Доступность ссылки

Битва за детского кардиохирурга: родители пациентов вступились за доктора Мовсесяна


Кардиохирург Рубен Мовсесян

В Петербурге из детской городской больницы №1 (ДГБ) вынуждают уволиться завотделением кардиохирургии, главного детского кардиохирурга города, профессора кафедры педиатрии и детской кардиологии СЗГМУ им. Мечникова члена-корреспондента РАН Рубена Мовсесяна. В больнице и городском комитете здравоохранения это опровергают. Почему родители тяжелых маленьких пациентов им не верят, разбирался корреспондент Север.Реалии.

Рубен Мовсесян выполнил более 2,5 тысячи операций, он первым в России провел операции при сложных пороках сердца с использованием тепловизорного контроля. Отделение больницы в Петербурге, которое возглавляет Мовсесян, специализируется на лечении пациентов с экстремально малым весом. И теперь тысячи родителей встали на защиту доктора.

"Остановите этот произвол! Рубен Рудольфович нужен нам всем, это преступление против тысячи жизней детей!", "Он спас мою дочь! Не допустим, чтобы из-за этого беспредела не получили качественную помощь сотни детей!", "Моему сыну Рубен Рудольфович провел операцию Норвуда в декабре 2018. Сын живет и развивается как обычный ребенок. А что теперь делать тем родителям, которым нужны сложные операции? Только собирать деньги всем миром и ехать оперироваться за границу", – в паблике "Кардиомама", созданном родителями детей с врожденными пороками сердца, сотни таких сообщений. В одноименной общественной организации состоит 15 тысяч человек.

Мы в очередной раз можем потерять наш тыл и золотые руки, надеждой на которые живут многие из нас

После того как матерям, лежащим в Детской городской больнице №1 вместе со своими детьми, сказали, что назначенные операции откладываются или отменяются, поскольку профессора, члена-корреспондента Российской академии наук Рубена Мовсесяна собираются уволить, тут же появилась петиция в его поддержку, под ней уже больше 27 тысяч подписей. "Рубен Рудольфович всегда готов учиться и лечить детей новыми, современными методами, – говорится в ней. – Мы в очередной раз можем потерять наш тыл и золотые руки, надеждой на которые живут многие из нас. И все для того, чтобы кто-то сохранил свое теплое кресло. Требуем не допустить увольнения одного из лучших кардиохирургов России".

Создательница организации "Кардиомама" Елена Сорокина говорит, что многие родители ждали, что их детей прооперирует именно Рубен Мовсесян.

Елена Сорокина из "Кардиомамы"
Елена Сорокина из "Кардиомамы"

– У нас есть беременные, которые продали свои квартиры в разных городах, приехали в Питер, купили квартиры здесь. У них в животе ребенок с пороком сердца, его надо доносить и отдать на операцию Мовсесяну, у которого хорошая статистика именно по тому пороку, который у их детей. И вот им говорят: знаете, вас кто-то другой прооперирует. Как мне этих мам остановить, которые готовы идти и касками стучать об асфальт? Ведь эти операции – это не ботокс уколоть.

По словам Сорокиной, такие дети без операции в любой момент могут умереть, поэтому уровень тревожности их родителей просто зашкаливает. К тому же сотрудники отделения сказали им, что если Рубен Мовсесян будет уволен, то они уйдут все в полном составе. Сам доктор Мовсесян попал в больницу с гипертоническим кризом.

Через сутки после грянувшего скандала в больнице выпустили пресс-релиз, что "никакого приказа об увольнении господина Мовсесяна на сегодняшний день нет".

Мы на официальном аккаунте больницы задали вопрос – что с увольнением? Но наш комментарий был сразу удален

– А завтра? А послезавтра? Мы на официальном аккаунте больницы задали вопрос – что с увольнением? Но наш комментарий был сразу удален, а возможность комментировать отключена. Никто больше на связь с нами не выходил. Мы обратились в комитет по здравоохранению Петербурга – он сослался на тот же пресс-релиз больницы, – рассказывает Сорокина.

Но кому понадобилось увольнять врача высочайшего уровня, на которого люди буквально молятся? У Сорокиной есть своя версия.

– Мовсесян – это человек исключительной честности и правдолюбия. Может, он где-то перегибает палку, никакие дипломатические ухищрения для таких людей не существуют. Квота на операции имеет фиксированную стоимость. Тяжелый ребенок долго лежит в реанимации, долго реабилитируется, очень вероятно, что ему сделают не одну, а две операции, и, естественно, это невыгодно никому. Очень выгодно оперировать детей с легкими пороками – зашил дырочку, эту же квоту получил, три копейки потратил, остальное остается больнице. А Рубен Рудольфович не отказывает тяжелым детям – вот у родителей и появилась версия, что он именно поэтому стал неугоден начальству. Мы все время говорим: что ж мы детям деньги на лечение эсэмэсками собираем – так вот, есть хирург европейского уровня у нас в Петербурге, не надо ничего собирать. Но если сейчас его не будет – мамы опять пойдут собирать деньги на Пятый канал. Вариантов нет – в Германии счет начинается от 40 000 евро. Отделению осенью будет 30 лет, люди, которые его создавали, все силы туда вложили, хотят уйти вместе с Мовсесяном – мне кажется, это жест отчаяния и солидарности.

По версии участников"Кардиомамы", причина увольнения в том, что "отделение Мовсесяна пытается спасти всех нуждающихся детей, а не только коммерчески выгодных и статистически подходящих”.

Есть операции, которые может сделать только Мовсесян. У него очень низкий процент летальности

– У меня земля из-под ног ушла, когда я услышала об увольнении Рубена Рудольфовича, – говорит Екатерина, одна из мам больного ребенка. – Я разговариваю со многими мамами, все в шоке, одни ждали операцию, другие записались на консультацию, и тут им говорят – его увольняют. И он сам уже подтвердил, что его всячески склоняли к увольнению. Наверное, они бы так и сделали, если бы эта волна материнского гнева не поднялась. И теперь он в больнице – я понимаю почему: он душу вложил, 10 лет строил отделение, и тут ему указывают на выход. Блестящий хирург, потрясающий человек, благодаря ему жива моя дочь. И таких детей тысячи – вот мы стали бить во все колокола. Пресс-служба больницы ушла в глухую оборону. И комитет по здравоохранению, и Беглов ответили нам слово в слово их же пресс-релизом. Мы даже в администрацию президента написали. Страшно то, что сейчас в реанимации ДГБ №1 лежат детки, которым нужен контроль их хирурга и операции их хирурга. Там все хирурги потрясающие в этом отделении, но есть операции, которые может сделать только Мовсесян. У него очень низкий процент летальности. Это отделение работает так успешно, что на него – в городской больнице – выделяются федеральные квоты, это величайшая редкость. Есть мамы, детям которых Рубен Рудольфович не смог помочь, но и они выступают в его защиту: он отнесся к нам по-человечески, сказал, куда обратиться. Моей дочке Мовсесян и его команда делали три операции на открытом сердце, и если ей станет плохо, то в ДГБ ей помогут. И если ее можно будет спасти, ее спасет только Мовсесян.

У москвички Елены Мухиной ребенок родился с редким пороком сердца, аномалией Эбштейна, наблюдался в Бакулевском центре, в три года ему предложили поставить биологический протез. Но Мухина решила проконсультироваться с другими врачами, поехала в Петербург, в ДГБ №1. Там ей сказали, что пока можно не оперировать. Время для операции подошло только к 11 годам, и Елена обратилась к Рубену Мовсесяну.

Он встал за операционный стол в 9 утра и закончил в 9 вечера. И так каждый день

– Порок редкий, и опыта таких операций очень мало во всех странах. В Германии опытный хирург нам сказал: нет, такого я не оперировал. А Рубен Рудольфович обучился в США делать уникальную операцию для нашего порока – конусную реконструкцию трикуспидального клапана. Я перебрала всех хирургов – кто-то сделал 2–3 таких операции, а он 25. Поэтому мы приехали сюда, оформили квоту и ребенка прооперировали. И Рубен Рудольфвич, и вся его команда – это не только профессионалы, но и люди с душой. Они не смотрят на тебя как на очередную галочку в отчете, выкладываются максимально. Операция прошла успешно, но сердце привыкло работать в неправильном режиме, а тут его все перешили заново, оно стало нормальным, четырехкамерным, и ребенку стало хуже, – вспоминает Елена. – И Мовсесян взялся за вторую операцию, которая длилась вместо четырех часов 12. И когда он вышел ко мне, я видела – он переживает так же, как я. У него очки хирургические впились в кожу – так же, как сейчас мы видим на ковидных фотографиях. Он встал за операционный стол в 9 утра и закончил в 9 вечера. И так каждый день. Эти люди хотят, чтобы наши дети жили полноценной жизнью. В последний раз мы ездили сюда на обследование в феврале, и все остались очень довольны результатом. Он никогда не бросит, и одеяло на себя тянуть не будет – мол, везите только ко мне. Он советуется с иностранными врачами, на симпозиумы ездит, всюду собирает информацию. Не знаю, почему его увольняют – может, его пациенты долго занимают койки – ну, тогда расширьте отделение, реанимацию! А иначе куда сложных больных-то девать?

Ирина Калашникова из "Кардиомамы"
Ирина Калашникова из "Кардиомамы"

По мнению Ирины Калашниковой из "Кардиомамы", Мовсесяна решили уволить, потому что он "неудобный доктор": все время предлагает какие-то инициативы, хочет улучшить систему помощи детям с пороками сердца.

Если что случится в моей семье, я поеду только к нему. И не иметь такой возможности – страшно

– Это доктор-декабрист, он все время хочет сделать лучше, пишет статьи, хочет сделать единый реестр наших больных, переживает за то, что детей оперируют, а они потом уезжают в никуда, что нет единой системы. Инициативный человек не всегда удобен. И я согласна – да, тяжелых больных невыгодно оперировать, операции дорогие, дети лежат долго. А еще это всегда риск, что пациент не выживет и испортит статистику больницы. В России оперируется гораздо меньше таких больных, чем в других странах. Конечно, кроме него есть еще классные кардиохирурги, но их очень мало. Мовсесян – вот тут у нас, и если его уберут, это будет катастрофа. Если что случится в моей семье, я поеду только к нему. И не иметь такой возможности – страшно.

В 2019 году в отделении, возглавляемом Мовсесяном, лечилось 1278 пациентов, проведено 564 вмешательства, из них 250 в условиях искусственного кровообращения. При этом летальность составила 3,3% (тогда как средняя по РФ 5,3%). Операций 5–6-й категории сложности по шкале RACHS-1 – таких, например, как процедура Норвуда, – в США делается 8% от всех детских сердечных операций, тогда как в России – только 2%. 6% детей с пороками сердца – дети, нуждающиеся в самом сложном хирургическом лечении, – не получают помощи в России. 6%, по данным Русфонда, – это примерно 230 детей каждый год.

FACEBOOK КОММЕНТАРИИ:

В ДРУГИХ СМИ




XS
SM
MD
LG