Референдум, гарантии США и давление на Кремль: пошаговый план Зеленского для мира до лета

Президент Украины Владимир Зеленский уже традиционно отвечал на вопросы иностранных и украинских журналистов. Радіо Свобода приводит текстовый вариант этого разговора.

_________________________________

– Прокомментируйте написанное в Financial Times относительно намерения объявить 24 февраля дату выборов президента Украины и референдума по территориальной целостности? И настаивают ли на этом в Белом доме, требуя провести их до выборов midterm? Иначе угрожают отказаться от своих же гарантий безопасности для Украины.

– Относительно выборов, намерения объявить 24-го: первый раз слышу. Первый раз услышал, наверное, от Financial Times. Сейчас второй раз слышу от вас.

Второе. Я много раз говорил насчет выборов. Мы переходим к выборам тогда, когда есть все соответствующие гарантии безопасности.

Третье. Я всегда говорил, что вопрос выборов поднимают те или иные партнеры. Украина сама никогда не поднимала.

Но, безусловно, мы готовы к выборам. Я говорил, очень просто сделать. Сделайте ceasefire – будут выборы. То есть это вопрос безопасности.

Далее: настаивают ли в Белом доме на выборах? Вы знаете, что Америка поднимала вопрос выборов. Поэтому я не хочу идти в детали.

«Иначе угрожают отказаться от своих же гарантий безопасности». Нет, они не угрожают отказываться от гарантий безопасности. Кстати, не связывают выборы с гарантиями безопасности.

– Второй вопрос. Прокомментируйте информацию о возможности приезда украинской делегации в Москву на переговоры лично с Путиным?

– Слышал несколько раз публично, как российская сторона приглашала.

Правда, мне кажется, что приглашала меня лично – и я на это отреагировал. Мы защищаем наше государство, и на нас напала Россия.

Россия является агрессором. Я не могу приехать на переговоры с Путиным в Москву – столицу страны, которая является агрессором в этой войне.

Мы готовы поддерживать предложения США, встречаться на любых территориях – Америка, Европа, нейтральные страны. Любые государства, кроме РФ и Беларуси, так как она является союзником в наступлении на Украину в 2022 году.

– Когда запланирована встреча в Майами? Подтвердили ли россияне свою готовность быть там и подтвердили ли они инициативу США относительно «энергетического перемирия»?

БОЛЬШЕ ПО ТЕМЕ:

Приведут ли Путина к трибуналу удары по энергетике Украины?

– Относительно энергетического перемирия: ответа от россиян мы не получили.

Наверное, наоборот, надо сказать: мы получили ответ в виде дронов и ракетных атак. Поэтому это говорит о том, что они к энергетическому перемирию, которое предложила в Абу-Даби американская сторона, не готовы пока что.

Что касается встречи в Майами или в Абу-Даби: почему говорю «или», потому что американская сторона предложила это уже на следующей неделе – встречу в Америке, в Майами. И мы сразу подтвердили.

Ждали ответ от россиян. Пока что, я так понимаю, Россия колеблется. Это будет снова предложение относительно Ближнего Востока или Америка – мы готовы.

Нам все равно: в Майами встречаться или в Абу-Даби. Главное, чтобы был результат.

– Можете ли вы подтвердить, что на переговорах наша делегация обсуждала с американской четкую дату, 15 мая, для проведения выборов/референдума? И после многочисленных встреч и разговоров удалось ли нашей делегации донести до американцев, что выборы в Украине возможны только при соблюдении условий безопасности?

– Наша делегация знает мою позицию, она четкая, они ее донесли.

Мы готовы работать с любыми графиками, которые будут предлагать американские коллеги.

Но если мы поднимаем вопрос референдума – я уже говорил – должно быть прекращение огня для этого, потому что референдум по структуре – это как выборы, то есть нужна безопасность.

Так же если говорить о выборах, еще раз: и американская сторона, и не только, те, кто поднимают этот вопрос выборов, – мы не против выборов, но только при условии соблюдения условий безопасности.

И наши коллеги американские все это от нас неоднократно слышали.

– В Европейском Союзе начали составлять список требований к России относительно мира с Украиной. Среди тех, которые уже косвенно озвучены Каей Каллас, – возвращение украинских детей и сокращение российской армии. Нам такие европейские инициативы помогают, учитывая деликатность переговорного процесса? И координирует ли Европа это с Украиной?

– Относительно требований Европейского Союза к России: то, наверное, что-то нарабатывается. Если честно, я не знаю этих деталей, мне это неизвестно.

Мы благодарны Европейскому Союзу, что у них есть такая твердая позиция, что, безусловно, должно быть возвращение украинских детей.

Относительно сокращения российской армии: я первый раз это слышу. Это как Россия хотела от нас сокращения армии. Я считаю, что это суверенное право каждого государства.

Безусловно, мы бы хотели, чтобы армия в России была меньше, но не думаю, что Европа может на это повлиять. К сожалению. Пока что так.

И по переговорному процессу. Я думаю, что в последнее время мы все слышим, что Европа должна иметь отдельный диалог с Россией. Я считаю, что на сегодняшний день Россия будет использовать это, чтобы только унизить Европу. Это должен быть разработан отдельный процесс, наверное, такого диалога.

На мой взгляд, и Америка, и Европа должны работать вместе, исключительно с Украиной. Потому что поднимаются исключительно наши вопросы. И бороться с Россией поодиночке…

Отдельно Америка с Россией общается, Европа отдельно общается – я считаю, что от этого будет выигрывать только Россия. Вместе Америка и Европа точно крепче.

– Считаете ли вы, что завершить боевые действия до лета этого года реально, и если нет, то в какую позицию это нас ставит с американцами на переговорах? Сможем ли мы продолжать защищаться, если американцы покинут переговорный процесс? Какие ваши ожидания от Мюнхенской конференции по безопасности в этом году? С кем планируете встретиться?

– Относительно Мюнхена: у нас каждый день меняется ситуация в государстве. Я провожу энергетические селекторы, и ночью у меня есть коммуникация.Если по нам сильные удары и утром нужно проговорить со всеми главами областей, с громадами, где очень сложная ситуация, с министром энергетики, с премьер-министром, с вице-премьерами и так далее. То есть зависит от ситуации в Украине.

Если получится, то я буду на Мюнхенской конференции по безопасности.

Там партнеры это всегда с уважением принимают. Мы договариваемся о времени, и там будут со всеми центральными фигурами Европы, и не только – должны быть встречи, важны несколько форматов, но они уважают ситуацию, в которой находится Украина, и президента Украины соответственно.

И поэтому могу быть на Мюнхенской конференции, а может, и не буду. Как получится.

Там главный вопрос это – вопрос безопасности. А сегодня на безопасность в Европе очень влияет ситуация в Украине. И очень зависит безопасность Европы в будущем от безопасности Украины.

Об этом главные сигналы – о том, что нам сейчас нужно, о ПВО, о том, что мы производим, и мы открываем экспорт, нам нужно привлечение денег для производства дронов, которые нужны сегодня ребятам на поле боя.

И поэтому мы готовы открывать много совместных производств, об этом также будет идти речь. Ну, и есть еще несколько пакетов, на которые я лично очень рассчитываю и нужен мой личный контакт с партнерами.

Что касается того, считаю ли я, что может быть завершение войны, смотрите: зависит не только от Украины, зависит от Америки, которая должна давить – извините, что говорю, должна, но по-другому не выходит – должна давить на Россию.

БОЛЬШЕ ПО ТЕМЕ:

Зеленский: Украина готова соблюдать энергетическое перемирие, но прямых договоренностей с РФ не было

Если будет желание не только с украинской стороны, но и со стороны агрессора, то у нас получится закончить боевые действия до лета.

Почему? Потому что поэтапность этого процесса зависит, прежде всего для украинцев, от гарантий безопасности.

Знать, не только верить, а знать, что в будущем невозможна агрессия России, или, если она все-таки пойдет на это, мы будем не одни и будет сильная защита.

Это гарантия безопасности, прежде всего от Соединенных Штатов Америки, от сильных милитари-пакетов и так далее.

Поэтому подписание этого соглашения зависит сегодня исключительно от Соединенных Штатов Америки.

Второе: восстановление нашего государства, экономическая устойчивость, другими словами, зависит сегодня от prosperity package.

Здесь нам нужны и американцы, и готовность Европы приобщиться к соответствующим этим процессам. Наша сторона к этому готова. Далее: если две эти вещи у нас есть, мы идем к 20-пунктному плану. Безусловно, это параллельные процессы, но я считаю, что та или иная последовательность относительно уверенности для наших людей, она все-таки нужна.

Итак, идем к 20-пунктному плану, если мы нашли шаги навстречу тем или иным возможным вещам относительно вопроса востока нашего государства, части нашего востока, части Донецкой области.

Здесь пока что в вопросах территорий у нас взгляды разные. Я думаю, что вы, в принципе, знаете все детали.

Если найдем возможности, то пойдем с 20-пунктным планом, который должен уважать украинцев, безусловно, прежде всего, – пойдем на референдум.

Ну, и я думаю, что, в принципе, вы спрашиваете о таких сроках, можно все это успеть до лета. А далее вы спрашиваете, сможем ли мы продолжать защищаться без американцев.

А почему мы должны с вами рассматривать ситуацию без американцев? Не мы агрессор. Россия. Не мы продолжаем войну. Россия. Не мы не хотим останавливаться. Не хочет пока что останавливаться Российская Федерация.

Так почему из-за нас американцы выйдут из процесса? На мой взгляд, это не честно. И на мой взгляд, я верю в то, что Трамп сможет заставить Путина пойти на те или иные компромиссы. И на мой взгляд, выходить из этого процесса не в интересах ни наших, ни американцев, и не «русских», если честно.

– В связи с приближением 24 февраля – даты, имеющей особое символическое значение в контексте войны – планируете ли вы в своем ближайшем обращении затронуть вопрос возможности проведения президентских и парламентских выборов, а также референдума по временно оккупированному Донбассу, о чем сообщали некоторые местные и международные СМИ?

– Уважаемые журналисты, я прежде всего хотел бы вам сказать, что это особенная дата – 24 февраля.

И даже если бы была цель или были соответствующие шаги по приближению тех или иных выборов, я считаю, что это было бы абсолютно глупой идеей – взять такую дату для того, чтобы говорить о политике.

Это очень серьезная дата, четыре года войны. Это большое количество людей, которые защитили наше государство, которые отдали свою жизнь.

И именно с 24 февраля каждый день защищают свое государство. Я никогда не смог бы сделать то, о чем вы спрашиваете.

Поэтому 24 февраля не могут быть объявлены никакие выборы, любые выборы. Вопрос не в личностях. Любые выборы не могут быть объявлены 24 февраля. А относительно объявления в принципе выборов – я уже сказал: сначала – безопасность, потом – политика.

– Во время вашей встречи с премьер-министром Молдовы Александру Мунтяну вы упомянули о готовности Украины поставлять уголь молдавской электростанции Кучурган, которая сталкивается с трудностями из-за сокращения поставок газа. Не могли бы вы предоставить нам больше деталей об условиях или контексте этого сотрудничества, и что Украина может получить взамен?

– Прежде всего Украина ничего не запрашивала взамен.

Украина просто продемонстрировала добрососедство, продемонстрировала партнерство.

Мы сказали вместе с министром энергетики, что мы готовы, – если вам это нужно – мы готовы. Вот и все детали. Ждем ответа от молдавской стороны.

– Президент Франции Эмманюэль Макрон заявил о необходимости возобновления диалога между Европой и Россией. Как вы, господин президент, относитесь к такой инициативе? И ускорит ли это подписание мирного соглашения?

– Прежде всего хотел бы сказать, у меня был разговор (11 февраля) с Эмманюэлем Макроном.

Мы проговорили детали наших встреч в Абу-Даби с «русскими», а также с американской стороной. А он меня проинформировал относительно встреч его советника Бонна в России.

Мы договорились более предметно об этом поговорить в Мюнхене. Я говорил, что на мой взгляд с «русскими» нужно строить не просто диалог, а оказывать на них давление. Иметь аргументы в руках для того, чтобы давить на «русских». Иначе они просто будут относиться к Европе без уважения. И мне кажется, что они от этого получают удовольствие.

– Сообщалось, что ЕС готовит план частичного вступления Украины до 2027 года. Получали ли вы от партнеров сигналы по этому поводу, и из каких шагов состоит этот план?

– Какие-то слухи ходили, спасибо за вопрос, но я к ним пока что отношусь очень осторожно. Почему?

Я говорил следующее, и хочу это подчеркнуть, так как считаю, что это важно, что Украина сделает все, чтобы технически быть готовой к вступлению к 27-му году.

По крайней мере главные вещи мы сделаем.

Второе: я хочу конкретную дату. Безусловно, я уверен, что если в договоре, под которым подписывается Америка, Россия, именно Путин, я как президент Украины и Европа, если там не будет даты, то Россия сделает все потом, чтобы заблокировать процесс.

И даже не своими руками, а руками тех или иных представителей Европы.

Мы с вами свидетели соответствующих вещей, когда кластеры не открываются и тому подобное, проблемы были с кандидатством. Целая была волна такая… сложностей и борьбы нашей. Но, тем не менее, мы получили кандидатство. С кластерами сложнее.

Поэтому для нас, еще раз – ЕС это конкретика, так как это – еще раз подчеркиваю – гарантии безопасности, гарантии безопасности для Украины. Это конкретика, с конкретной датой, а моя подпись сегодня на 20-пунктном плане, плане завершения войны, гарантирует украинцам, что будет конкретная дата нашего вступления.