Российское Министерство природы Крыма начинает «охоту» на карьеры, которые не прошли рекультивацию. В марте в ведомстве анонсировали, что планируют вместе с прокуратурой Крыма навестить те зоны выработки, у которых уже подошел срок планового восстановления земель. За нарушение предусмотрены большие штрафы.
В 2017 году подконтрольное Кремлю Минприроды Крыма заявило, что строители трассы «Таврида» просят активизировать разработки карьеров в Крыму. Согласно официальной статистике, сейчас в Крыму действуют 63 карьера, еще столько же планируют разработать, а в рекультивации нуждаются 24 карьера.
Российский независимый эксперт, кандидат геолого-минералогических наук Юрий Медовар объясняет, почему проблема рекультивации карьеров так важна для Крыма.
Карьеры начинают заполнять твердыми коммунальными отходами, устраивают свалки. Это вообще не рекультивацияЮрий Медовар
– Как правило, разработчики пытаются получить максимальный доход от эксплуатации природных ресурсов, а чтобы сохранить экосистемы, экологию прилегающих территорий – я уже не говорю про рекультивацию – как правило, это сейчас не происходит. В СССР в лучшем случае после разработки карьера на этом месте делали дачные, садоводческие товарищества. Это в какой-то степени рекультивация. А сейчас карьеры начинают заполнять твердыми коммунальными отходами, устраивают свалки, в том числе несанкционированные. Это вообще не рекультивация! Образуются фильтраты, которые со временем начинают проникать через зону аэрации в грунтовые воды, загрязняют их, а потом и подземные, которые используются в качестве основного источника водоснабжения территории. Но если они будут вкладывать в рекультивацию, то не получат прибыли.
В конце марта на сайте издания крымского «Примечания» вышла статья под названием «Нам все равно, как вы будете дальше жить». В ней изложена история жителей населенных пунктов, расположенных вблизи Баксанского карьера в Белогорском районе Крыма. Этот карьер вновь открыли в связи со строительством трассы «Таврида» – при том, что 20 лет назад его работу приостановили из-за явных угроз жизни и безопасности людей из сел Пасечное и Межгорье.
«Песчаные пираты»: добыча песка в Керчи ведет к экологической катастрофе (фотогалерея)
Жительница поселка Межгорье Анна рассказывает о разрушительных последствиях выработки.
Карьер работает почти круглосуточно, взрывают они несколько раз в неделю. У жителей уходит вода в колодцах, речка обмелела, трясутся дома
– Карьер возобновил работу с апреля месяца 2018 года. Получается, почти год он работает, а до этого он запускался еще в 1970-х, но по какой-то причине его закрыли. Было все гораздо серьезнее, чем сейчас, – и стекла вылетали, и камни летели из карьера. Сейчас, видимо, технология более щадящая, прямо чтобы стекла вылетали, нет таких последствий. Но у жителей уходит вода в колодцах, речка обмелела. Карьер работает почти круглосуточно, взрывают они несколько раз в неделю. Раньше был график понедельник-среда-пятница, сейчас по поводу пятницы не знаю, а в прошлые среду и понедельник взрывали. У жителей села Пасечного трясутся дома, пошли трещины, на них летит очень серьезный слой пыли и грязи. Их участки буквально засыпает. Наши дома в Межгорье только потрясывает, о разрушениях ничто не сообщал. У нас ближайшие дома в 500 метрах от карьера.
Бывший министр экологии и природных ресурсов Украины Сергей Курыкин оценивает, насколько законна такая разработка карьера вблизи двух сел по российским законам.
Разработка карьеров влечет за собой два серьезных обстоятельства: уничтожаются пахотные земли и леса, накапливаются отходыСергей Курыкин
– Каких-то жестких правил, насколько мне известно, нет, здесь можно импровизировать. Конечно, проблема не только в том, что карьеры вблизи населенных пунктов, а в том, что их разработка всегда влечет за собой, как минимум, два серьезных обстоятельства: во-первых, уничтожаются пахотные земли и леса, которые граничат с карьерами, во-вторых, накапливается определенный объем горнорудных отходов, с которыми нужно что-то делать. Как правило, их складируют в виде хвостов в хвостохранилищах именно вблизи населенных пунктов. Естественно, это приводит к повышению уровня запыленности и непосредственно влияет на здоровье людей. Естественно, при разработке любого карьера должна проводиться экологическая экспертиза и оценка влияния на окружающую среду, на здоровье людей. Делается ли это в Крыму вообще, я сказать не могу.
Сергей Курыкин отмечает, что в России учет экологических обстоятельств стоит на последнем месте при реализации любых масштабных инфраструктурных проектов.
– К сожалению, на материковой Украине ситуация немногим отличается от крымской, потому что, если проводить полноценную рекультивацию таких территорий, то это съедает значительную часть полученной прибыли. Поэтому, если рассуждать чисто арифметически, невыгодно в это вкладываться. Поэтому, в лучшем случае, проводят мероприятия по снижению запыленности, по консервации каких-то мест сбора отходов горнорудного производства, но не более того. Лично мне не известны примеры полноценной рекультивации территории после выработки. Единственная серьезная угроза, которая может заставить это делать, – лишение лицензии.
(Текст подготовил Владислав Ленцев)