Доступность ссылки

Ракетный кулак и тотальная оборона: каким может быть ассиметричный ответ Украины на военные угрозы России?


Во время испытания новейшего украинского комплекса крылатых ракет «Нептун». Полигон в Одесской области, 5 апреля 2019 года

Страны всего мира в 2020 году потратили рекордную сумму на оборону – почти 2 триллиона долларов. Больше всего в оборону вложились США, в пятерку лидеров вошла и Россия. А Украина поднялась на один пункт и занимает 34-е место в рейтинге. Такие данные обнародовал Стокгольмский институт исследования проблем мира (SIPRI). Означают ли большие траты на оборону большую военную мощь? И насколько эффективно тратит военные деньги Украина?

По итогам 2020 года Украина истратила почти 6 миллиардов долларов на оборону. Это позволило занять 34-е место в мировом рейтинге от Стокгольмского института исследования проблем мира (SIPRI). Лидером остаются США: государство потратило на оборону 39 процентов от общемировых расходов. В первую пятерку вошла и Россия.

Почему, несмотря на пандемию, растут военные бюджеты?

Михаил Самусь, заместитель директора по международным вопросам Центра исследований армии, конверсии и разоружения: Если сравнить открытость и структуру бюджетов стран Европы, например, с бюджетом Российской Федерации, то мы поймем, что Европа полностью открыта перед, прежде всего, своими налогоплательщиками и ничего не скрывает. У России бюджет закрыт, точно так же, как в Китае и других странах, которые предпочитают не делиться своей информацией по полным тратам на вооружение. Поэтому данные SIPRI все-таки относительны.

Надо стараться более оптимально тратить деньги: не повышая бюджет, мы сможем ассиметрично ответить на те угрозы, которые у нас существуют
Михаил Самусь

И еще один аспект, почему, например, оборонные бюджеты постоянно растут, – это банальное удорожание вооружений. Если мы представим, что Украина начнет сейчас перевооружаться на современные виды вооружений, – нам нужно будет потратить на полное перевооружение где-то 200-300 миллиардов долларов. Это страшные цифры. Я бы говорил об асимметричности. Возможно, нам надо перепрыгнуть через пару генераций вооружений и военной техники, и сразу строить вооруженные силы по сетецентрическому принципу: он объединяет средства разведки, поражения и управления в единую сеть с использованием искусственного интеллекта. И это не фантастика, он работает очень давно. Надо стараться более оптимально тратить деньги: не повышая бюджет, мы сможем ассиметрично ответить на те угрозы, которые у нас существуют.

Михаил Самусь
Михаил Самусь

В первую четверку рейтинга Стокгольмского института вошли США, КНР, Индия и Россия. Сейчас это наибольшие военные потуги?

Михаил Самусь: Если говорить о мощи вооруженных сил, то они действительно входят в четверку-пятерку. Но есть Великобритания, Франция и еще несколько стран. Но если говорить о развитии вооруженных сил, то Соединенные Штаты, Китай и Индия занимают первые места. Если говорить о России, то здесь действительно бюджет закрыт, значительная часть денег тратится на поддержание ядерного потенциала России. Например, последние военные игрища, которые Россия разыграла возле границ с Украиной, стоят очень дорого. А впереди еще российско-белорусские учения «Запад-2021», – и будет шоу не менее красивое, не менее мощное по своему информационному, психологическому и военному содержанию. Поэтому я думаю, что Россия сейчас тратит ну очень много денег.

Какие мировые тенденции отражает рейтинг Стокгольмского института?

У России много микровалютных фондов, из которых нелегально финансируются и вооруженные силы, и их операции
Николай Сунгуровский

Николай Сунгуровский, директор военных программ Центра Разумкова: Показатели, которые дает SIPRI, – относительны. Они рассчитываются по разным величинам: для одних стран используется обменный курс доллара, для других – приоритет покупательной способности. Причины роста военного бюджета у каждой страны разные. Например, азиатские страны, которые граничат с Китаем, – для них споры в Южно-Китайском море являются весьма чувствительной статьей их военных расходов; на Ближнем Востоке – это терроризм; в России – это стремление стать супердержавой. То, что они заявляют, что у них военные расходы вмещаются в расходы на проведение учений, – это все вранье. Дело в том, что для России характерна еще такая статья военных расходов, – это внебюджетные расходы. У России много микровалютных фондов, из которых, скажем так, нелегально финансируются и вооруженные силы, и их операции. Например, все действия «группы Вагнера» так называемой, и вообще наемников России, – практически все они финансируются из этих микровалютных фондов.

Российские субмарины бомбят позиции так называемого Исламского государства в Сирии, 2017 год
Российские субмарины бомбят позиции так называемого Исламского государства в Сирии, 2017 год

Зачем ядерные государства, у которых есть возможность нанести тактический ядерный удар (США, Великобритания), тратят деньги на обычное вооружение?

Николай Сунгуровский: Например, между двумя ядерными державами – Китаем и Индией – происходят вооруженные столкновения без использования ядерного оружия. У Пакистана достаточно сильная армия, но имеется и ядерный потенциал. Ядерное оружие – это оружие последнего шанса. А нагнетание ситуации, противостояние этому нагнетанию – это все, грубо говоря, измеряется в обычных вооружениях. Поэтому такой рост и идет. Поэтому растет роль не только обычных вооружений, а особенно – высокоточных вооружений, которые по своей мощности и эффективности уже приближаются к ядерным.

Николай Сунгуровский
Николай Сунгуровский

Можно ли поделить государства в рейтинге SIPRI на те, которые готовятся к агрессии, и те, которые готовятся к обороне?

Михаил Самусь: По данным бюджетов это абсолютно невозможно. Во всех странах армия должна быть готова к любым сценариям, к выполнению любых задач, и главная задача – это территориальная целостность и суверенитет государства. А дальше все зависит от внешнеполитической парадигмы государства. Если Россия направлена на то, чтобы постоянно заботиться о своем имперском пространстве, то эти деньги тратятся на внешнюю агрессию. Можно тратить на вооруженные силы мало, но потом их использовать абсолютно агрессивно.

Украина стала больше тратить на вооружения: в пределах двух миллиардов долларов идет на закупку вооружений. Но это мизер
Николай Сунгуровский

Николай Сунгуровский: Украина, если сравнивать, например, с западными странами, – она не с ними будет воевать. Она будет воевать с Россией. И сопоставлять необходимо не, скажем, вооруженные силы Польши и Украины, а вооруженные силы России и Украины. И здесь Украине необходимо идти ассиметричными путями. Сейчас Украина стала больше тратить на вооружения: в пределах двух миллиардов долларов идет на закупку вооружений. Но это мизер. Этого хватает для того, чтобы поддерживать вооруженные силы в боеспособном состоянии. Речи о развитии пока не идет. Здесь нужны совершенно другие темпы не только развития вооруженных сил, но и темпы развития оборонной промышленности. Она – основа создания технического потенциала вооруженных сил. И без развития своей оборонной промышленности мы далеко не пойдем.

Политики неоднократно говорили, что украинская армия – сильнейшая и самая боеспособная в Европе. Если посмотреть комплексно: это правда?

Николай Сунгуровский: Боеспособность армии не складывается только из вооружения. Она складывается из подготовки войск, из морального духа вооруженных сил. Украинская армия имеет тот плюс, что она – единственная из всех армий в мире в состоянии противостоять пока России. Такой опыт она имеет. И Украина воюет за свою независимость, за свой суверенитет.

Готовится ли Украина сейчас к ассиметричным ответам, к закупкам новых технологий и систем. Или пока не хватает денег или политической воли?

Михаил Самусь: Самое главное, что есть понимание. Принята недавно у нас стратегия военной безопасности. Там четко эти все вещи прописаны: тотальная оборона, использование сетецентричных и асимметричных подходов. Украинским вооруженным силам нужны самые лучшие вооружения. И, конечно же, украинская «оборонка» уже не сможет нам дать все, что нужно. Например, «Байрактары» – это хороший пример того, как Украине удается и покупать вооружения, и создавать такие отношения с нашими турецкими партнерами, когда следующий образец стратегического ударного беспилотника, «Акинджи», будет производиться с украинскими двигателями. Соответственно, и Украине будут передаваться технологии. Первый опыт у нас с морскими крылатыми ракетами «Нептун». Это очень большой шаг вперед.

Береговой ракетный комплекс «Нептун»
Береговой ракетный комплекс «Нептун»
Для Украины сейчас критически важным является противоракетная система
Михаил Самусь

Он ломает баланс, который сложился до этого, когда доминировала Россия. Сейчас Украина начинает формировать свой ракетный кулак. Но я думаю, что для Украины сейчас критически важным является противоракетная система. Потому что последний месяц, когда Россия двигала группировки, – там интересный был момент по концентрации ракетных войск, артиллерии и авиации. И если бы мы посчитали, сколько в одном залпе ракет «Калибр» в черноморском флоте, и в трех ракетных бригадах «Искандеров» (которые вокруг Украины стояли), то мы бы увидели где-то 300 ракет в одном залпе. ПВО у нас есть. Но оно все советское еще. И нам нужны современные системы, которые могли бы гарантировать защиту украинской территории хотя бы от первого, второго и третьего залпа российских ракет.

Насколько военно-политическое руководство страны адекватно оценивает военную мощь вооруженных сил?

Николай Сунгуровский: К сожалению, и состояние вооруженных сил, и открытость Министерства обороны на сегодня оставляют желать лучшего. Я помню, даже во времена Виктора Януковича общение экспертов с представителями Министерства обороны было легче, чем сейчас.

С 2010 по 2017 годы военный бюджет Пентагона сокращали. Но в 2020 году траты на оборону выросли на более чем 4 процента и достигли 778 миллиардов долларов. Почему?

Если мы готовимся воевать с Россией, то нам нужно ассиметрично подходить к подготовке вооруженных сил
Михаил Самусь

Михаил Самусь: Не обязательно, что эти деньги тратят на вооружение или на размещение новых войск за границей. В Соединенных Штатах очень большая часть трат идет на социальное обеспечение военнослужащих. Интересно смотреть на конкретные программы: США начали разрабатывать новые системы высокоточных вооружений, начали отрабатывать сетецентричное применение новых платформ, беспилотных платформ с использованием искусственного интеллекта, когда система сама находит цель, сама формирует всю ситуацию, а человеку остается только принять решение.

Самолеты США с поворотными винтами CV-22, участвующие в многонациональных учениях Rapid Trident - 2020, пролетают над Киевом, 23 сентября 2020 г.
Самолеты США с поворотными винтами CV-22, участвующие в многонациональных учениях Rapid Trident - 2020, пролетают над Киевом, 23 сентября 2020 г.

США действительно инвестируют в развитие новейших технологий и их вооруженные силы стараются быть лучшими в мире. Но это не значит, что они тратят очень много денег на танки. Это касается и Украины. Украине также нужно смотреть на 2-3 шага вперед. Если мы готовимся воевать с Россией (а мы воюем с Россией, но возможна еще более широкомасштабная война), то нам нужно ассиметрично подходить к подготовке вооруженных сил. Сейчас пока, к сожалению, мы имеем вооруженные силы бывшего СССР, которые воюют с вооруженными силами другой страны бывшего СССР.

  • Изображение 16x9

    Сергей Горбатенко

    Внештатный корреспондент Радiо Свобода с 1 февраля 2015 года. Автор материалов для Радио Донбас.Реалии.

    Работал журналистом в Общественном телевидении Донбасса, региональным представителем Уполномоченного Верховной Рады Украины по правам человека в Донецкой области. Был редактором на телеканалах «ТОР» и «С +» (Славянск). Окончил филологический факультет Донбасского государственного педагогического университета (Славянск).

FACEBOOK КОММЕНТАРИИ:

В ДРУГИХ СМИ




XS
SM
MD
LG