя сказать, что были какие-то протестные настроения.

Владислав Селезнев
Владислав Селезнев

– Были разговоры, что военных из Крыма могут отправить в Киев для подавления протестов?

– Эти разговоры были трансформированы в конкретные события. Как известно, одно из подразделений, которое дислоцировалось в Крыму, а именно сводное подразделение батальона морской пехоты, было направлено (в Киев – КР) адмиралом Юрием Ильиным. Но благодаря консолидированной позиции жителей Киева и Киевской области это подразделение остановилось в районе Василькова. Фактически они там же и оставались до команды «вернуться в постоянный пункт дислокации».

– Как известно, украинские военные общались с российскими в Крыму. Можно было понять со слов россиян, что готовится захват Крыма?

Что касается конкретных заявлений – «Крым наш», такого не было
Владислав Селезнев

– Мой одноклассник по школе проходил службу в составе 810 бригады морской пехоты в Севастополе. Мы встречались на общих встречах одноклассников, но никогда такого рода разговоры не велись. Хотя, опять-таки, касаясь событий совместной служебной деятельности с представителями Черноморского флота России, особое внимание руководителей обращали именно на контртеррористическую деятельность. Что касается конкретных заявлений – «Крым наш», то такого не было.

– Может, кто-то говорил, что что-то начнется, а вы «лучше не рыпайтесь»?

– До 25-26 февраля (2014 года – КР) таких разговоров не велось. А потом появилась достаточно жесткая позиция, причем на всех уровнях. От уровня командующего Черноморским флотом Александра Витко до военнослужащих ротного, взводного звена, тех военнослужащих, с которыми мы коммуницировали во время военных учений. Все занимали жесткую позицию: «У нас приказ».

– Украинские военные могли противостоять российской агрессии в Крыму?

– Что касается частей подразделений, которые дислоцировались в Крыму, то многие годы проводились учения по территориальной обороне. Разные были сценарии. Но всякий раз в них присутствовала одна ключевая позиция: как только случалась чрезвычайная ситуация в Крыму с необходимостью проведения поисково-рейдовых действий, на помощь частям и подразделениям Военно-морских сил должно было приходить подразделение 25 бригады, дислоцированной в Днепропетровске (Днепр – КР). Этот план из года в год отрабатывался. В этот раз этого не произошло.

– Почему тогда этого не произошло?

Те или иные должностные лица того периода будут объяснять, почему они поступили так, а не иначе
Владислав Селезнев

– Я думаю, что этот вопрос следует адресовать к тогдашнему командованию Генерального штаба. Почему задачи, которые были заложены в «тревожных пакетах», не были реализованы в соответствии с теми планами, которые нарабатывались годами? Я думаю, что сейчас мы входим в тот период, когда мы услышим очень много разных историй. Когда те или иные должностные лица того периода будут объяснять, почему они поступили так, а не иначе.

– Как вы думаете, в Киеве понимали, что происходило в Крыму?

– У меня такое ощущение, что Киеву было не до событий в Крыму. Только-только похоронили ребят из Небесной Сотни. Только-только приспешники Януковича, побросав все свои вещи, покинули государственные, властные кабинеты и сбежали «кто куда». Лидерам, на всех уровнях, в Киеве было необходимо время для того, чтобы разобраться в ситуации. Но пока лидеры в Киеве разбирались с ситуацией, Крым Украина потеряла.

– Украинские военные были готовы стрелять?

Мы можем долго гадать, как развивались бы события, если бы украинская армия повела себя иначе
Владислав Селезнев

– Безусловно, это крайне сложно – сделать первый выстрел на поражение. Я хочу вернуться к событиям 18 марта 2014 года, когда погиб прапорщик Сергей Кокурин и еще один старший лейтенант (украинской армии – КР) получил ранение. Он находился на боевом дежурстве, был часовым и нес службу с оружием в руках. Он имел все юридические основания при проникновении на охраняемый им объект постороннего применять оружие. Но Гиркин (Игорь Гиркин – КР) со своими напарниками при захвате этой воинской части работали на поражение. Для них не было проблем стрелять и убивать. В этом противостоянии Кокурин и погиб. Дальнейшие события, связанные с оккупацией частей Луганской и Донецкой областей, показали, что только жесткий ответ позволяет в той или иной степени нивелировать агрессивные действия России. Мы можем долго гадать, как развивались бы события, если бы украинская армия повела себя иначе. Но история не любит сослагательного наклонения.

(Текст подготовил Артем Лаптиев)

FACEBOOK КОММЕНТАРИИ:

В ДРУГИХ СМИ

Загрузка...
XS
SM
MD
LG