Три волны кризиса – энергетическая, топливная и экономическая – разрушили главный крымский миф Кремля о «надежной гавани», способной защитить полуостров от любых проблем. Об этом пишет NV.
В поселках на севере Крыма люди с ведрами, канистрами и кастрюлями стали привычным зрелищем. Они ждут появления водовоза. Местная жительница, пожелавшая остаться анонимной, рассказала журналистам, что летом 2026 года неоднократно наблюдала такие сцены.
В селах к насосам иногда подключают генераторы, но напора все равно не хватает. Графиков подачи воды нет: централизованно ее могут давать по два-три часа в сутки, а могут и вовсе не подавать.
Эта проблема – лишь одно из проявлений системного кризиса, в который погрузился аннексированный РФ Крым с начала лета.
Весной российская администрация прогнозировала рост туристического потока на 20% и готовилась к рекордному сезону. Рекорд действительно случился, но совсем не тот, на который рассчитывали российские власти. Украинские дроны начали масштабную операцию по изоляции полуострова.
Сначала Крым столкнулся с острой нехваткой топлива, затем – с масштабными отключениями электроэнергии. Параллельно украинские силы нарушали логистику и били по энергомосту со стороны Кубани.
По данным российского издания The Bell, потребление электроэнергии в Крыму с 1 по 20 июля упало на 42% в годовом выражении. Спутниковые снимки в середине июля показывали, что ночная освещенность полуострова снизилась на 83% по сравнению с апрелем. По оценкам украинской военной разведки, в пик июльского блэкаута без света одновременно оставались около 1,4 млн потребителей. С 1 июля Силы беспилотных систем ВСУ заявили, что из строя не менее 267 энергообъектов.
В материале указано, что энергосистема Крыма опиралась на три опоры: Балаклавскую и Таврическую ТЭС (вместе около 940 МВт) и энергомост из Кубани. После ударов в июне–июле Балаклавская ТЭС, дававшая до трети местной генерации, так и не вернулась в строй. Таврическую били трижды. Энергомост, который Москва строила после блэкаута 2015 года как страховку, тоже стал целью.
В результате целые районы оставались без света неделями. Дольше всего — северные Армянск и Красноперекопск (до месяца). В Севастополе сейчас действует график «два часа со светом — шесть без него». С 19 июля российские власти перестали публиковать списки обесточенных населенных пунктов.
«Мы ограничиваем информацию в публичном пространстве», – заявил российский глава аннексированного Крыма Сергей Аксенов.
Вместе со светом ушла вода. В городах ситуация относительно лучше, в селах без электричества ее просто не закачать в башни. 13 августа Роспотребнадзор признал, что в Евпатории, Красноперекопске, Саках, Джанкое, Армянске и ряде районов вода не соответствует санитарным нормам.
Топливный кризис не менее острый. В Севастополе бензин продают по QR-кодам – максимум 20 литров раз в неделю. В других районах — по талонам. На черном рынке в начале августа литр 92-го стоил до 450 рублей (при «официальных» 80 рублях весной). Даже по данным Росстата, цены на бензин в Крыму в июле выросли на 211% в годовом выражении (в среднем по России — на 26%). Инфляция на полуострове достигла 15,8% против 6% по стране. Продукты подорожали в среднем на 30%.
Люди экономят. Спрос падает. По некоторым оценкам, в первой половине года закрылись 398 заведений общепита – на 42% больше, чем годом ранее. Туристический сезон фактически провалился: бронирования упали на 58–72%. Многие частные гостевые дома так и не открылись.
Москва публично масштаб кризиса не признает. Лидер РФ Владимир Путин в конце июня назвал проблемы с топливом «определёнными, но не критическими». Жители ждут, что «центр» вмешается, ведь Крым все годы оккупации жил на дотациях из российского бюджета.
В частных разговорах тон меняется.
«Значительно больше людей говорят, что всн это нужно прекращать, что это бессмысленно и люди гибнут с обеих сторон», — отмечает источник NV. Такие настроения появляются даже среди тех, кто раньше был настроен пророссийски.
В материале отмечается, что многие крымчане все годы аннексии сохраняли проукраинские взгляды, но предпочитали молчать из-за риска административных и уголовных дел. Теперь, по словам местных, они смотрят на происходящее «с ожиданием и надеждой».
Крым.Реалии не могут в условиях военного времени независимо проверить эту информацию.