Доступность ссылки

Андрей Самброс: «Республика в изгнании». Когда официальный Киев изменит отношение к Крыму?


Пустой железнодорожный вокзал Симферополя, 19 января 2015 года

Рубрика «Мнение»

В начале февраля февраля министр инфраструктуры Украины Андрей Пивоварский заявил, что транспортное сообщение с Крымом и зоной проведения военных действий на востоке страны можно возобновить только по решению СНБО, поскольку это лишь вопрос безопасности граждан.

Как это следует понимать? Судя по всему, возобновления транспортного сообщения нужно ждать не раньше прекращения войны на Донбассе, ведь по логике украинской власти проблемы Крыма и зоны АТО тождественны и неразрывны.

Если же конфликт в Донецкой и Луганской областях заморозят, но, по сути, не решат, ситуация с автономией также не изменится.

В своих попытках упростить действительность нынешнее руководство Украины дошло до того момента, когда решения, принимаемые по Крыму, начали терять всякий смысл

Проблема заключается в том, что в своих попытках упростить действительность нынешнее руководство Украины дошло до того момента, когда решения, принимаемые по Крыму, начали терять всякий смысл. В результате между ожиданиями киевских властей и интересами жителей полуострова образовался огромный разрыв.

Украинское правительство почти открыто сознается в своей неприязни к 2 миллионам крымчан, получивших на руки российские паспорта. Вспомним хотя бы высказывание Петра Порошенко на итоговой пресс-конференции 2014 года. Тогда президент пообещал, что к жителям полуострова, принявшим российское подданство, будут применяться «другие меры» (то есть негативные), которые не коснутся тех, кто от второго гражданства отказался.

При этом Киев почему-то напрочь забывает, что, кроме российского паспорта, едва ли не каждый крымчанин продолжает хранить и украинский. 2-миллионное население автономии бипатридно – это геополитический факт, определяющий условия политической конкуренции за спорную территорию между Украиной и Россией.

Киев почему-то напрочь забывает, что, кроме российского паспорта, едва ли не каждый крымчанин продолжает хранить и украинский

А значит, Киеву необходимо сосредоточиться не на том, что крымчане поголовно получили российские паспорта, а на том, то жители полуострова не изъявили желания избавиться от украинского гражданства. Почему?

Да потому что крымчане прекрасно осознают все выгоды от поддерживания контактов с Украиной (вплоть до обслуживания своих гражданских документов на материковой части страны). И дают это понять нашему государству. Но оно ведёт себя так, будто не замечает столь прозрачных намёков, делая всё, чтобы отбить у крымчан всякое желание строить своё будущее совместно с остальной Украиной.

Невъездные, нежелательные, нерезиденты

Сначала весной прошлого года между полуостровом и материковой Украиной была установлена неформальная граница (с проверками пограничников и задержками транспорта от 30 минут до нескольких часов), существование которой было официально признано после принятия в августе 2014 года закона о СЭЗ «Крым».

Затем в ноябре того же года НБУ прировнял жителей автономии к нерезидентам. С того времени их счета в украинских банках стали обслуживаться не иначе, как счета иностранцев.

В конце декабря Киев уже без обиняков пошёл на радикальное отрезание полуострова от материка – ввёл транспортные ограничения, отменив движение поездов и автобусов якобы в целях безопасности.

Последним штрихом к общей картине стало решение Кабинета Министров от 9 февраля об установлении в прифронтовой зоне и прилегающих к Крыму районах пограничного режима. То есть теперь паспорта будут проверяться не только на самой границе, но и на территории украинских населённых пунктов.

Но ни это, ни бесконечное объединение Крыма и Донбасса в текстах ограничительных документов не может существенно повлиять на безопасность государства. Зато на лояльности крымчан к своей политической родине такие меры отражаются губительно.

Полуостров отрезают от семейных, дружеских, учебных и деловых связей с Украиной даже стремительнее, чем Донбасс

На востоке страны есть участок границы протяженностью минимум 200 километров, который не контролируется украинскими пограничниками. С другой стороны, есть полностью контролируемая ими граница с автономией, где существуют все условия для беспрепятственного пассажирского снабжения (с определёнными разумными ограничениями). Почему же тогда полуостров отрезают от семейных, дружеских, учебных и деловых связей с Украиной даже стремительнее, чем Донбасс?

При этом продукция украинских компаний с полок крымских магазинов не пропадает. А это значит, что для материковых коммерческих структур, каждый день отправляющих в автономию фуры с товаром, продолжают действовать старые условия ведения бизнеса (формально или неформально – не суть важно). Рядовые же крымчане, по всей видимости, должны просто смириться с тем, что попасть на территорию Украины невероятно сложно.

Так, в конце января были отменены 2 железнодорожных направления для 6 пар поездов (от Киева и Днепропетровска до ближайшей к границе точки – Новоалексеевки). Вроде бы, ерунда, но, по сути, для тех же крымских студентов, которые, невзирая на политические обстоятельства, решили продолжить учёбу в Украине, поездка домой превращается в непосильное финансовое и психологическое испытание.

На специализированных сайтах стоимость одного места в попутке, следующей из Киева в Симферополь, рознится от 500 до 1200 грн. (в зависимости от машины и убедительности водителя). Даже если ехать не на своём авто с пересадкой в ближайшем железнодорожном узле (том же Херсоне), всё равно получается дорого – совсем не студенческий вариант.

Получается, вся политика ограничения полуострова, возведения вокруг него физической, а не санкционно-законодательной стены, как это ни парадоксально, направлена, прежде всего, на крымчан, в большинстве своём остающихся украинскими гражданами

Получается, вся политика ограничения полуострова, возведения вокруг него физической, а не санкционно-законодательной стены, как это ни парадоксально, направлена, прежде всего, на крымчан, в большинстве своём остающихся украинскими гражданами, но постепенно удаляющихся от народа, частью которого они являлись более 20 лет.

И тут стоит задать логичный вопрос: а что же нужно сделать, чтобы вернуть автономию из фактического изгнания (если по умолчанию считать, что Киев в этом действительно заинтересован)?

Крымский рецепт

Во-первых, правительству Украины необходимо понять, что сохранение образовательных и экономических связей с полуостровом – непременное условие будущей политической игры по крымскому вопросу. А отсутствие государственной стратегии информационной работы с жителями автономии вообще противоречит прямым обещаниям первых лиц нынешней власти.

Во-вторых, крымчане, постоянно проживающие на полуострове, должны иметь возможность получать удостоверения, менять или восстанавливать паспорта, регистрировать браки и рождение детей по упрощённым процедурам. Желательно в одно касание – по принципу «здесь и сейчас» в центре административных услуг в ближайшей Херсонской области (предварительно отправив оригиналы документов и заявлений по электронной почте и получив талон в электронной очереди).

Но для качественного выполнения первой и второй задач необходим отдельный орган в структуре исполнительной власти. Лучше всего – небольшое профильное министерство по делам автономии, которое, естественно, должен возглавить крымчанин с действующей пропиской на полуострове.

Только отдельная организация такого высокого уровня не позволит правящей команде упростить ситуацию и поставить знак равенства между регионами, охваченными войной, и автономией, которая сейчас находится под властью Российской Федерации.

Без системной и целенаправленной работы по сохранению Крыма Украине не стоит надеяться на лояльность жителей полуострова, а ведь именно она и только она является залогом общей исторической перспективы.

Андрей Самброс, крымский политолог, специально для Крым.Реалии

Взгляды, высказанные в рубрике «Мнение», передают точку зрения самих авторов и не всегда отражают позицию редакции

В ДРУГИХ СМИ




XS
SM
MD
LG