Доступность ссылки

«Зачищается весь гражданский спектр». В России закрылась «Команда 29»


Сотрудники независимого правозащитного объединения «Команда 29»

Сотрудники независимого объединения "Команда 29" заявили о ликвидации организации. Решение связано с рисками, которые появились в связи с отождествлением Генпрокуратурой России "Команды 29" с чешской НКО, признанной нежелательной на территории Российской Федерации. В августе объединению исполнилось бы семь лет, но теперь ее сотрудники будут работать самостоятельно. Корреспонденты Север.Реалии поговорили с юристами и адвокатами "Команды 29" о том, почему организация стала неугодной и что ждет ее соратников и подзащитных в будущем.

"В этих условиях продолжение деятельности "Команды 29" создаёт прямую и явную угрозу безопасности большого числа людей, и мы не можем игнорировать этот риск. Мы принимаем тяжёлое решение о прекращении деятельности "Команды 29". Адвокаты и юристы продолжат работать в делах своих подзащитных исключительно в личном качестве, если подзащитные не откажутся от их помощи в создавшейся ситуации", – говорится в сообщении "Команды 29", которое появилось в личном телеграм-канале руководителя организации Ивана Павлова вечером 18 июля.

Решение о ликвидации правозащитники приняли после того, как 16 июля Роскомнадзор заблокировал в России сайт организации, а из уведомления РНК стало понятно, что Генпрокуратура отождествляет "Команду 29" с зарегистрированной в Чехии НКО Společnost Svobody Informace, включенной в перечень нежелательных организаций. С таким выводом члены "Команды 29" не согласились и приняли решение о прекращении деятельности.

"Мы закрываем все медиапроекты Команды 29 и удаляем архив: все (!) тексты, памятки, репортажи, расследования, разъяснения законов, истории политических заключённых, судебные документы, интервью, подкасты, литературный проект, посты в соцсетях – существование этого контента в интернете может быть квалифицировано как "распространение материалов нежелательной организации" согласно той же логике, по которой был заблокирован наш сайт", – заявили правозащитники.

Получить комментарий самого руководителя объединения Ивана Павлова в настоящий момент невозможно: в конце апреля 2021 года его обвинили в разглашении данных предварительного следствия по делу журналиста Ивана Сафронова, который уже больше года находится в СИЗО Лефортово по обвинению в передаче неких секретных данных чешской разведке. По решению суда Павлов не имеет права пользоваться интернетом и любыми средствами связи. В его личном канале, который ведет его пресс-секретарь, адвокат так прокомментировал решение о ликвидации "Команды 29":

Нам не привыкать начинать все с чистого листа

"Наши власти сделали все чтобы криминализировать деятельность и даже само название "Команда 29". Это своеобразное признание эффективности нашей работы и комплимент от наших процессуальных оппонентов, которые не первый раз были замечены в неспортивном поведении. (...) Каждый из бывших участников К29 продолжит свою деятельность в личном качестве. Нам не привыкать начинать все с чистого листа".

Новости без блокировки и цензуры! Установить приложение Крым.Реалии для iOS і Android.

"Стоит задача обеспечить безопасность людей"

В работе у членов "Команды 29", по подсчетам адвоката Максима Оленчева, остается порядка 25 дел, часть из них связана с обвинениями в госизмене и шпионаже. В их числе – дело Карины Цуркан, которая обвиняется в шпионаже в пользу Молдовы, дело журналиста Ивана Сафронова. Адвокаты "Команды 29" ведут несколько дел, связанных с доступом к архивам ФСБ о нереабилитированных жертвах политических репрессий 1930–40 годов, родственники которых не могут получить о них информацию.

Сама по себе "Команда 29" не может быть признана "нежелательной организаций", подчеркивает работавший в этом проекте адвокат Евгений Смирнов:

Евгений Смирнов, адвокат
Евгений Смирнов, адвокат

– "Команды 29" как организации не существует юридически. Это просто коллектив единомышленников. Вот так сошлись звезды, что встретились некоторые люди и назвали себя "Командой 29". Это как признать 10-й "Б" класс "нежелательной организацией", хотя даже для 10-го "Б" класса больше оснований, потому что есть школьный дневник. У нас даже и такого нет. Но есть риски привлечения к ответственности за сотрудничество, за участие в деятельности и все, что по списку в Административном и Уголовном кодексе указано. В пятницу нам заблокировали сайт и мы получили документ, подтверждающий основания для блокировки, из которого видно, что Генеральная прокуратура решила, что К29 и вся ее деятельность равна деятельности чешской Společnost Svobody Informace, которая была десять дней назад признана нежелательной организацией. Генпрокуратура отождествляет нашу деятельность с деятельностью этой организации. Логика властей нам понятна, мы с ней, конечно, полностью не согласны, потому что с этой организацией не взаимодействуем, у нас с ней никаких связей нет, но если мы продолжим деятельность в том формате, в котором мы ее ведем, то остаются очень большие риски как для членов команды, так и просто для журналистов и людей, которые будут постить наши новости.

– Что это за организация – Společnost Svobody Informace – и почему она привлекла внимание Генпрокуратуры?

Я даже не знаю, существует ли Společnost Svobody Informace до сих пор или нет

– Почему прокуратура связывает ее с нами и чем она привлекла внимание – я не знаю. Я знаю очень отдаленно, что вроде бы Иван Павлов был с этой организацией когда-то связан какими-то партнерскими отношениями, но это было очень много лет назад. У меня такое ощущение, что нужно было найти повод, как прекратить нашу работу. И вот они решили взять организацию и сказать, что эта организация связана с нами и что все материалы, которые мы публикуем, – это материалы этой организации. И создать нам невыносимые условия для дальнейшего существования. Я даже не знаю, существует ли Společnost Svobody Informace до сих пор или нет.

– Значит, блокировка сайта – это продолжение атаки на Ивана Павлова?

– Это, скорее, одна общая атака на нас всех. И эта атака началась даже не с 30 апреля, когда был Иван задержан, а с прошлого года, когда попытались нас лишить статуса адвокатов. Все это спланированная атака по многим фронтам и продолжается до сих пор. Все что можно публичить, мы публичим, другую информацию, в первую очередь в целях безопасности наших доверителей, мы не говорим.

– Не возникает ли ощущения, что вы сдались, закрыв проект после блокировки сайта?

У нас все-таки цель – сохранить людей, обеспечить им безопасность

– Нет. Нужно всегда оценивать ситуацию здраво и думать о безопасности. В любой войне можно не сдаваться и идти в мясорубку без оружия и средств защиты. Это будет означать только одно – потерю всего личного состава в ближайшее время. У нас все-таки цель – сохранить людей, обеспечить им безопасность, и после того, как мы это сделаем, мы будем думать, как дальше быть. Команда – это все-таки неформальное объединение людей, которые и без Команды занимались бы тем же самым. Вот я адвокат, я до "Команды" был адвокатом, я в "Команде" был адвокатом и после буду адвокатом. Просто наша коллаборация позволяла нам более эффективно заниматься тем, чем каждый из нас занимался в отдельности. Потому что журналисты и адвокаты, которые работают по политическим делам, вместе приносят больше пользы друг другу, чем работая поодиночке. На это, видимо, и направлена атака – чтобы мы были не столь эффективны, чтобы мы были менее заметны и меньше мешали нашим оппонентам.

"Риски стали слишком высокими"

Максим Оленичев, адвокат
Максим Оленичев, адвокат

Наша работа была отражением той повестки, которая интересует наших сторонников, – говорит адвокат Максим Оленичев. – Классическая правозащита, только через юридическое сопровождение, уже не давала нужных результатов. Поэтому важно совмещать два аспекта. Первый – это юридическая составляющая: основываясь на законе, пытаться изменять нашу социальную реальность. Второе – медийная составляющая, поскольку люди интересуются тем, что происходит, и хотят получать разный контент: и читать тексты, и слушать подкасты, и смотреть видео. Благодаря этому удалось усилить обе составляющие, потому что медийная поддержка помогала при ведении судебных дел.

– Сколько из этих семи лет вам удалось проработать спокойно?

Этот каток в последнее время стал двигаться очень интенсивно, и стало просто опасно работать в прежнем формате

– Сложный вопрос. Невозможно понять, потому что с каждым годом каток государственной машины все больше надвигался на правозащитную активность. И если смотреть из сегодняшнего года, то казалось, что в 2014 или 2015 годах не было вообще никаких проблем. Но с 30 апреля этого года по настоящий момент, то есть буквально за три месяца, произошло достаточно много событий – и обыски, и возбуждение уголовного дела против Ивана Павлова, и последовавшая "игра" государства со связью "Команды 29" и "Сполечностью", признание ее нежелательной организацией. Так что этот каток в последнее время стал двигаться очень интенсивно, и стало просто опасно работать в прежнем формате. Риски стали слишком высокими для многих людей, поэтому мы приняли решение о закрытии проекта.

– Штабам Навального и ФБК не помогло закрытие, их все равно признали экстремистскими.

– Мы уже не осуществляем деятельность как "Команда 29". Такого объединения уже нет. Все дела будут доводиться отдельными специалистами в области права, потому что у нас есть профессиональные обязательства перед нашими доверителями. Каждый будет заниматься своей практикой, которую выберет. Для кого-то это будут дела по поддержке гражданских активистов, кто-то уйдет в бизнес-сопровождение, кто-то будет заниматься уголовными делами. Мы пока еще не делились друг с другом планами на будущее. У каждого из нас есть наработанный опыт, есть репутация, не пропадем.

– С чем вы связываете внезапной обострение преследования "Команды 29"?

Перед выборами зачищается весь гражданский спектр, какой только возможно

– Во-первых, с тем, что "Команда 29" стала представлять интересы ФБК в деле о признании организации экстремистской. Во-вторых, наши адвокаты ведут большее количество дел, которые вообще возникают за последние несколько лет по обвинениям в шпионаже в России. В-третьих, наши юристы пытались изменить практику неполучения документов о нереабилитированных лицах в архивах МВД и ФСБ, и в этом направлении стало что-то получаться, по крайней мере в отношении архивов МВД. И в других направлениях были хорошие результаты, которые привлекли внимание властей. Ну и кроме того, перед выборами зачищается весь гражданский спектр, какой только возможно. Это видно и по другим организациям.

– Опасаетесь ли вы, что преследования продолжатся в отношении отдельных юристов бывшей "Команды 29" после закрытия проекта?

– Я думаю, что нет, потому что вся деятельность была связана с "Командой 29", которая в настоящий момент прекращена: ни юристы, ни журналисты, которые работали в нашей команде, не ведут деятельность от ее имени.

В сердце останется сам командный дух, потому что мы все друзья и у нас были общие цели – помогать людям

– Чем вы больше всего гордитесь, что останется в сердце?

– В сердце останется сам командный дух, потому что мы все друзья и у нас были общие цели – помогать людям и менять ту практику правоприменения, которую мы считаем несправедливой. Можно гордиться теми делами, которые нам удалось выиграть. Эта история, которая помогла многим людям. Я горжусь делом Ольги Ледешковой, когда удалось раскрыть тайну удочерения в тех случаях, когда удочеренным необходимо по медицинским показателям знать своих биологических родителей. Потому что до этого тайна удочерения была абсолютной. Эта позиция вошла в обзор практики Верховного суда в 2018 году и стала применяться в разных региональных судах. Другое дело, которым лично я могу гордиться, – дело Георгия Шахета, когда нам удалось на уровне Верховного суда России поменять практику доступа к делам нереабилитированных лиц, которые хранятся в архивах МВД. Я горжусь и экологическими делами, в частности, когда в 2019 году удалось добиться первого в России решения о том, что разработка угля на территории жилого поселка не является государственной нуждой, и в том числе благодаря этому угольная компания отказалась от разработки угля и сноса сибирского поселка, где проживало несколько тысяч человек.

– Продолжится ли преследование в отношении других правозащитных организаций?

– Если такая активность государства сохранится, то в ближайшее время они также могут оказаться под давлением. Впрочем, это можно только предполагать.

Реакция общества

В социальных сетях реакция на сообщение о ликвидации последовала почти сразу после заявления Ивана Павлова.

Политик Лев Шлосберг, лидер псковского отделения партии "Яблоко", написал в своем телеграм-канале, что атака на "Команду 29" – "это не только попытка разгрома команды правозащитников и адвокатов, это атака на саму возможность защищать права и свободы граждан в России".

Прав и свобод человека в России нет на биологическом уровне, есть только произвол и насилие без границ

"Власти хотят показать всем людям, что они бесправны и беззащитны, что прав и свобод человека в России нет на биологическом уровне, есть только произвол и насилие без границ, без предела. Я надеюсь, что участники "Команды 29" найдут возможности продолжить свой честный труд. Всем нужно понять: права и свободы человека с действующими властями несовместимы и будут восстановлены только после полной смены власти в России на демократических политиков. Либо демократы во власти, либо ГУЛАГ во всей стране", – заявил политик, который сам был клиентом "Команды 29" и передал ей денежную часть своей премии имени Бориса Немцова.

Философ, замредактора "Новой газеты", сооснователь Свободного университета Кирилл Мартынов написал, что хотел призвать всех поддержать финансово организацию, у которой в ходе обысков изъяли всю технику, но не успел.

"Не они первые, увы, не они последние", – считает политик Дмитрий Гудков.

Другой оппозиционный политик Андрей Пивоваров, который сейчас находится в СИЗО Краснодара по делу о сотрудничестве с нежелательной организацией, написал, что власти взялись за правозащиту – "последний оплот гражданского общества в России".

Директор организации Transparency International в России Илья Шуманов считает, что сегодня мы "хороним самый сильный в нашей с вами стране проект про открытость государства".

Адвокат Мария Эйсмонт написала, что сегодня задача общества – "сохраниться, устоять, и пережить этот морок".

В своем канале Иван Павлов сообщил, что 19 июля в Мосгорсуде состоится рассмотрение апелляционных жалоб на постановление Басманного районного суда г. Москвы, которым адвокату Павлову была избрана мера пресечения в виде запрета определённых действий.

Правозащитники призывают проявить солидарность с Иваном Павловым и экс-участниками "Команды 29" и подписать петицию на Change.org в его поддержку.

"Мы, коллеги Ивана, не имеем никаких сомнений в том, что задержание связано с его профессиональной деятельностью: Иван работает по очень сложным и "громким" делам, которые большей частью находятся в подследственности ФСБ РФ – таким как дело менеджера "Интер РАО" Карины Цуркан, физика Виктора Кудрявцева, журналиста Ивана Сафронова и ранее Григория Пасько", – говорится в тексте петиции.

FACEBOOK КОММЕНТАРИИ:

В ДРУГИХ СМИ




Recommended

XS
SM
MD
LG