Доступность ссылки

Павел Казарин: О Крыме без иллюзий. И без истерик


Специально для Крым.Реалии, рубрика «Мнение»

А вы заметили, что в Украине обсуждение действий российских силовиков в Крыму обычно заканчивается риторическим рефреном «Куда смотрит Киев?». Порой кажется, что в сознании людей российские флаги до сих пор развеваются над полуостровом только и исключительно по недосмотру Банковой.

Ребята, давайте отложим патетику и посмотрим на факты. Они довольно просты.

Есть у Киева сегодня рычаги давления на Кремль? Нет, их нет. Единственное, что есть в арсенале украинских властей, – это публичные заявления и ноты протеста. Можно считать это действенным инструментом воздействия на Москву? Вряд ли.

Украина может инициировать десятки документов, осуждающих действия Москвы в Крыму, но это никоим образом не скажется на действиях российских силовиков на полуострове

Более того, точно такие же официальные заявления международных правительственных и неправительственных организаций не имеют для Кремля никакого веса. Аннексия Крыма стала для России историей про разрыв с системой международного права. Украина может инициировать десятки документов, осуждающих действия Москвы в Крыму, но это никоим образом не скажется на действиях российских силовиков на полуострове.

Скажу больше – Москва никогда не идет на уступки в ситуации прямого давления. Ведь, начиная с февраля 2014 года Россия борется именно за право считаться сувереном и поступать так, как ей заблагорассудится, без оглядки на чьи-либо требования. Именно за это суверенное право не извиняться и не признавать ошибок ехали воевать на Донбасс люди из далеких «бурятий». И в российской матрице принятия решений уступка может существовать лишь тогда, когда это внутреннее желание первого лица, а любой намек на то, что решение принимается под давлением, эту возможность умножает на ноль.

Даже если пофантазировать, что у Киева есть какие-то инструменты принуждения Кремля к миру, то сам переговорный процесс мог быть только непубличный. Чтобы дать Москве возможность представить свою новую политику на полуострове как результат внутреннего решения, а не внешнего принуждения. То есть даже если бы Киев мог давить на Москву, он мог бы делать это лишь кулуарно. Без огласки и публичных заявлений. И украинские пользователи соцсетей все равно бы остались недовольны.

К кому обращен сарказм по поводу возбуждения на материке уголовных дел по факту крымских обысков и задержаний?

Но таких рычагов у Киева все равно нет.

А раз так, то для кого звучат все эти «Куда смотрит Киев?» К кому обращен сарказм по поводу возбуждения на материке уголовных дел по факту крымских обысков и задержаний?

В конце концов, ведь никто не пишет подобного, когда мы слышим о нарушении прав украинских граждан на оккупированном Донбассе. И это при том, что там творится куда больший беспредел, чем в Крыму. И если есть понимание, что юрисдикция Киева на востоке не распространяется дальше линии фронтового разграничения, то почему она должна распространяться южнее границ Херсонской области?

Что может Киев? Взять в заложники российских граждан и не выпускать до тех пор, пока Москва не пойдет на уступки? Сбивать гражданские авиалайнеры, летящие транзитом над территорией Украины? Нет, правда, объясните мне – что?

Киев до сих пор не выработал политику по Крыму

Все вышесказанное отнюдь не отменяет того факта, что Киев до сих пор не выработал политику по Крыму. Что «крымские» госорганы существуют по большей части лишь на бумаге и даже в медиасфере не рождают информационных поводов. Но даже если бы они работали эффективно, то могли бы решать лишь две задачи: документировать нарушения в Крыму и помогать тем, кто решил переехать на материк. Влиять на крымскую повседневную реальность все равно было бы не в их силах.

А потому давайте без иллюзий. И без истерик.

Взгляды, изложенные в рубрике «Мнение», передают точку зрения самих авторов и не обязательно отражают позицию редакции

В ДРУГИХ СМИ




XS
SM
MD
LG