Доступность ссылки

О бедной блокаде замолвите слово


Сергей Громенко

Специально для Крым.Реалии, рубрика «Мнение»

В последнюю неделю вновь обострилась проблема «гражданской блокады» Крыма, вернее – проблема ее результативности. Публикация «Чи ефективна блокада Криму» на «Экономической правде» в который раз вызвала в соцсетях оживленные дискуссии – достигли ли организаторы акции своих целей и способны ли они на это в принципе. Однако, как это, увы, часто бывает, обсуждение конкретных вещей было подменено обсуждением отдельных людей, а место твердо установленных фактов заняли передергивания и откровенные фальшивки, вбрасываемые, в том числе, государством-агрессором. Не мня себя выдающимся знатоком проблемы блокады, все же предприму попытку разложить по полочкам ее реальные успехи и неудачи.

Минутка теории

В самом начале – два слова о методологии. Поскольку до финала противостояния с Россией у нас минимум полтора-два года, то делать окончательные выводы об успешности отдельных действий рановато. Но все же существует метод, позволяющий даже на промежуточных этапах дать оценку результативности этих самых действий.

Итак, если «ход» приводит к расширению «пространства решений», т. е. количества возможных вариантов действий в будущем, такой ход может считаться «выигрышным». Если пространство решений остается неизменным или сужается, ходы являются «нейтральными» или «проигрышными». Поскольку «гражданская блокада» Крыма, безусловно, расширяет для Украины поле для маневра в «крымском вопросе», то она уже сама по себе является правильным действием. Вопрос заключается лишь в том, чтобы с умом воспользоваться открывающимися возможностями.

Цели блокады: номинализм vs реализм

Как известно, официально объявленными целями блокады являются:

– освобождение политзаключенных

– создание условий для работы на полуострове украинских и мировых СМИ

– прекращение репрессий против крымских татар и снятие запрета на въезд в Крым крымскотатарским активистам

Возможно ли достижение поставленных целей в полном объеме и одной лишь блокадой? Ответ – скорее нет. Решения по «узникам» принимаются отнюдь не в Крыму, а на предпоследнем этаже российской власти, т. е. если не прямо в Кремле, то в центре Москвы точно. Поэтому трудно ожидать, что блокада заставит пересмотреть дела Савченко или Сенцова. Преследования Ахтема Чийгоза или Таира Смедляева, конечно, инициированы в Крыму, но и в этом случае без прецедента «сверху» прекращены они не будут. Айдер Муждабаев, кстати, это прекрасно понимает: «Понятно, что Россия не отпустит Олега Сенцова и Надежду Савченко из-за того, что цены на продукты в Крыму вырастут. Если уж так разобраться, российской власти совершенно все равно, по какой цене ее граждане что-либо покупают», – говорит он.

Наивно было бы ожидать, что в Крыму возникнут/возродятся полностью независимые газеты и телеканалы, в то время как по всей России продолжается наступление на интернет

Подобная ситуация сложилась и с проблемой свободной работы медиа. Наивно было бы ожидать, что в Крыму возникнут/возродятся полностью независимые газеты и телеканалы, в то время как по всей России продолжается наступление на интернет. Слишком глубоко укоренилась цензура на «материке», чтобы терпеть ее отсутствие на полуострове. По остальным условиям уступки возможны, но не сегодня.

Значит ли все вышесказанное, что от блокады проку нет и пора сворачиваться? Ни в коем случае. Хотя бы просто потому, что у этой акции существуют и другие цели, несколько отличные от объявленных, но не менее важные. И, несмотря на то, что мы с твердой почвы фактов ступаем на зыбкое болото предположений, пройти этот путь совершенно необходимо.

Итак, цель №1 – возвращение крымского вопроса в украинскую, российскую и мировую повестку дня. Статус – реально достижимая. Эффективность реализации – высокая. Нигде об этом не говорилось прямо, но вряд ли было простым совпадением начало блокады и открытие Генассамблеи ООН, на которой с речами выступали Обама, Порошенко и Путин. Вне всякого сомнения, затухавшая на фоне Донбасса тема вновь вернулась в публичное пространство, и даже Сирия не сумела ее полностью перебить. Хороший информационный повод раз в месяц – достаточно, чтобы никто не расслаблялся.

Цель №2 – давление на… сюрприз-сюрприз, украинскую власть. Статус – реально достижимая. Эффективность реализации – низкая. Отсутствие государственной стратегии деоккупации и реинтеграции полуострова, неработающие правительственные учреждения «по Крыму», в какой-то мере циничный закон о СЭЗ – вопросов по всем этим направлениям больше чем ответов. А мы все знаем, что Украина – гордая птица, пока не пнешь – не полетит. Вот и нужны неравнодушным крымчанам дополнительные рычаги влияния в духе Майдана. Я согласен с Александром Лиевым, что важнее наладить работу в парламенте, но и уличная активность лишней не будет. Нужно лишь правильно выбрать точку приложения силы.

Цель №3 – пошатнуть лояльность Москве части «крымнашистов». Статус – потенциально достижимая. Эффективность реализации – низкая. Ни для кого не секрет, что около 40% населения Крыма – переселенцы из России в первом-втором поколении, ядерный российский электорат, готовый терпеть «камни с неба» за возможность жить во «встающей с колен». Никакие аргументы в споре с ними не будут эффективны, и никакой блокадой их убеждений не пошатнуть. Где-то 20% – украинские лоялисты, состоящие из собственно украинцев, подавляющего большинства крымских татар и немногочисленных «русских европейцев». Это – сторонники блокады, они готовы терпеть неудобства ради возвращения своей малой родины. Оставшиеся 40% – традиционное «болото», ратующее не столько за Москву или Киев, сколько за «мирное небо» и «дешевую колбасу». Вот именно на них и направлен основной эффект акции.

Платой за новые паспорта должно было стать изобилие, а с этим-то и случился облом

Систематически накрученные пропагандой регионалов, устрашенные «кровавой хунтой», «правосеками» и «карателями-бЕндеровцами», соблазненные российскими зарплатами и пенсиями, эти люди обеспечили аннексии Крыма успех. Но платой за новые паспорта должно было стать изобилие, а с этим-то и случился облом. Любое повышение цен, снижение зарплат, отмена льгот, сокращение ассортимента и т. п. ведут к уменьшению лояльности этой части населения. Да, противники блокады правы, что агрессивная политика отталкивает «болото» от Украины, не прибавляет ему любви к Киеву, но на данном этапе это не так важно. Гораздо важнее, что эти люди разочаровываются и в «новой» власти на полуострове, не сумевшей наладить работу банков или обеспечить полные полки в магазинах, а значит, сужают социальную базу режима Аксенова. Ну, и в какой-то мере создают протестный потенциал.

Представить себе митинг в райцентре за возвращение в Украину пока невозможно, а вот мини-«хлебный бунт» или массовую забастовку или перекрытие дорог против карьера для щебня – вполне. Чем больше людей будет недовольно нынешними правителями Крыма, чем сильнее будет шататься кресло под «главой республики», тем лучше даже в краткосрочной перспективе. Любое ослабление мифа о «возвращении в родную гавань», любые свары в «команде победителей» играют Киеву на руку.

Короче, «чума на оба ваши дома» всяко предпочтительнее «исконно русского Крыма».

Ложь, большая ложь и статистика

Согласно официальным сведениям, размещенным на сайте Россельхознадзора, «Государственными инспекторами отдела карантинного фитосанитарного надзора на государственной границе Российской Федерации за указанный период (октябрь 2015 г.) было проконтролировано 35396,9 тонны и 1800 единиц подкарантинной продукции». Что это за цифры, и почему, увидев их, противники блокады стали упрекать ее участников в коррумпированности, «обходных путях» и «закрытых глазах»? Давайте считать вместе.

До начала блокады в Крым въезжало в среднем по 200 большегрузных машин в день. Обычная загрузка «еврофуры» – 20 тонн, следовательно, до 4 тысяч тонн в сутки полуостров с материка получал

Эмпирическим путем установлено, что до начала блокады в Крым въезжало в среднем по 200 большегрузных машин в день. Обычная загрузка «еврофуры» – 20 тонн, следовательно, до 4 тысяч тонн в сутки полуостров с материка получал. Около 40% от этого объема составляли продовольственные товары, следовательно «еды» привозилось приблизительно 45 тысяч тонн в месяц. По данным самих оккупантов, в Крым в месяц поступало до 14 тысяч тонн животной и более 28,5 тысяч тонн растительной продукции (по мясу среднее за 8 месяцев 2015 года, остальное – по неделям).

Если мы поверим на слово Россельхознадзору с его «35 тысячами тонн за октябрь» одной лишь растительной продукции, то это будет означать, что каждый день в Крым пробираются незамеченными еще больше грузовиков, чем до блокады. Что там Марк Твен говорил про ложь и статистику?

И да, кстати, вам не показалось странным, что, согласно этой же новости, «животный» надзор проконтролировал чуть более 5 тонн грузов, а «растительный» – в семь тысяч раз больше?!

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ

Сергей Громенко, крымский историк, кандидат исторических наук, сотрудник Украинского института национальной памяти

Взгляды, высказанные в рубрике «Мнение», передают точку зрения самих авторов и не всегда отражают позицию редакции

В ДРУГИХ СМИ




XS
SM
MD
LG