«Нас можно убить, но невозможно сломать». История борьбы крымскотатарской семьи Салиевых

Мумине Салиева, коллаж

«Я уверенно говорю: то, что сегодня происходит в Крыму, – это классические политические репрессии, это та же депортация, но в других гибридных методах», – говорит Мумине Салиева, крымскотатарская активистка. Она живет в Бахчисарае, воспитывает четырех детей, занимается правозащитной деятельностью. В этом материале Крым.Реалии читайте об истории семьи Салиевых, которая в 2014 году решила остаться в Крыму и бороться за права своего народа в аннексированном Крыму.

Мумине Салиева – крымскотатарская правозащитница и активистка, основательница проекта «Крымское детство», который помогает детям, лишенным родителей в результате репрессий России. Мумине живет в Бахчисарае, воспитывает четырех детей, занимается правозащитной деятельностью.

Сейран Салиев – филолог турецкого и крымскотатарского языка, до ареста – экскурсовод, крымскотатарский активист и гражданский журналист, в 2017 году его задержали сотрудники ФСБ. Обвинили в причастности к запрещенной в России организации «Хизб ут-Тахрир» («Хизб ут-Тахрир» – международная политическая партия и религиозная организация; в Украине, как и в большинстве стран, организация действует легально – ред.).

В 2020 году российский Южный окружной военный суд в Ростове-на-Дону приговорил Сейрана Салиева к 16 годам лишения свободы якобы за «участие в деятельности террористической организации, приготовление к насильственному захвату власти и призывы к террористической деятельности». Позже срок сократили до 15 лет.

Сейран и Мумине поженились в 2006 году в Крыму

«Инвалидом дочь стала после ареста отца»

В апреле Мумине Салиева опубликовала в соцсетях письмо своего мужа Сейрана Салиева, который уже 8 лет отбывает наказание в российской тюрьме в Тульской области.

Я не теряю надежды, что наступит день и откроются двери этих темниц, и мы выйдем, подняв головы
Сейран Салиев

В письме крымскотатарский активист поздравляет всех с мусульманским праздником Ораза Байрам и благодарит крымских татар за поддержку.

«Я безмерно благодарю Аллаха за мой храбрый и справедливый народ, который рядом со мной. И я не теряю надежды, что наступит день и откроются двери этих темниц, и мы выйдем, подняв головы, а все тираны и недруги по воле Аллаха сгинут. И, конечно же, эти дни победы близки. И я, насколько хватит сил, продолжу этот достойный путь мирной борьбы, так как итог этой борьбы – победа!» – написал он в письме из исправительной колонии №7.

Скриншот страницы в ФБ Мумине Салиевой

Связь с Сейраном очень ограничена строгими тюремными правилами. Четыре месяца Сейран был в ШИЗО в строгих условиях содержания и звонки ему были запрещены, пообщаться смог с женой только в марте.

Травма ударила по коленям дочери: ноги – это путь, судьба. Она без отца не видела смысла жизни
Мумине Салиева

«Звонки разрешены только в индивидуальном порядке. Пишешь заявление и объясняешь мотив звонка. И только потом решают, разрешить или нет. Сейран объяснил важность звонка тем, что он 4 месяца был в полной изоляции и ничего не знает о состоянии здоровья дочери: у Самии – инвалидность», – рассказала Мумине.

Инвалидом дочь стала после ареста отца, говорит ее мама. Девочке было 8 лет, когда на ее глазах задержали отца. Сотрудники ФСБ вели себя грубо и откинули Самию к стенке. Она была очень привязана к отцу, пережила стресс, травму и через несколько дней у Самии опухли колени.

«Дочери поставили диагноз «ювенильный идиопатический артрит». Травма ударила по ее коленям: ноги – это путь, судьба. Она без отца не видела смысла жизни. Мы периодически ездим на лечение в Турцию. Она уже 8 лет на онкоинъекциях», – говорит Мумине.

Как следствие у Самии появилось еще одно заболевание, кефоз – деформация позвоночника. Ребенок уже на протяжении года 23 часа в сутки находится в корсете Шено. Часто ездят на процедуры и к врачам в Симферополь.

Мумине Салиева с дочерьми Самия и Сафие читают письма Сейрана из колонии

Первое краткосрочное свидание Салиевым разрешили через стекло только через полтора года после задержания Сейрана. Звонки были запрещены. А их первая встреча без решеток произошла в колонии спустя пять лет. Тогда он впервые увидел детей. С июля 2024 года звонки Сейрану не положены, так как его поместили в строгие условия наказания.

«Так вот ты какой, бабашка»

Когда Сейрана арестовали в 2017 году, его самой младшей дочери Сафие было всего 6 месяцев. Впервые отца на свидании в исправительной колонии она увидела, когда ей было уже 6 лет.

«Сафие всю дорогу, а это два дня пути поездом, спрашивала: «Где же бабашкин (здесь, папин, от крымскотатарского баба – папа, отец – ред.) дом, папин дом?». В ее представлении, что он какой-то супергерой, который живет где-то в своем супердоме. И она: «Где уже бабашкин дом? Когда мы уже приедем?». И она видит утреннее построение заключенных, она видит сотрудников колонии с собаками. И она вот так стоит, у нее губы дрожат: «Ана (мама – ред.), это же не бабашкин дом, это же тюрьма», – вспоминает Мумине.

Первая встреча Сейрана Салиева з дочерью на свидании в колонии

Мумине очень эмоционально рассказывает про ту встречу Сейрана с дочерью, которую он не видел почти 6 лет.

Он плакал, она его целует и вытирает слезы
Мумине Салиева

«И она вот так вот подходит и его за ноги вот так вот обнимает, вот так вот поднимает голову на него, и говорит: «Так вот ты какой, бабашка». И он ее поднимает, начинает тискать, обнимать, она с его бородкой играет. Он плакал, она его целует и вытирает слезы. И потом уже, когда мы вернулись со свидания, он мне написал в письме: я, говорит, больше всего боялся почувствовать дистанцию между ею и мной», – рассказывает Мумине.

Сейран благодарил Мумине за то, что она смогла привить любовь дочери к нему сквозь расстояние, сквозь разлуку, сквозь отсутствие встреч.

БОЛЬШЕ ПО ТЕМЕ:

Приговор для крымских татар: «110 лет тюрьмы на семерых»

«Мы будем продолжать быть в Крыму со своим народом»

После оккупации и аннексии Крыма российские власти начали проводить масштабные обыски и арестовывать крымских татар. Потрясением для общественности Бахчисарая стала массовая волна обысков в домах бизнесмена, строителя, известного повара, стоматолога, рассказывает Мумине. Были задержаны Зеври Абсеитов, Ремзи Меметов, Рустем Абильтаров и Энвер Мамутов.

«Это действительно повергло Бахчисарай в шок. Тогда муж поехал в местную мечеть и в громкоговоритель произнес: уважаемые жители, соотечественники в домах таких-то, у таких-то крымских татар происходят обыски. И вот тогда в отношении мужа было возбуждено первое административное делопроизводство – штраф за организацию несанкционированного митинга», – вспоминает супруга Сейрана Салиева.

Вид на Бахчисарай. Архивное фото

После этого супруги обсуждали, что такие аресты и админдела - все это направлено на то, чтобы остановить деятельность крымскотатарских активистов либо выдворить их за пределы Крыма.

«У нас были дискуссии относительно того, готов ли он к тому, что произойдет переформатирование административных делопроизводств и это выльется уже в уголовное дело. И он у меня спросил: «А ты готова?». Я ему сказала: «Если готов ты, то я готова». Я по его глазам поняла, что он готов», – вспоминает Мумине.

Мумине спросила тогда супруга: «Где будем дальше жить – в Крыму или за пределами Крыма?». И он ответил уверенно: «Мы будем продолжать быть в Крыму со своим народом».

11 октября 2017 года ФСБ, ОМОН с собаками пришли с обыском в дом Салиевых.

Сейран Салиев во время ареста. Скриншот с видео ФСБ РФ. 2017 год

«Наряду с его фамилией следователь зачитал еще 5 фамилий. Среди задержанных были Сервер Зекирьяев, учитель физкультуры, отец 13 детей. Марлен Асанов, известный в городе ресторатор, хозяин этнографического кафе-ресторана «Салачик», Эрнес Аметов, Тимур Ибрагимов, Мемет Белялов. Это были известные в городе Бахчисарай активисты, бизнесмены, политологи – известные своей активной позицией», – рассказывает Мумине.

БОЛЬШЕ ПО ТЕМЕ:

Снимали «новые реалии». Крымские журналисты в застенках ФСБ

«Нас можно убить, но невозможно сломать»

По версии следствия, вина задержанных крымских татар заключалась в причастности к деятельности партии «Хизб ут-Тахрир» в Крыму. Причиной ареста мужа Мумине называет его активную гражданскую позицию.

«По сути, за журналистскую деятельность мужа, за его освещение тех судебных процессов, которые происходили в Крыму, за его участие в общественных кампаниях по защите политзаключенных. Это и есть истинная причина. Твоя вера, твоя позиция, твоя религия и твоя активная деятельность», – уверена Мумине.

Вынесение приговора Сейрану Салиеву (первый слева) в Южном окружном военном суде в Ростове-на-Дону. Россия, 2020 год

В заключительном слове в суде Сейран сказал, что крымскотатарский народ не согласится с такой реальностью.

Я и мой народ с этой реальностью не согласился и не сломается, нас можно убить, но невозможно сломать
Сейран Салиев

«Я и мои семеро товарищей находимся в екатерининских казематах за нашу активную позицию, за то, что мы не молчим, видя беспредел властей в отношении нашего народа. То, в чем нас обвиняют, а именно в терроризме, никакого отношения к нам не имеет, потому что мы – правоверные мусульмане и мы не приемлем террор в отличие от того государства, которое на сегодняшний день нас сажает в тюрьму на длительные сроки. Я и мой народ с этой реальностью не согласился и не сломается, нас можно убить, но невозможно сломать. Я закончил», – сказал Сейран 16 сентября 2020 года в Южном окружном военном суде в Ростове-на-Дону.

Российские силовики проводят обыски и задержания в Бахчисарае, Крым. Архивное фото. Скриншот с видео

Сотни кырымлы (одно из самоназваний крымских татар – ред.) арестованы по различным политическим мотивам и статьям, говорит Мумине. Многие покидают Крым, и это ничто иное, как депортация крымскотатарского народа, только она приобрела новые гибридные формы.

«Я говорю это твердо, о том, что, то что сегодня происходит, это классические политические репрессии, это та же депортация. Сотни людей принудительно этапированы из Крыма в российские тюрьмы и колонии. Сотни людей вынужденно выехали за пределы Крыма, еще сотни мужчин под угрозой повторяющих этапов мобилизации тоже покидают Крым. И это такая невидимая депортация, эта одна из форм той же депортации, только в иных, гибридных, методах», – уверена Мумине.

В 1944 году по приказу Сталина весь крымскотатарский народ депортировали с его родной земли – Крыма. Только в результате распада СССР большинство крымских татар смогли вернуться назад на родину. Но после российской оккупации и аннексии полуострова крымских татар снова фактически выживают из Крыма.

БОЛЬШЕ ПО ТЕМЕ:

«Мед с красным перцем». Российский суд против крымских татар

БОЛЬШЕ ПО ТЕМЕ:

«За сильным мужчиной стоит сильная женщина». Премьера фильма «Возвращение»

БОЛЬШЕ ПО ТЕМЕ:

Мумине Салиева: «Реальность говорит громче слов»

Роскомнадзор пытается заблокироватьдоступ к сайту Крым.Реалии . Беспрепятственно читать Крым.Реалии можно с помощью зеркального сайта: https://d2aan6tcnw0h1y.cloudfront.net/. Также следите за основными новостями в Telegram, Instagramи ViberКрым.Реалии. Рекомендуем вам установить VPN.