Доступность ссылки

Ant Etkenmen (Я поклялся): памяти Номана Челебиджихана. Окончание


Номан Челебиджихан

Специально для Крым.Реалии

Начало, продолжение

Во второй половине сентября 1917 года в Киеве проходил Съезд народов, среди делегатов которого были шесть крымских татар во главе с Номаном Челебиджиханом. Один из них, Амет Озенбашлы, отмечал: «Пусть знают все, что крымские татары не позволят никому установить какую-либо гегемонию на Крымском полуострове. И на этот раз крымские татары уже не оставят свой край без защиты своих прав и обретенной свободы».

После съезда, вполне удовлетворившись его резолюциями о будущем федеративном устройстве России, крымскотатарские делегаты в кулуарах обсуждали вопрос о статусе Крыма. В середине октября Челебиджихан так описывал этот процесс:

«Пункт о форме правления в нашей стране... требует такой формы правления, при которой была бы гарантирована наша самостоятельность как нации, конечно, за исключением вопросов внешней политики и военного... Комитет наш нашел такое устройство (автономия – авт.) в Украине вполне подходящим нашим интересам.

Пункт о форме правления в нашей стране... требует такой формы правления, при которой была бы гарантирована наша самостоятельность как нации
Номан Челебиджихан

Но перед нами встает новый вопрос: о границах. Мы нашли необходимым спросить у (Центральной) Рады: «входит ли Крымский полуостров в пределы вашей территориальной автономии?»... После десятидневного обсуждения на этом съезде народов, между прочим, была вынесена резолюция о том, что Крым принадлежит крымцам. На это я смотрю как на наш тактический успех, с чем они нас и поздравили, заявив: «можете управлять Крымом так, как вам заблагорассудится».

Именно тогда, под влиянием украинского автономистского движения, делегаты приняли решение созвать Курултай для определения будущего Крыма.

Большевистский переворот Челебидихан воспринял настороженно, отделяя в своих речах крымских партийцев от петроградских, но сделать из коммунистов своих союзников ему не удалось. Поняв бесперспективность курса на автономию в составе демократической России, Номан активно включился в создание независимого государства.

9 декабря (26 ноября по старому стилю), через месяц после падения Временного правительства, в ханском дворце в Бахчисарае открылся первый в новейшей истории Курултай крымских татар. Челебиджихан был избран в Президиум. Его речи задавали общий тон крымским дискуссиям. В начале статьи одна из них уже была процитирована, вот фрагмент из еще одной:

Татарский Курултай наравне с надеждами и идеями татар будет уважать также идеи и надежды других народностей, живущих с ними в Крыму
Номан Челебиджихан

«На Крымском полуострове есть разных цветов и оттенков много прекрасных роз и цветов. Каждая из этих роз и цветов имеет особую свою красоту и присущий ей приятный аромат. Задача Курултая собрать все эти замечательные цветы в один букет. Татарский Курултай подразумевает не одних только татар, его взгляды обращены и к другим народностям, что на протяжении веков живут с татарами дружественной братской жизнью... татарский народ признавал, признает, и всегда будет признавать права каждой национальности. Татарский Курултай наравне с надеждами и идеями татар будет уважать также идеи и надежды других народностей, живущих с ними в Крыму. Курултай будет приглашать эти народности к совместной работе и усилиям для достижения общих для всех благ».

Курултай заседал 18 дней и смог «принять такие законы, каких... не постеснялись бы и наиболее культурные народы Европы». В последний день работы 26 (13) декабря была провозглашена Крымская Народная Республика, утверждена ее Конституция и избрана Директория – национальное правительство. Председателем правительства и директором юстиции Республики стал именно Челебиджихан. «Президент Крыма», как его называла тогдашняя пресса, в день избрания был одет, как, впрочем, и всегда, в темно-синий костюм европейского покроя и традиционную крымскотатарскую черную шапку.

Народная мечта и мечта лично Номана о возрождении крымской государственности, наконец-то, осуществилась, но долго просуществовать молодой демократии на полуострове не удалось.

Мученический венец

29 (16) декабря в Севастополе образуется временный Военно-революционный комитет – чрезвычайный орган «красной власти» в городе. В Крыму с тех пор формально существовали три политических центра: Совет Народных Представителей, оставшейся со времен Временного правительства, Директория Крымской Народной Республики и Военно-революционный комитет, реально же установилось двоевластие. Объединенные в Крымский штаб силы РНП и Директории под руководством Сейдамета противостояли Черноморскому флоту, направленному Военно-революционным комитетом. Большевики превосходили своих противников минимум в семь раз.

Понимая это и будучи от природы противником насилия, Челебиджихан растерялся. Он собирался провести в Крыму выборы в Учредительное собрание, которые и определило бы будущее полуострова, но судьба решила иначе. Под давлением горячих сторонников войны с красными, поссорившись с другом и соратником Сейдаметом, Номан 17 (4) января 1918 года покинул свой пост Председателя Директории, сохранив титул муфтия.

Большевик (уже тогда оппонент, но еще не враг) Измаил Фирдевс посетил Челебиджихана. «Я застал его в полном состоянии медитации, отсутствия воли... Я убедился, сказал он, что большевики и движения за Советскую власть представляют такую силу, которую никаким оружием нельзя покорить».

Номан предложил создать для управления Крымом специальный орган, который включал бы по 10 представителей от РНП, Курултая и большевиков, но было поздно

21-23 (8-10) января по предложению Челебиджихана Курултай совершил последнюю попытку решить спор с большевиками компромиссом. Номан предложил создать для управления Крымом специальный орган, который включал бы по 10 представителей от РНП, Курултая и большевиков, но было поздно. В течение января отряды матросов и анархистов при поддержке местных рабочих захватили большинство крымских городов, раз за разом побеждая отряды Директории.

26 (13) января красногвардейцы захватили Симферополь. На следующий день был арестован и Челебиджихан. По «традиции» его перевезли в Севастополь, где держали в течение месяца. Сначала его посадили в общую камеру № 5, но уже через день перевели в отдельную камеру № 26. Там с Номаном имел частную беседу Юрий Гавен – председатель севастопольского ревкома. Содержание ее для нас навсегда останется тайной.

В два часа ночи 23 февраля 1918 года группа матросов ворвалась в тюрьму и потребовала выдачи задержанных. Тюремный комиссар по телефону получил указание Севастопольского совета выдавать всех, кто указан в матросских списках. Среди первой пятерки был и Челебиджихан.

«Им связали руки... Завязали матросы и рабочие плотницких мастерских севастопольского порта. Их повели... Никто из обреченных не просил пощады у своих палачей... По дороге к месту убийства в Карантинной балке... убийцы пытали своих жертв... били прикладами и кулаками, Синицу кололи штыками и били прикладами и глумились над всеми. Их расстреляли в упор и уже мертвых били прикладами и камнями по головам. С убитых сняли верхнее платье, ботинки, кольца, кошельки».

Растерзанное тело муфтия вместе с другими бросили в автомобиль и отвезли к Графской пристани. Там убитых грузили на баржи, отвозили подальше от берега и, привязав камни, бросали в море. Лишь немногим родственникам позже удалось отыскать останки тел своих близких.

Так погиб известный политик, великий реформатор и гениальный оратор Номан Челебиджихан, а вместе с ним под водами Черного моря на долгие десятилетия была похоронена идея демократии и республиканизма в Крыму. В 1944 году жертвой коммунистического тоталитарного режима едва не пал и целый крымскотатарский народ. Но как говорил сам муфтий и поэт, «они могут подвергнуть огню весь наш край и разрушить все наше имущество, но им не удастся уничтожить веру крымчан».

Сергей Громенко, крымский историк

Взгляды, высказанные в рубрике «Мнение», передают точку зрения самих авторов и не всегда отражают позицию редакции

В ДРУГИХ СМИ

Загрузка...
XS
SM
MD
LG