Скандалы со звонками венгерского министра иностранных дел российскому и подозрения в прослушивании разговоров журналистов с чиновниками Еврокомиссии снова привлекли внимание к давней проблеме Евросоюза — неспособности сохранять внутренние дискуссии в тайне.
Европейский редактор Радио Свобода Рикард Йозвяк объясняет: в Брюсселе это уже давно не воспринимают как исключение. «Утечки» здесь стали частью системы, где десятки участников, политические интересы и конкуренция за информацию делают полную конфиденциальность почти невозможной.
Последние утечки
В последние дни в Брюсселе активно обсуждают Венгрию. Сначала появилась статья в The Washington Post о том, что глава МИД Венгрии Петер Сийярто регулярно звонил своему российскому коллеге Сергею Лаврову во время перерывов в ежемесячных заседаниях Совета ЕС по иностранным делам.
Отдельно в интернет попали частные телефонные разговоры между журналистом Politico и должностным лицом ЕС. Обсуждения касались венгерско-украинских отношений и венгерского журналиста-расследователя Сабольча Пани, который неоднократно публиковал материалы о связях правящей партии «Фидес» с Москвой. На прошлой неделе венгерское правительство обвинило Пани в шпионаже в пользу Украины.
Хотя неизвестно, кто стоит за утечкой, многие в Брюсселе подозревают Венгрию. И хотя вероятное прослушивание журналистов было широко осуждено в Брюсселе и, вероятно, приведет к тому, что больше европейских чиновников будут избегать телефонных разговоров, история о контактах Сийярто с Лавровым не стала неожиданностью. Сначала опровергнув это, министр иностранных дел Венгрии позже подтвердил, что он общается не только с российскими коллегами до и после встреч ЕС, но и с представителями Израиля, Сербии, Турции и Соединенных Штатов.
Все это подтверждает две вещи, которые в Брюсселе знают уже много лет. Во-первых, столицу ЕС не зря называют «дырявым городом». Во-вторых, существуют – и всегда существовали – пределы того, чем дипломаты готовы делиться между 27 государствами-членами.
Возьмем, к примеру, различные заседания советов, в которых ежемесячно принимают участие национальные министры стран-членов в Брюсселе, а иногда и в Люксембурге – в случае Сийярто это был Совет по иностранным делам.
Как происходят утечки?
Все министры обычно находятся в зале вместе с небольшой командой помощников из своих столиц, а также несколькими должностными лицами их стран, работающими в Брюсселе. Там также присутствуют чиновники из советов ЕС и Европейской комиссии. Кроме того, есть несколько переводчиков. В общей сложности, включая министров, в зале может находиться около 100 человек – и все с мобильными телефонами.
Поэтому не стоит удивляться, что некоторые из этих людей поддерживают контакт с теми, кто находится вне зала заседаний, часто в своих столицах. Также не стоит удивляться, что некоторые участники таких встреч контактируют с иностранными столицами и журналистами, которые ищут эксклюзивы.
Хотя европейские чиновники, с которыми я общался, вовсе не были удивлены тем, что Венгрия передает информацию Москве, их несколько шокировала откровенность – делать это непосредственно во время заседания совета. Но они сетуют, что почти ничего не могут с этим поделать.
«Что вы хотите, чтобы мы сделали? – спросил один чиновник, говоривший на условиях анонимности. – Прослушивали его телефон или сопровождали его в туалет каждый раз, когда он выходит?».
При таком количестве людей в зале большинство министров проходят инструктаж заранее, и им советуют быть осторожными в том, чем они делятся. Часто они ограничиваются зачитыванием заранее согласованных формулировок и отступают от текста только в случае крайней необходимости. В Брюсселе существует неписаное правило – обмениваться чувствительной информацией во время двусторонних встреч с надежными партнерами на полях мероприятий, а не фиксировать что-то важное на бумаге. Ведь документы в столице ЕС имеют свойство оказываться в руках медиа – или того хуже.
Так работает Брюссель: система дырявая, задействовано много рук, ответственность постоянно перекладывают, а виновных редко находятДипломат
Публикация премьер-министра Польши Дональда Туска в X подтвердила, что на протяжении многих лет он ограничивал себя в излишней откровенности во время встреч в Брюсселе.
Интересно, что саммиты ЕС с участием глав правительств – в которых Туск неоднократно принимал участие как премьер и как президент Европейского совета – значительно менее «дырявые» и более закрытые, чем министерские встречи. Там лидеры обычно не берут телефоны в зал заседаний, и есть несколько должностных лиц совета, которые передают обобщенную информацию из зала национальным делегациям. В свою очередь те «сливают» версии, которые выгодны им в их странах. Это брюссельская версия игры в «испорченный телефон».
А как насчет документов? Законодательные предложения широко распространяются, ведь все столицы должны в определенный момент принять по ним решение. Многие такие документы являются публичными, поэтому передавать там особо нечего.
Впрочем, некоторые документы значительно более ограничены – например, санкционные пакеты в отношении таких стран, как Беларусь, Россия и Иран. Такие материалы не должны свободно циркулировать, но они часто оказываются в руках журналистов, лоббистов и других лиц уже через несколько часов после того, как Европейская комиссия передает их столицам стран ЕС.
Почему это происходит?
«Так работает Брюссель: система дырявая, задействовано много рук, ответственность постоянно перекладывают, а виновных редко находят», — сказал на условиях анонимности один опытный брюссельский дипломат.
Это не означает, что чиновников не раздражают постоянные утечки. На уровне послов регулярно проходят обсуждения по этому поводу, но в конечном итоге обычно признается, что система, в которой документы должны циркулировать среди большого количества людей (включая представителей государств-членов), никогда не будет полностью защищена от утечек.
Никто в Брюсселе открыто этого не признает, но большинство политиков и чиновников прекрасно понимают, что тактическая и своевременная утечка иногда может быть им выгодна.
Возможно, еще большей проблемой является распространение внутренних аналитических записок. Это документы, подготовленные по итогам закрытых встреч на разных уровнях, как правило, дипломатами государств-членов, и они часто содержат чувствительную информацию в сфере политики и безопасности. Такие записки дипломаты пишут для своих коллег в столицах, поэтому вполне вероятно, что утечки происходят именно из национальных столиц, а не из Брюсселя.
Не вся информация в ЕС доступна всем. Например, в вопросах, касающихся Турции, Грецию и Кипр иногда не информируют другие государства-члены; в военных вопросах, которые в основном координируются НАТО, некоторые нейтральные страны не принимают участия.
На самом деле наиболее чувствительная информация в Брюсселе распространяется только в различных неформальных группах государств-единомышленников, состав которых меняется в зависимости от темы. И последние разоблачения касательно утечек этого не изменят.
