Доступность ссылки

Как крымчанам заставить Россию раскошелиться за аннексию и нарушение их прав


Борис Бабин

Чтобы подать жалобу в ЕСПЧ, необходимо правильно заполнить формуляр и приложить копии всех необходимых документов по делу. Суд письменно уведомляет отправителя жалобы о любом решении. Всякая жалоба, поступившая в Европейский суд, рассматривается на предмет приемлемости. И если она признается приемлемой, то рассматривается по существу. Это долгая процедура. Но некоторые иски могут быть признаны срочными и рассмотрены в приоритетном порядке. Например, когда жизни и здоровью заявителя угрожает явная опасность. Суд может рассматривать только те заявления, в которых идет речь о нарушении одного или нескольких прав, гарантированных Конвенцией и протоколами к ней. Когда суд приходит к выводу, что нарушение прав все же было, он имеет право назначить денежную компенсацию, в качестве возмещения за причиненный вред, либо присудить государству-ответчику возмещение расходов, понесенных в ходе рассмотрения жалобы. ЕСПЧ не контролирует исполнение вынесенных им решений. Этим занимается комитет министров Совета Европы. Могут ли крымчане обращаться в ЕСПЧ, и как это сделать? Эти вопросы с правительственным уполномоченным Европейского суда по правам человека Борисом Бабиным обсуждал Павел Казарин.

Радио Крым.Реалии/ Крымский вопрос в Европейском суде по правам человека
пожалуйста, подождите

No media source currently available

0:00 0:24:47 0:00


Европейский суд по правам человека нередко идет в так называемой ментальной связке «как нам засудить Россию?» Насколько это сопряженные вещи?

Борис Бабин: Вопрос к слову «засудить»? Европейский суд устанавливает факты нарушения прав человека и устанавливает ответственность за них. В данном случае это не политический орган, не некая дубинка, которой следует кого-то наказывать, это орган, где рассматривается нарушение прав человека. И если какое-то государство нарушило чьи-то права на своей территории либо на территории, за которую оно отвечает, согласно международному гуманитарному праву, например, на оккупированных территориях, то в данном случае можно говорить, что это государство будет нести установленную судом ответственность в виде материальной сатисфакции и в виде исполнения индивидуальных и общих мер.

История про Крым – это история про безусловную ответственность официальной Москвы и Кремля, так как Кремль признал, в отличие от Южной Осетии и Абхазии, Крым под собственной юрисдикцией, и приблизительно 2 миллиона граждан Крыма теоретически имеют возможность подавать иски против России, если они считают, что их права нарушены.

Борис Бабин: И теоретически, и практически. Россия отвечает за события в Крыму не потому, что она его аннексировала, а потому что она его оккупировала. Это разные вещи. В данном случае Россия, даже не присоединив Крым к себе, все равно бы отвечала за нарушение прав человека на этой территории. Примером тому являются решения Европейского суда против России по Приднестровью, против Турции по Северному Кипру и т.д. В данном случае этот момент принципиально ничего не меняет.

Если говорить по поводу восточной территории нашей страны – Донецкой и Луганской областей, – оккупированной ее территории, то люди, проживающие там и потерявшие имущество в силу боевых действий, могут прибегать к помощи Европейского Суда по правам человека или нет?

Европейский суд не занимается политикой, ему важно знать, кто реально отвечает за данное нарушение
Борис Бабин

Борис Бабин: А почему нет? Конечно же, могут. В данном случае вопрос в том, какое государство ответственно в вопросе нарушении их прав. И если мы говорим о временно оккупированной территории Донецкой и Луганской области, то есть замечательная 4 Женевская Конвенция по защите прав человека гражданского населения во время войны, и она устанавливает четкую ответственность государства, которое содействовало этой оккупации, которое занимает данные территории.

А нужно ли вначале доказывать, что Российская Федерация?

Борис Бабин: Гражданину – нет. Это очевидные вещи. Европейский суд не занимается политикой, ему важно знать, кто реально отвечает за данное нарушение. Минимальный набор доказательств вполне достаточен для принятия данных решений. Конечно же, бывают разные ситуации. Это война, и не все нарушения прав человека можно возложить на самого агрессора. Но там, где нарушения действительно имеют место, суд будет занимать достаточно четкую справедливую позицию.

– А сейчас у нас на телефонной связи Сергей Заец, эксперт украинского центра по правам человека. Сергей, правильно ли я понимаю, что прежде, чем идти со своими тяжбами в Европу, нужно пройти через всю архитектуру российской судебной системы?

Сергей Заец: Да, Павел, мне, конечно же, хотелось бы, чтобы путь в Европейский суд был более легким, но использование российской судебной системы, и в том числе тех судов, которые Россия создала на оккупированной территории, я считаю обязательным.

Почему?

Европейский суд не может быть судом первой инстанции и рассматривать все претензии к государству. Он выполняет субсидиарную роль
Сергей Заец

Сергей Заец: Дело в том, что есть достаточно четкая практика Европейского Суда. Например, Северный Кипр, где заявители, обращаясь в Европейский Суд, утверждали, что это незаконно созданные суды на оккупированной территории Северного Кипра и таким образом туда обращаться нет необходимости, но Европейский суд однозначно сказал, что использование этих судов не означает признание их легитимности и принадлежность этой территории к Турции. Смысл в том, что Европейский суд не может быть судом первой инстанции и рассматривать все претензии к государству. Он выполняет субсидиарную роль. Он дополняет те ситуации, когда национальные органы не справляются.

– Борис, скажите, Вы согласны с мнением Сергея, который говорит о том, что надо пройти через всю судовую иерархию России?

Борис Бабин: Согласно решениям Европейского суда, если некоторые механизмы не эффективны, он разрешает их обходить. Например, украинцам не обязательно обращаться в Верховный суд Украины, поскольку ЕС признает неэффективность данного суда. И хотя внутреннее право требует этого, Европейский суд отрицает данную необходимость. Если говорить о Крыме, то в данном случае России как оккупант нарушает ряд положений международного гуманитарного права касательно судебной системы на оккупированной территории. В частности, это касается судебного законодательства и компетентности судей на этой территории. А судьи и прокуроры кто? Бывшие украинские судьи. И Европейский суд хорошо понимает эту дилемму. Ряд свежих прецедентов, например, дела Армении и Азербайджана связаны с Нагорным Карабахом, там четко говорится: проходить некоторые инстанции не нужно.

– Если крымчанин считает, что его имущественные права были нарушены, то он не подает иск в симферопольский суд, а напрямую подает жалобу в Европейский суд?

Борис Бабин: Здесь нужно смотреть по ситуации. По отдельным нарушениям, которые действительно очевидны и по которым вмешательство оккупационных органов еще больше усугубляет нарушение права, безусловно, гражданин имеет право на прямое обращение в ЕСПЧ, которые, в свою очередь, дает четкие посылы.

Какие примеры?

Все дела юридических и физических лиц, которые связаны с российской агрессией по отношению к украинским гражданам, будут под пристальным вниманием в ЕСПЧ
Борис Бабин

Борис Бабин: Например, когда человек владеет имуществом, которое хотят незаконно отобрать. Какой смысл идти в суд, если, начиная от всех органов России на уровне АРК и заканчивая Конституционным судом России, есть нормы, которые узаконивают оккупацию. Смысла тут нет. С другой стороны, если мы говорим о правах человека в рамках деятельности карательных органов России в Крыму. Если, к примеру, человека пытают или содержат в нечеловеческих условиях в следственном изоляторе. Тут, безусловно, возможно проходить эти оккупационные инстанции и способы документирования нарушения прав. Так как, если вас пытали и вы потом начинаете подавать жалобы, вы собираете документационную базу, это важно. Но здесь есть принцип относительности. Или вы, не признавая оккупационные органы, напрямую обращаетесь в ЕСПЧ и обосновываете данный факт, почему по данному делу вы не можете осуществлять данное признание. Но если уже вы признали оккупационную власть и есть процесс, вы должны его пройти до конца.

Вот эти тяжбы маленького гражданина Украины с большим голиафом Российская Федерация. Они происходят в индивидуальном порядке? Или украинское государство помогает, оказывает правовые услуги?

Борис Бабин: Мы делаем что можем. Во-первых, все дела юридических и физических лиц, которые связаны с российской агрессией по отношению к украинским гражданам, будут под пристальным вниманием в ЕСПЧ, государство Украина будет выступать в качестве третьей стороны. Будет предоставлен весь необходимый пакет доказательств, позиция Украины будет представлена суду, и мы с этой дистанции ни на одном этапе не сойдем. Здесь будет крепкое плечо. Кроме этого, мы в рамках Министерства юстиции запустили проект помощи в содействии заполнения формуляров в Европейский суд по правам человека. В любом из бесплатных центров правовой помощи, которые существуют сегодня, любому обратившемуся лицу помогут советом, помогут заполнить данный формуляр, если человек видит нарушение своих прав, связанных с событиями 2014-2015 годов.

– Я как-то слышал, что одно вынесенное прецедентное решение становится основанием, чтобы по аналогичным делам в ускоренном порядке выносить судебные решения. Насколько такая практика в ЕСПЧ работает? Или там каждое дело пристально, в течение долгого времени рассматривают?

Борис Бабин: Есть такая схема, как «пилотное решение», после которого Европейский суд считает определенные нарушения четко доказанными в общем, в рамках той несправедливой системы, которая сложилась в том или ином государстве, и дальнейшие дела рассматриваются в ускоренном порядке, по аналогии. Естественно, в связи с событиями в Крыму и на Донбассе таких решений еще нет, поскольку процессы в Европейском суде это все-таки несколько лет. И мы еще не вышли ни на одно решение. Но в будущем, естественно, следует ожидать практики Европейского суда такого характера.

– Одна моя коллега опубликовала интервью с одним из бойцов АТО, который среди прочего многократно повторял, что Крым – это Украина и что после окончания войны на Донбассе мы будем возвращать Крым и т.д. За это на нее в России возбудили уголовное дело, к ее родителям приходили с обысками. И сегодня, имея недвижимость в Крыму, она не может ею распорядиться, так как, если она пересечет административную границу с Крымом, она в обратную сторону уже не выедет. Я правильно понимаю, что она имеет все основания, и для этого есть все рычаги, подавать в суд и защищать свои права?

Если это речь об имуществе, суд будет отталкиваться и от состояния имущества, и от невозможности им пользоваться, так же и от материального положения лица, которое обращается в суд
Борис Бабин

Борис Бабин: Да, в данном случае схема проста. Как может лицо проходить вообще российские инстанции, если оно не может появляться на территории России? И суд это прекрасно понимает. У нас есть беженцы и внутренне перемещенные лица из Крыма, которые находятся в иных, не оккупированных регионах. В данном случае предложение проходить им российские национальные процедуры – ну это просто издевательство. Если человек четко докажет свою привязку к этим событиям, если он докажет свое нахождение в этот момент в Украине, если он докажет, что на оккупированной территории его базовым правам, таким как жизнь, здоровье, безопасность, – угрожает реальная опасность, естественно, Европейский суд не будет требовать от него прохождения данных институций.

– Исходя из опытов разных судебных решений, на что может рассчитывать гражданин Украины, который вынужден был покинуть Крым, оставив там свою квартиру, дом, все?

Борис Бабин: Гражданин Украины может рассчитывать на справедливую сатисфакцию. Она состоит из понесенного прямого ущерба вследствие нарушенного права и из упущенной выгоды, которую человек понес в рамках этого нарушения. Суд не привязывает себя к какой-то четкой шкале оценок, но он руководствуется предыдущей своей практикой, и сумма, которую суд присуждает в порядке сатисфакции, измеряется тысячами евро. Есть и минимальные суммы, связанные с незначительными нарушениями. Если это речь об имуществе, суд будет отталкиваться и от состояния имущества, и от невозможности им пользоваться, так же и от материального положения лица, которое обращается в суд. То есть будет комплексная оценка. В любом случае речь может идти о сумме в десятки и сотни тысяч евро. И можно четко и твердо сказать, что государство-агрессор в материальной части эти решения будет вынуждено исполнить.

– А почему оно будет вынуждено исполнять?

Борис Бабин: Если государство-агрессор не исполняет эти решения, то эти решения в дальнейшем путем различных механизмов будут взысканы с зарубежных активов Российской Федерации. А у России всегда будут зарубежные активы, потому что это сырьевое государство. То есть, грубо говоря, из России идет нефть, и на границе она арестовывается судом. Такая же практика была в Ираке, когда они тоже решили немножко поиграть в великую страну. Очень показателен в этом смысле опыт чеченских дел. За последние полтора года Европейский суд рассмотрел колоссальное количество дел, связанных с военными преступлениями в Чечне. Это воронка, которая Россию просто затягивает. Потому что это огромные фактажи, которые она вынуждена признать, ибо это решения Европейского суда. Кстати, в материальной части она выплатила все до евроцента. Хотя, конечно, те мероприятия, которые она должна выполнить по решению суда, она не исполняет, и количество этих мероприятий накапливается, и ситуация все время усугубляется. Причем хочу отметить, что чеченцы очень дисциплинированные в этом отношении, и существует огромное количество исков, которые очень грамотно оформлены. И поверьте, качество и настойчивость этих истцов достаточно велики.

В ДРУГИХ СМИ




XS
SM
MD
LG