Доступность ссылки

«ФБК оскорбляет чувства ворующих». Рунет – о роспуске штабов Навального


Рабочие закрашивают граффити с изображением Алексея Навального. Санкт-Петербург, 28 апреля 2021 года

В России 29 апреля прошел суд, на котором рассматривалась апелляционная жалоба на приговор Алексею Навальному по делу о клевете на ветерана. Судья, как и ожидалось, оставила приговор без изменения – зато Навальный впервые с момента задержания предстал перед публикой по видеосвязи и выступил с яркой речью, в которой назвал Путина "голым королем".

В тот же день стало известно, что в отношении Навального, а также его соратников Леонида Волкова и Ивана Жданова возбуждено еще одно уголовное дело – на этот раз по части I статьи 239, о создании и руководстве общественной организацией, деятельность которой сопряжена с насилием над гражданами или причинением вреда их здоровью.

Кирилл Рогов

Между тем становятся более ясны очертания дела, в рамках которого ФБК признают экстремистской организацией. Против Навального, Волкова и Жданова возбуждено дело о принадлежности к некоммерческой организации, посягающей на права граждан. А уже это дело ляжет в основу признания ФБК экстремистской организацией.

Это попытка объявить экстремизмом любую оппозиционную деятельность

Ну что ж, пазл сошелся: тот, кто расследует коррупционные преступления, естественно посягает на права коррупционеров, жуликов и воров, а потому является экстремистом, опасным для общества.

А как вы еще себе представляли провоприменение в стране победившей коррупции? Именно так.

Процесс о признании ФБК и штабов Навального экстремистской организацией - является полностью лживым. Это попытка объявить экстремизмом любую оппозиционную деятельность. Преступление против России и российской государственности.

Николай Никонов

и ещё ФБК оскорбляет чувства ворующих

Кирилл Шулика

В мае 2020 года Владимир Путин расширил список уголовных статей, осужденным по которым в течение пяти лет нельзя баллотироваться на любые выборные должности. Этот список включает в том числе часть 1 статьи 239 УК, которую и вменяют троим оппозиционерам.

Собственно, все это нужно для суда по признанию ФБК экстремистской организацией, выборы тут побочный бонус. Для власти вот важнее сегодняшнее вынужденное решение распустить штабы Навального. Которые тоже наверняка признают экстремистскими в рамках закрытого судебного заседания 17 мая.

Татьяна Фельгенгауэр

Скоро уголовные дела будут просто по факту существования Навального? Совсем уже!

На этом безрадостном фоне руководитель региональной сети штабов Навального Леонид Волков объявил об их роспуске.

Леонид Волков

Вы все знаете, что произошло: штабов Навального больше нет. Для меня, как для никого иного, это не просто слова, это удар под дых или, даже, наверное, в самое сердце. Я руководил сетью штабов Навального, а сначала ее строил; я отдал ей четыре года своей жизни и безумно напряженной работы. Мы начали в феврале 2017 года с штаба в Санкт-Петербурге, мы объехали с Алексеем Навальным десятки регионов страны, и мы смогли сохранить сеть штабов дважды в очень тяжелых условиях. [...]

С тех пор сеть штабов стала, кажется, личным врагом Путина. И третий удар, увы, оказался смертельным. Сохранение ее работы в нынешнем виде невозможно: оно немедленно будет подведено под статью об экстремизме и повлечет за собой уголовные сроки для тех, кто работает в штабах, кто сотрудничает с ними, кто им помогает. Не поможет никакой ребрендинг; мы не сможем даже сделать вид, что это теперь какая-то другая организация — только «эксперты» из следственного комитета будут решать, это другая организация или та же самая, и тут уж не надо быть экспертом, чтобы предугадать, что они решат. Увы, работать в таких условиях невозможно. Мы официально распускаем сеть штабов Навального.

Но опускаем ли мы руки? Конечно, нет. Мы верим, что четыре года напряженной работы в очень тяжелых условиях прошли не зря. Закалили наши штабы, многому их научили. Мы их учили проводить расследования и избирательные кампании, организовывать митинги и работу с волонтерами. Конечно, не только учили, но и учились у них сами, это была совместная работа, в ходе которой штабы обменивались идеями и лучшими практиками. И мы знаем, что благодаря этому многие наши координаторы выросли в серьезных, успешных, перспективных политиков — кто регионального, а кто и федерального масштаба. Нечестно будет сказать, что мы их выращивали, нет — они сами росли и выросли.

Мы с вами посеяли по всей России семена свободы, они дадут всходы, они прорастут

И теперь мы их с гордостью и радостью отпускаем в свободное плавание. [...] Как говорится, король умер — да здравствует король! Вся наша адская работа в эти четыре года — и вся ваша поддержка — были не зря. Мы с вами посеяли по всей России семена свободы, они дадут всходы, они прорастут. Нет больше сети штабов Навального, но есть десятки мощных и крутых региональных политиков, если тысячи их сторонников, есть сильные и самостоятельные политические организации, которые будут заниматься расследованиями и выборами, общественными кампаниями и митингами. Вы им поможете, и все у них получится.

Прокремлевским блогерам досталось тиражировать довольно неправдоподобную версию происходящего.

Провластным телеграм-анонимам спустили другую методичку.

Лесонавал

...у Навального были политические амбиции, он хоть как-то извивался и умел удивлять. Волков же думает исключительно о зарабатывании денег. Сместив своего начальника, он пустился во все тяжкие "резать косты", т.е. снижать затраты. Финалом этой "оптимизации производства" стало закрытие сегодня всех штабов ФБК в стране.

И действительно - зачем платить зарплату каким-то там активистам, арендовать помещения и так далее, если можно спокойно на 10 переехавших в Европу человек расписывать весь фонд пожертвований и грантов от западных доброхотов?

Мейстер

Решение Волкова закрыть штабы Навального выглядит попыткой зафиксировать прибыль и снизить расходы. Решение о признании ФБК и штабов экстремистскими организациями еще не вступило в законную силу и какое-то время эти структуры еще могли продолжить свою деятельность на легальных основаниях. Другое дело, что деятельности этой особо не видно – во многих регионах штабы существуют чисто формально, никого вывести на улицу 21 апреля они не смогли. Тем не менее, люди арендуют офисы, получают зарплаты, ведут соцсети и т.д. Все это стоит денег, которые Волкову откровенно жаль тратить, они ему самому пригодятся.

Кажется, что Волков давно хотел провести «оптимизацию» и лишь ждал удобного повода для этого. Штабы - пережиток 2018 года, когда Навальный строил из себя кандидата в президенты. Зачем они вообще нужны в 2021 году? В то, что навальнисты реально подчинятся требованию суда и правоохранительных органов и свернут свою деятельность - совсем не верится.

Между тем решение, как выяснилось, было принято вовремя: Росфинмониторинг включил штабы Навального в список экстремистских организаций уже на следующий день.

В тот же день утром был задержан адвокат ФБК Иван Павлов.

Дмитрий Шабельников

Адвокаты, возвысьте свой голос! За вами уже пришли!

С утра в московской гостинице задержан адвокат, лидер "Команды 29" Иван Павлов. Он и другие ребята из "Команды 29" представляют интересы людей и организаций, связанных с Навальным.
Сообщается, что 310 статья УК (разглашение данных предварительного расследования).

Кирилл Лятс

Задержание Ивана Павлова, адвоката ФБК, скончавшегося вчера Кудрявцева и многих других хороших людей, это удар сапогом по адвокатуре и праве каждого человека на защиту от произвола.
Адвокаты, возвысьте свой голос! Не ждите, когда придут за евреями - за вами уже пришли!

Многие политологи давно пишут о том, что при таком давлении на мирную оппозицию ей неизбежно придется уйти в подполье, что приведет к радикализации протеста и появлению настоящих экстремистов.

Аббас Галлямов

Штабы Навального закрываются. Значит ли это, что недовольных творящимся в стране избиратель станет более лояльным? Конечно, нет. Наоборот, происходящее возмутит его ещё больше.

Просто политической силы, вокруг которой этот протест группируется, в стране не будет. Поэтому он станет чуть более хаотичным, бесструктурным и ещё менее предсказуемым. Самое главное, что он станет еще менее рациональным и, значит, ещё более эмоциональным. Логики и программ в нем будет меньше, а злости больше. В конце концов, властям это не сильно поможет. Я уже писал о том, что для начала революции вовсе ни обязательно, чтобы кто-то её всерьёз готовил в организационном смысле. И Мексиканская, и Синьхайская революция начались без этого. А прошлогодние события в Беларуси? А протест из-за Голунова? А Хабаровск?

Навальный в результате происходящего только выиграет

С точки зрения общественного мнения сам Навальный в результате происходящего только выиграет. Он сейчас предстанет героем-одиночкой, покинутым даже соратниками. То ли героический Мальчиш-Кибальчиш, то ли Иисус в ночь накануне распятия.

Героизация лидера протеста - вот, что получают власти в результате разгрома его оргструктуры. В стратегическом плане это, конечно, проигрыш, но кто там сейчас об этом думает?..

Эль Мюрид

Леонид Волков объявил о роспуске штабов Навального. Объяснение очевидное - ФБК все равно будет запрещена, любой ребрендинг мало что даст.

В реальности все идет так, как должно идти. В условиях фашистской диктатуры любые легальные структуры в том или ином виде, но являются частью общей системы террора и насилия. Даже если они позиционируют себя как оппозиционные. Реальная оппозиция фашистскому режиму всегда либо в эмиграции, либо в подполье. Это не сегодняшнее российское изобретение, это то, что есть всегда и везде.

Теперь перед ФБК (или как будет называться эта структура) стоит вполне очевидная задача - создание штабов в эмиграции и подпольных структур внутри России. Причем не просто подпольных, а вполне определенной структурной организации. Альтернатива - тихо исчезнуть навсегда. В принципе, такую задачу предстоит решать любым организациям, которые намерены не имитировать, а реально бороться с российским фашизмом. Другого пути сегодня нет. Легальные методы в условиях террора и диктатуры становятся невозможными.

Это совершенно не означает, что криминальный фашистский режим теперь навсегда. Он конечен, и даже внезапно конечен, как и все до него. Но теперь происходит качественный сдвиг в том, что в России называется "политика". Легальный этап завершен, начинается подпольный.

О том, чем еще чревато усиление политических репрессий, пишет политолог Кирилл Рогов:

Рост репрессивности и попытка запрета права на собрания – это всегда свидетельство снижения поддержки и ослабления позитивных факторов стабильности режима. Это свидетельство поляризации. Режим мобилизует сторонников и институты насилия, чтобы бороться с тем, что он ощущает, как растущую угрозу. Если бы режим чувствовал поддержку и прочные основания своей легитимности, ему ни к чему была бы эта репрессивная истерика, без которой он обходился как в 2000е, так и в большей части 2010х.

Вторая цель репрессивной эскалации – это запрет любой легальной оппозиционной деятельности. Именно эту цель преследует план признать штабы Навального экстремистской организацией. Конечно, штабы Навального никакая не экстремистская организация, а нормальная, квалифицированная политическая оппозиция, и речь здесь идет о стремлении криминализировать любую оппозиционную деятельность и инакомыслие. Это примета полутоталитарной диктатуры. Такая 70 статья советского уголовного кодекса об антисоветской агитации и пропаганде: сказал «Навальный» - подрываешь государство, работаешь на врага, взрываешь мосты, роешь подкопы и готовишь покушение на семью Лукашенко (как водится).

Максимальные шансы выжить будут у худших, а лучшие должны будут мимикрировать под них

Проблема в том, что такое расширение репрессий – это не просто борьба с очерченным кругом людей, активистов, участников митингов, как можно подумать. Расширение репрессий – это всегда системное событие, ведущее к деградации широкого фронта общественных, социальных и государственных институтов и практик. Попытка запретить инакомыслие и публичную оппозицию требует расширенного и превентивного политического контроля в разных сферах жизни – в образовании, науке, общественной жизни, искусстве, управленческих практиках, экономической экспертизе (как ни парадоксально). Потому что все это при запрете нормальной политической оппозиции начинает стремительно политизироваться. Такой парадокс.

Деградация образования и науки – важнейшее сопутствующие, системное событие, которое расширение репрессий несет с собой. Это будет проявляться в чистках в вузах и учреждениях науки и культуры. Но дело не только в уволенных, но и в оставшихся. Их судьба – это жизнь в условиях параноидальной подозрительности начальства, проверок, запретов, ограничений. Максимальные шансы выжить будут у худших, а лучшие должны будут мимикрировать под них в той или иной степени, чтобы сохраниться.

Наглядное свидетельство социальной деградации, связанной с репрессиями, - это пресловутый закон о просветительской деятельности.

На пост Кирилла Рогова откликнулся экономист Константин Сонин:

Почему мне это наблюдение кажется очень важным? Потому что про цену политических репрессий принято думать следующим образом: (а) "гуманитарная цена" - травмы, связанные с избиениями, дни, проведённые в тюрьмах, депрессии, вызванные новостями об избиениях или арестах друзей и знакомых и (б) "революционная цена" - репрессии нагнетают давление в котле, который когда-то потом может взорваться. Конечно, (а) и (б) важны, но - и это очень умно выделено и подчеркнуто Кириллом, есть и третья цена репрессий, которая, во-первых, платится сразу, до всяких революций, и, во-вторых, по величине, возможно, намного больше, чем (а) и (б).

Эта цена - последствия той социальной и институциональной деградации, которой сопровождается усиление репрессий. Если суды и полицейские используются для выдумывания правонарушений, то они хуже работают для защиты граждан и бизнеса. Если газета закрывается за то, что она раскрыла какие-то данные про Сечина, то, значит, про следующее воровство написано будет меньше, а украдено больше. Если сотрудники ФСБ занимаются войной с политической оппозицией, то они хуже занимаются реальными угрозами безопасности страны. Если министром назначают человека, который игнорирует мнение экспертов, потому что ей не близки их политические взгляды, то она как министр работает хуже. И так на каждом уровне. Если из театра или университета или госучреждения выгнали человека, за то, что у неё на юзерпике "знак Навального", то, значит, на её месте будет работать другой, менее компетентный и профессиональный.

Если увольнения и преследования сделать массовыми, то каждый "минус" от одного действия нужно умножать на число людей, которых это затронуло. И не только затронуло напрямую. Журналист, который испугался написать о коррупции - это украденные у общества деньги. Чиновник, который испугался не согласиться с начальником - это дополнительные потери.

И, главное - это же не какое-то теоретическое рассуждение. Это прекрасно подтверждено советским опытом. В начале 1980-х советским силовикам удалось, на несколько лет, задавить правозащитное движение. Народ реального был напуган - никто не выступал даже против эпического идиотизма типа поворота сибирских рек или "андроповских реформ", когда людей заставляли физические ходить на работу. (Это, конечно, приводило только к дополнительным потерям.) В госуправлении жизнь вообще замерла - то есть у страны были реальные, накопившиеся проблемы, но усиление, пусть локальное, репрессий привело к таким катастрофическим последствиям, что потом, наверное, было уже ничего не спасти.

Репрессии непосредственно, сейчас, наносят существенный ущерб народному хозяйству

Ещё раз - экономика может развиваться во время политических репрессий. Например, в 1920-1930е в СССР или в Китае в 1990 - ... Но, во-первых, рост в СССР - пример плохой. Он должен был бы быть, без репрессий, намного выше - по факту, рост был быстрым только на восстановлении до долгосрочного тренда (который у Российской империи был в конце 19 - начале 20-го приличным), а никакого "приза" за счёт перераспределения рабочей силы из сельского хозяйства в промышленность (как в Англии раньше или Японии позже) экономика не получила. Но Бог с ним, хотя бы восстановительный рост был. Главное, что на место каждого репрессированного приезжало пять человек из деревни. Или, как в Китае, по пятьдесят или даже пятьсот. Сейчас никакого подобного ресурса нет. Репрессии непосредственно, сейчас, наносят существенный ущерб народному хозяйству и этот ущерб - главный экономический фактор многолетней стагнации.

23 апреля ученые-экономисты опубликовали коллективное обращение, в котором предупредили об опасностях курса, избранного российской властью: по их мнению, он уже привел к катастрофическим последствиям для экономики страны.

Однако поток новостей о политических репрессиях и задержаниях с тех пор только усилился и уже не оставляет надежды на лучшее.

Николай Травкин

4 десятка лет цитата из «Мюнхгаузена» о совмещении торжеств и арестов непременно вызывала улыбку. В этот раз накануне майских праздников власть проводит совмещение столь эффективно, что улыбаются лишь идиоты.

FACEBOOK КОММЕНТАРИИ:

В ДРУГИХ СМИ




XS
SM
MD
LG