Симоновский суд Москвы 2 февраля на специальном выездном заседании отправил оппозиционера Алексея Навального в колонию на 3,5 года, заменив ему условный срок на реальный. С учетом времени, которое Навальный провел под домашним арестом, срок отбывания наказания в колонии для него составит два года и восемь месяцев. Об этом пишет телеканал Настоящее Время (создан компанией RFE/RL при участии Голоса Америки).
Соратники Навального призвали его сторонников выходить на улицы российских городов. Одновременно в центр Москвы и Санк-Петербурга вечером были стянуты тысячи сотрудников Росгвардии и ОМОНа. В Москве они уже задерживают людей на Манежной площади рядом с Кремлем, причем даже тех людей, которые не участвовали в протестах, а просто шли по городу.
Что означает жесткий приговор Навальному и какой сигнал Кремль пытается подать этим россиянам и странам Запада? Настоящее Время спросило об этом оппозиционного политика Дмитрия Гудкова.
– Сторонники Навального собирают сейчас людей в центре Москвы. Насколько правилен, по вашему мнению, этот поступок, учитывая то, как власть ведет себя в последние две недели? И чем сегодняшний вечер может закончиться?
– Они, конечно, имеют на это право. Чем закончится – сложно прогнозировать.
Знаете, я шокирован таким решением суда. Я себя поймал на мысли, что несмотря на то, что я сам прогнозировал такой исход дела, все-таки почему-то шокирован. Я часто присваиваю власти качества, свойственные людям: что они в последний момент подумают, что они действуют неправильно. Или обратят внимание, что все общество, весь мир взбудоражены – и примут нормальное взвешенное решение. Но нет: они идут всегда по самому наихудшему сценарию из возможных!
И то, что мы сейчас видели – это позор на весь мир. Если власть называет Навального "агентом", "предателем" – так и судите его за это! А вы устроили цирк, демонстративное издевательство над всем обществом!
Потому что когда человека судят за то, что он приходил отчитываться о своем пребывании по понедельникам, а не по четвергам или наоборот – это просто сюр какой-то! И всему обществу, как бы оно к Навальному ни относилось, сегодня стало понятно, что его судят за то, что он посмел выжить после отравления. За то, что он посмел вернуться в Россию. За то, что он проводит свои антикоррупционные расследования! За то, что он показал всей стране и всему миру, кто такой Путин с его золоченым ершиком для унитаза, казино и шестами для стриптиза в его дворце за 100 миллиардов рублей. Его судят ровно за это.
«Дворец Путина»: посмотрим поближе (фотогалерея)
И то, что власти сейчас делают – это лишают страну нормального эволюционного будущего. Потому что они загоняют протест в угол. Понятно, что они могут его подавить: у них сейчас хватает сил, хватает омоновцев. Но любая диктатура наступает на одни и те же грабли. Да, сейчас они могут подавить протест. Но рано или поздно, в долгосрочной перспективе, они проиграют. Потому что это будет протест не за Навального, а протест против власти: против несправедливости, против того позора, который они устраивают в судах. Против нищеты, которая на фоне этих дворцов – просто унижение для всех.
И это все происходит в XXI веке. Вот я сижу и думаю: когда-то я в школе изучал историю и думал: неужели наши родители, наши бабушки когда-то жили в стране с массовыми репрессиями? И мне казалось, что такого больше не будет! И в 90-е годы, которые они ругали, мне тоже казалось, что такого не будет никогда, что мы будем жить в нормальной стране. И мне казалось, что каким бы сложным ни было время, будущее у нас будет! А сейчас они лишают будущего всю страну.
– Вы говорили о том, что Навальный рассказал стране, кто такой Путин: это ведь было унизительно для власти? И может быть этот процесс, что его судят за какую-то надуманную историю, а не как вора-предателя и так далее: может быть это тоже такая демонстрация, что можно человека осудить за что угодно?
– Власть этим приговором унижает нас и всю страну, не только Навального. Власть объявила войну всему обществу. Всей стране, народу. Сегодня кто-то сказал, что у нас гражданская война. Нет. Гражданская война - это когда брат против брата. А у нас гибридная война власти против общества. Которая окружила себя кордонами Росгвардии и ОМОНа: кстати, некоторые их сотрудники не очень-то горят желанием участвовать в задержаниях, репрессиях и так далее – это то, на что я обратил внимание во время акций 23 и 31 января.
Власть нам объявила войну. И если раньше они еще делали вид, что все-таки они действовали в рамках закона, а мы их разоблачали, то сейчас – нет. Они раньше делали вид, показывали Западу, что у них есть законы, независимый суд, следствие и так далее. А сейчас они уже не делают вид. Они говорят: "Да, мы охренели вконец, и мы что хотим – то и делаем, и попробуйте нам помешать". И рано или поздно это приведет к тому, что тот самый "глубинный народ", которому они голову морочат в своем зомбо-ящике, выйдет против них. И тогда мы посмотрим, чем это закончится.
– Как вы думаете, дальше будут развиваться события? Некоторые политологи говорят, что протесты, какими бы массовыми они не были - это уже не способ смены власти, и раскол должен идти "из головы" и при активном участии стран Запада и введении санкций. Как вы думаете, будет по этому сценарию все разворачиваться?
– Я думаю, что нет смысла надеяться и рассчитывать на то, что Запад что-то сделает. Все будет происходить в нашей стране. Все будут решать те люди, которые до этого момента не участвовали в протестах, которые просто за ними наблюдали и, как мне показалось, в этот раз либо нейтрально, либо с сочувствием относились к протестующим. Ты можешь не любить Навального, ты можешь не поддерживать оппозицию, но ты не можешь быть на стороне тех, кто травит, кто убивает, бьет, унижает, кто уничтожает правовую систему в нашей стране, устраивает такие показные – это даже не суд, цирк – суды-тройки.
Я уверяю, что большинство людей не захотят жить в таком государстве – в котором во время пандемии, в то время как государство должно было помочь людям, не получили никакой помощи ни бизнес, ни граждане. И самое главное, что путинский режим уже не способен на какие-либо реформы. Ситуация в экономике будет ухудшаться, в регионах люди будут продолжать нищать. И рано или поздно они все равно выйдут с протестом, потому что терпеть это долго невозможно.
Я разговаривал с молодыми ребятами из нашего штаба, им лет по 20, я у них спрашивал: “Вы с оптимизмом смотрите в будущее? Может быть, мне уже 41 год, и, может быть, я теряю уже оптимизм и мне кажется, что у страны при таком раскладе нет никакого будущего? А вы, может, по-другому как-то смотрите?”
И они мне сказали то же самое – а им 18 лет, 15 лет, 25 лет. Они тоже не видят никакого будущего, они не хотят жить вот с этими стареющими диктаторами, которые не умеют пользоваться смартфонами, интернетом, которые уничтожают свободу слова, свободу передвижений.
Мы живем в XXI веке в стране, где ты не можешь выйти на улицы своего города. Что они устроили 31 января? На что был похож город? Какой-то оккупационный режим. И не один город, это во всех городах происходило.
Прогноз, конечно, мой пока пессимистичный. Я думаю, что стоит вспомнить, что происходило на улицах Минска летом, и не дай бог, если у нас такое же будет происходить.
Если они не одумаются к лету, если они не освободят политзаключенных, если они не вернут нормальные выборы, если они не допустят оппозицию на выборы в парламент и не попробуют перенести все эти противоречия в какое-то правовое цивилизованное русло, как в Европе. Там все в парламенте обсуждается, идет дискуссия нормальная политическая, где все представлены. Если этого не произойдет, то, к сожалению, у меня очень печальные прогнозы.
– Я не хочу у вас спрашивать, не боитесь ли, что вас может каким-то образом коснуться эта репрессивная машина, как она коснулась Алексея Навального. Судя по тому, как вы говорите, вы не боитесь. Я спрошу, что лично вы теперь будете делать? Какова будет ваша стратегия поведения, политики?
– Честно говоря, даже и не думал. Очевидно, впереди выборы. Но опять же, какие выборы в таких условиях? Не знаю, я считаю, что сейчас, это уже вопрос личной безопасности для каждого из нас, – формирование коалиции. Время одиночек прошло, даже если ты очень популярный, как Алексей Навальный. Мы же видим, что может сделать с одним человеком репрессивная машина. Поэтому, на мой взгляд, сейчас назрела необходимость формирования широкой коалиции – и не только на выборы, а вообще в целом. Даже если сейчас будут развиваться протестные настроения, людям нужно предложить какую-то содержательную повестку. Одно дело – выходить просто с протестами. Можно выходить, но недолго. На мой взгляд, сейчас регионам, помимо лозунга “Свободу политзаключенным”, нужно предложить что-то содержательное. Например, сейчас все возмущены тем, что Москва, я имею в виду Кремль, выжимает деньги из регионов – до 70-75% налогов, когда Кремль решает, кто у тебя губернатор – как они с Фургалом обошлись.
Конечно, лозунг “Федерализация”, больше полномочий, больше власти на местах – это очень важный лозунг. Отмена пенсионной реформы, против которой возмущается вся страна, и многое другое. И об этом нужно думать в рамках широкой коалиции.
Если будет возможность участвовать в выборах, надо все равно участвовать, потому что это время, когда власть наиболее уязвима. Может быть, что-то получится. Хотя сейчас загадывать очень сложно. Еще утром у меня была надежда, что будет хотя бы домашний арест [Алексею Навальному].
