Доступность ссылки

«Черный список» Украины: как действуют санкции в Крыму


Первый пакет украинских санкций против лиц и предприятий причастных к аннексии Крыма, заработал в 2015 году. Сейчас МИД Украины планирует расширить санкционный список. Насколько эффективны санкции и какого результата удалось добиться после введения первых ограничений? Об этом говорят директор Крымского экспертного центра Алексей Стародубов, глава общественной организации «Сила права» Андрей Сенченко и журналист Крым.Реалии Виктория Веселова.

В первый пакет украинских санкций попали почти 400 физических лиц и 105 российских компаний: банковские учреждения, военно-промышленные центры, авиа- и судостроительные компании. Позже, весной 2016 года, в Украине утвердили санкции против 84 лиц, причастных к противоправным действиям в отношении Надежды Савченко, Олега Сенцова и Александра Кольченко. Российского президента Владимира Путина в этом списке нет, зато есть руководитель Следкома России Александр Бастрыкин, директор ФСБ Александр Бортников, тогда еще российский прокурор Крыма Наталья Поклонская и ряд других персон. Им запретили въезжать на украинский материк, а их активы разрешили блокировать. В 2017 году в украинский перечень санкций планируют внести лица, причастные к нарушениям прав человека и политическим преследованиям в Крыму.

– С нами на связи директор Крымского экспертного центра Алексей Стародубов. Алексей, как работают украинские санкции?

Стародубов: Украинские санкции нельзя отрывать от контекста европейских и американских. Сказать, что они наносят серьезный урон экономике Крыма, нельзя. Это, скорее, политический эффект, ведь Украина должна реагировать на то, что происходит в Крыму и создавать свои списки, которые четко определяют позицию государства.

– Насколько исчерпан механизм применения санкций со стороны Украины?

У нас санкции ни к чему не приводят, это просто способ обозначить свою позицию
Алексей Стародубов

Стародубов: Вопрос в том, чего мы хотим от применения санкций. Санкции – инструмент борьбы за возвращение территории. У нас получается так: санкции применили, но дальше для возврата территории ничего не делаем. Мы не поставляем туда воду, продукты питания, составили и расширяем «черный список» лиц. Но это ни к чему не приводит. Если поначалу мы показывали, что доминируем, то сейчас крымчане начинают привыкать к жизни под нашими санкциями. Для эффективной работы нужно применять дипломатические инструменты. Должен отрабатываться сценарий возвращения – военный ли, дипломатический. А у нас его нет, и санкции – просто способ обозначить свою позицию.

Алексей Стародубов
Алексей Стародубов

– Наш слушатель из Феодосии сообщил, что в городе очень много украинских продуктов питания, хотя формально их тут быть не может. Это же касается работы предприятий. Как же так, ведь действуют санкции?

Стародубов: Что касается продуктов питания и товаров широкого потребления, не нужно забывать о контрабанде. И тут уже вопрос к органам, которые контролируют границу. Что касается украинского бизнеса на территории Крыма – с момента аннексии он был оставлен. Никто не утруждал себя вопросами украинского бизнеса и права собственности физических лиц, которые были вынуждены выехать с территории Крыма. Ничего не предпринято для защиты украинского бизнеса. Большинство государственных предприятий национализировали, а частный бизнес остался лицом к лицу с российской системой, предусматривающей перерегистрацию на территории Крыма. И никто это никогда не обсуждал,в отличие от вопросов нарушения прав человека. К чему это может привести? К массовому предъявлению исков к именно украинской стороне о защите и обеспечении инвестиций, осуществлявшихся как иностранными, так и украинскими сторонами.

– С нами на связи журналист Крым.Реалии Виктория Веселова. Виктория, какие схемы чаще всего применяют в Крыму, чтобы обойти санкционные ограничения?

Веселова: До безобразия простые. Для того, чтобы работать на оккупированной территории, достаточно просто зарегистрировать там юридическое лицо. А чтобы скрыть конечного бенефициара, создаются либо цепочки фирм, либо одна-две, которые в итоге все же ведут к владельцу. Если они создали все эти крымские фирмы-прокладки, то вопросов вроде бы и нет. Но ответственность за работу на оккупированной территории должны нести все, кто в этом участвует.

Многие компании имеют двойную регистрацию – работают и в украинском, и российском правовом поле
Виктория Веселова

По таким схемам работают многие как российские, так и украинские компании – в том числе крупные торговые сети, ритейлеры, которые при этом не потеряли ни украинские, ни европейские рынки. Нет контроля со стороны Украины, и многие компании имеют двойную регистрацию, работают и в украинском, и российском правовом поле. Знаю компанию, которая помогает строить Керченский мост и при этом имеет украинскую регистрацию и офис в Киеве. И таких много – речь идет о десятках, если не сотнях компаний.

– С нами на связи глава общественной организации «Сила права» Андрей Сенченко. Андрей, насколько эффективно, по вашему мнению, Украина использует механизм санкций?

Сенченко: Усилия по санкционному давлению на Крым плюс-минус уравновешиваются схемами по их обходу, которые изобрела и реализует украинская власть для крупного бизнеса, точнее, олигархов. Напомню канонический пример: заводы Дмитрия Фирташа продолжали работать в Крыму, сырье поступало с украинских горно-обогатительных комбинатов, вывозилось по заводской железнодорожной ветке, примыкавшей к магистрали на территории Херсонской области. И украинская власть дружно этого не видела. При этом Фирташ зарегистрировал на территории Украины свое предприятие и от его имени при попустительстве украинской власти экспортировал продукцию этих заводов как произведенную на свободной территории Украины. Схему ввели при премьерстве Арсения Яценюка, и сейчас она продолжает действовать.

– Что необходимо Украине, чтобы отточить механизм применения санкций?

Сенченко: Украине нужно прекратить беспредел – и расстаться с властью, которая которая изобрела все эти схемы и зарабатывает на них.

FACEBOOK КОММЕНТАРИИ:

В ДРУГИХ СМИ




XS
SM
MD
LG