Московский предприниматель Алексей Ходорковский обжаловал решение новосибирского суда о признании экстремистской картины Васи Ложкина «Великая прекрасная Россия». 42-летний Ходорковский, который занимается ресторанным бизнесом и туризмом, выкупил у петербургского художника права на использование изображения этой и других его картин еще в 2012 году. Помимо этого, бизнесмен является владельцем крупной коллекции оригиналов картин Ложкина. По словам Алексея Ходорковского, он собирался издать репродукцию «Великой прекрасной России» в большом подарочном формате, но в суд обратился не из корыстных побуждений: «Эта картина – идеальный пример нашего лицемерия и псевдопатриотизма. Я надеюсь, судебный процесс привлечет внимание к этой теме и научит людей лучше определять, где заканчивается настоящий патриотизм и начинается лицемерие».
О том, что одна из самых известных работ Васи Ложкина (это творческий псевдоним, настоящее имя художника – Алексей Куделин) признана экстремистской, широкой публике стало известно в конце октября. Житель Санкт-Петербурга Сергей Березин рассказал журналистам, что после публикации изображения картины на его страничке в социальной сети "ВКонтакте" ему позвонили из Следственного комитета и потребовали явиться для беседы. В телефонном разговоре следователь рассказал, что "Великая прекрасная Россия" была признана экстремистской Октябрьским районным судом Новосибирска еще 29 января 2016 года, после того, как ее опубликовал на своей страничке в соцсети "ВКонтакте" житель города Роман Быков, член одной из местных националистических организаций.
Алексей Ходорковский и работающий по этому делу юрист Международной правозащитной группы "Агора" Дамир Гайнутдинов уверены, что суд не имел права признавать картину "Великая прекрасная Россия" экстремистской без участия в судебном заседании самого художника, его представителей и других заинтересованных лиц. По словам Гайнутдинова, прецеденты пересмотра решений о внесении тех или иных материалов в список "экстремистских" в России уже были, сейчас самое важное – добиться восстановления срока давности по делу. Гайнутдинов намерен доказать суду, что картина Васи Ложкина должна рассматриваться как "объект современного искусства, использующий иронию".
В интервью Радио Свобода Алексей Ходорковский рассказал о своем понимании нравственных границ, о картине Васи Ложкина в занятом сепаратистами Луганске и о том, почему "российскую нацию" нельзя создать, просто написав закон.
– Алексей, как вы стали поклонником творчества Васи Ложкина?
– Еще в 2009 или 2010 году я просто увидел эти замечательные картинки в интернете. Что-то в его картинах затронуло мои чувства, и я очень-очень захотел эти картины купить. Впервые я написал Ложкину сам, в интернете, встретился с ним и купил картину. А дальше начал просто собирать его работы. Ну, на какие-то свободные деньги, которые были, – потихонечку откладывал и покупал картины. Я никогда не занимался искусством, никогда даже не думал, что я в нем разбираюсь, просто картины Васи Ложкина лично меня затронули, и через год-два я решил, что будет очень круто сделать какой-то коммерческий проект и популяризировать их. За годы своего персонального фанатства, можно так сказать, я подсадил на творчество Васи Ложкина не одну сотню своих знакомых и друзей. Я встретился с ним и чуть ли не силой уговорил его продать мне права. Каким бы это странным ни казалось, он не любит ни славы, ни каких-то разговоров о себе, он очень недоволен и огорчен вниманием, которое приковано к нему из-за скандала с этой картиной. Я купил права и с тех пор пытался напечатать пробную партию "Великой прекрасной России", которая оказалась в списке запрещенных материалов. Это должна быть ламинированная репродукция картины в тубусе. Я считал, что эта картина будет понятна очень многим, она вызывает реально сильные чувства.
– Тираж уже напечатан?
– Изданы они теперь быть не могут, пока мы не опротестуем решение Новосибирского суда. Дизайн-макет сделан, сигнальные материалы уже готовы, поэтому, если честно, вся эта история случилась очень не вовремя. Мы сейчас подадим апелляцию и будем надеяться, что выиграем это дело.
– Когда вы готовили этот проект, вы наверняка делали это потому, что понимали – эти картины нравятся не вам одному. Они действительно вызывают очень живую реакцию, как положительную, так и отрицательную. Что в них особенного?
Все мы немножко лицемеры
– Вася Ложкин – поистине народный художник, он затрагивает глубинные струнки в душе каждого человека. К его картинам можно относиться как угодно, но они обязательно вызывают какое-то довольно сильное чувство. Ну, может быть, кроме каких-то совсем милых котиков. И даже эти котики, они настолько персонализированы и человечны, что тоже вызывают самые лучшие чувства. Я лично беседовал с людьми, которых те же картины откровенно бесят, вызывают агрессию, абсолютно противоположные чувства. Он уникальный художник в том, что все его картины обязательно провоцируют, но провоцируют в хорошем смысле, ведь искусство должно провоцировать нас думать, принимать решения. Поэтому, да, конечно, может быть, кого-то эта картина спровоцирует просто к насмешкам, но большинство людей увидят в ней нашу самоиронию и поймут, что это то, как мы думаем о других людях, говорим одно, думаем другое, все мы немножко лицемеры. В его картинах скрываются эти чувства, и поэтому, безусловно, они очень полезны.
Вася Ложкин. "Здесь везде хорошо"
– Вы говорите, что "Великая прекрасная Россия" – это одна из самых любимых картин Ложкина. Сам он говорит, что это далеко не лучшая его работа. Это просто скромность?
Он не приветствует этот скандал, он очень огорчен
– Вы знаете, нет ничего хуже, чем ситуация, когда художник начинает объяснять смысл своей картины. Вася действительно уникальный человек, гениальный, ведь именно отсутствие у него тщеславия и его нежелание публично беседовать о своем творчестве были причинами, по которым я решил выкупить права на этого художника. Сам он, наверное, не мог бы защищать свои картины должным образом. Потому что художник должен рисовать, писатель должен писать, а режиссер должен ставить спектакли. А юристы и правообладатели должны защищать права. Это совершенно нормально. Вася в этом плане действительно уникален, он не приветствует этот скандал, он очень огорчен, обеспокоен, может быть, в какой-то мере и побаивается, что это каким-то образом помешает его творчеству. Он просто хочет и дальше писать картины.
Вася Ложкин
– Он готов приехать на заседание суда?
– Его присутствие не будет необходимым, потому что, в принципе, как у правообладателя у меня есть все права на защиту этой картины. Но картина нарисована, картину знают, картина уже в меньшей степени принадлежит художнику, чем когда она была нарисована. Я считаю, что это вполне нормально – защищать его творчество даже без его, может быть, личного одобрения. Можем вспомнить того же Кафку и Макса Брода, которому Кафка завещал сжечь все свои труды. Если бы это действительно произошло, мы бы никогда не узнали гениальных романов Кафки. Так что я думаю, тут примерно та же ситуация. Ложкин – гениальный художник, он должен рисовать дальше, а юристы должны защищать его права.
– Тема патриотизма и псевдопатриотизма, которой посвящена картина "Великая прекрасная Россия", никогда не переставала быть актуальной в постсоветской России. Сейчас ее начали обсуждать с новой силой после слов Путина о необходимости принять закон "О российской нации". Как вы относитесь к подобного рода идее?
– Я считаю, что Ложкин, на самом деле, мегапатриотичный художник. Он именно приковывает внимание к этой теме, он провоцирует нас, для того чтобы мы действительно обсуждали ее и пытались понять, что такое патриотизм и чем он отличается от псевдопатриотизма. Как раз эта картина – идеальный пример нашего лицемерия и псевдопатриотизма. Мы все используем слова, которые упоминаются в этой картине, которые Новосибирский суд признал экстремистскими. Мы все это делаем в нашей жизни каждый день. Поэтому я надеюсь, что популяризация его творчества, даже таким судом и апелляцией, только заставит людей лучше определять, где заканчивается настоящий патриотизм и начинается лицемерие.
– На картине Россия показана в окружении врагов. О врагах, которые окружили Россию, говорят голоса из каждого телевизора. Вы чувствуете какую-то угрозу России со стороны соседей?
– Нет, я не чувствую угроз. Я считаю, что это политический заказ, который, скорее всего, призван отвлечь нас от наших реальных проблем. За рубежом, где я постоянно бываю, прекрасно относятся к России. Все понимают, что нужно отличать то, как думают люди на улице, то, что печатают в СМИ, то, что говорит официальный голос правительства.
Вася Ложкин. "Вернем все взад!"
– Алексей, если можно, расскажите немного о себе. Когда появилась новость о том, что вы обжаловали решение Новосибирского суда, многие о вас узнали впервые. Словосочетание "бизнесмен Ходорковский", так уж вышло, ассоциируется с совсем другим человеком.
– Я занимаюсь туризмом, продвигаю великую и прекрасную Россию, въездной туризм. У меня также несколько ресторанных проектов. В Москве был ресторан, где работали только близнецы, доставка бургеров. Самые разные проекты. К искусству я, в принципе, никакого отношения никогда не имел. Просто меня очень затронуло творчество Васи Ложкина, и в какой-то момент я решил, что это будет хороший бизнес-проект. Очень приятно владеть правами на изображения гениального художника. Я и сам собирал его картины в свое время, 15-20 картин у меня висят дома.
– Вы уже оценивали выгодность этого бизнес-проекта? Сколько вы вложили в свое время в эти авторские права и подорожали ли за это время оригиналы картин Васи Ложкина?
– Если честно, совершенно об этом не думал. В то время это больше был проект "в стол". Даже во время активной фазы украинского конфликта, я помню, одна из его картин случайно всплыла в СМИ, когда в Луганске происходили какие-то военные действия и местная колбасная фабрика решила использовать его известную картину "Колбасный сон" для своей рекламы. И прямо перед зданием СБУ в Луганске стоял огромный билборд, к нему кто-то подвесил куклу Юлии Тимошенко, и таким образом совершенно случайно это изображение "Колбасного сна" попало во все печатные СМИ. Это тоже было хорошим примером того, что художнику и его правам нужна защита.
Вася Ложкин. "Колбасный сон"
– Получается, луганские сепаратисты оказались более склонны к самоиронии, чем граждане России?
– Ну, это была чистая реклама, картинка была довольно миролюбивая – котик отдыхает на палке докторской колбасы. Но его картины, в принципе, есть у самых разных людей. И у членов правительства России они висят, не буду называть имена, у многих в правительстве Украины они тоже висят, те же самые картины. Они вызывают совершенно разные чувства, но они вызывают очень сильные чувства у людей. И это замечательно, это то, что должен делать художник.
Его картины есть и у членов правительства РФ, и у многих в правительстве Украины
– Какую-то большую выставку вы не хотите организовать?
– Выставки – это больше прерогатива самого Васи. Все-таки выставка – это общение со зрителями, это больше творческая часть. Но если он пожелает, конечно. Сейчас он очень обеспокоен чрезмерным вниманием СМИ, он абсолютно непубличный человек. Художник должен быть только рад, что столько внимания привлечено к его картинам, но с Васей Ложкиным получается совсем наоборот.
– У вас есть политические пристрастия? Есть в современной великой прекрасной России люди, которым вы доверили бы власть без опаски, что они будут запрещать картины, песни, книги и так далее?
– Пристрастия у меня, конечно же, есть, но они не являются частью моей защитной деятельности по отношению к Ложкину. И у Ложкина, я уверен, тоже есть какие-то политические пристрастия, но он всячески не хочет, чтобы люди не видели ничего, кроме того, что он изображает в картинах. Пусть они уже сами принимают свое решение. Вы знаете, у него есть прекрасная картина – "Не время улыбаться". Это буквально квинтэссенция того, что сейчас происходит, она дает нам знать, что это неправильно, что время улыбаться – всегда, как и время провоцировать, и спрашивать, и хотеть ответов. Его картины это делают постоянно. Мы живем в довольно странное время, когда многие запутались и не могут отличить правду от неправды, понять, что такое экстремизм, что можно говорить, а что нельзя, что обидно, что не обидно. И нашей апелляцией мы, в числе прочего, будем тестировать рамки наших понятий о нравственности.